Как-то летом шли мы — я с отцом — домой. Дело было в деревне, куда мы выбрались отдохнуть. Шли мы с базара, где купили здоровеннейший — килограммов на пятнадцать — арбуз. Так вот, переходим мы через реку по старому деревянному мостику, тащим арбуз. И, не помню уже с чего, разгорелся вдруг между нами спор: арбуз плавает или тонет? Отец говорит — поплывет, я говорю — утонет, он же такой тяжелый... Казалось бы, какая нам разница? Но слово за слово — разгорячились мы здорово. И тут мой батя говорит: а давай проверим! Я: а давай! И мы, два совершенно взрослых (папе на тот момент было уже хорошо за пятьдесят, а мне — лет тридцать) и умственно здоровых человека, поднатужившись, переваливаем арбуз через перила и отпускаем его в речку. Плюх! А мы стоим и смотрим. Ну, ничего страшного, конечно, не случилось: в этом месте глубина нашей реки — чуть выше пояса, а ниже по течению — и вовсе по колено, вброд перейти не проблема. Так что мы спокойно дошли до поворота — все равно нам именно в ту сторону нужно было, — выловили арбуз из реки и пошли дальше. Заодно и помыли. Зато теперь я совершенно точно знаю: АРБУЗ ПЛАВАЕТ! Только с очень глубокой осадкой, наверное, глубже, чем у айсберга: над водой один хвостик торчит. Вот только неизвестно, что это знание в жизни дает и для чего оно могло бы пригодиться...

Учусь в универе. Есть в нашей группе одна гламурная девушка из очень состоятельной семьи. Одежда, маникюр, дорогая машина — всё при ней. С нами почти не общается. Всё свободное время между парами с деловым видом беседует по телефону. И вот вчера вечером я случайно встретила её у торгового центра. Присев на корточки возле огромной бродячей собаки, она кормила её колбасой, отламывая куски своими холёными пальчиками с шикарным маникюром. Потом взяла морду собаки двумя руками и, глядя ей в глаза, что-то долго говорила. Лохматая грязная псина слушала её, не шевелясь, робко виляя хвостом. Потом случилось вообще неожиданное. Моя одногруппница пошла к своей машине и собака поковыляла за ней. И вот эта гламурная девушка открыла заднюю дверь своей стерильной тачки и запихнула туда собаку. Спокойно села за руль и уехала. А позже я узнала, что эта избалованная дочь богатых родителей содержит приют для бездомных животных и трудится там наравне со всеми. Я потом даже расплакалась, ругая себя за то, что судила о человеке только по его внешности. Или просто от нахлынувших чувств...

Коллега Андрей звонит из соседней комнаты своему знакомому, которого тоже зовут Андреем. Ошибается номером, и попадает ко мне.

— Да?

— Андрей?

— Нет, одну секундочку, я его позову.

Правильно, у нас на фирме один Андрей, я за ним и пошел. В соседнюю комнату. Прихожу и вижу, что он говорит по телефону (откуда ж я знаю, что СО МНОЙ!). Говорю:

— Андрей! Там тебя к телефону. У меня.

Он кивает и отвечает, зажимая трубку ладонью:

— Скажи — я сейчас, пусть подождут.

Я иду к себе, беру трубку. Говорю:

— Вы знаете, он сейчас говорит по другой линии, вы можете подождать немного?

— Да, хорошо.

Кладу трубку рядом, работаю дальше. Минута. Три. Андрей все еще ждет сам себя к телефону. Потом не выдерживает, кладет трубку, приходит ко мне. Видит трубу рядом с аппаратом — значит, что его еще ждут. Поднимает:

— Але?

Короткие гудки. Кладет трубку. Некоторое время смотрит на меня в задумчивости.

— Это не ты только что был?

— Где?

— По телефону.

Вы когда-нибудь чувствовали себя абсолютным дебилом? А чтобы одновременно с кем-нибудь вдвоем?

На первом курсе морского училища мы, бритоголовые "плафоны", получили приказ отремонтировать и привести в надлежащий вид жилые помещения, доставшиеся нам от недавно выпустившегося пятого курса. Помещения эти представляли собой длинную череду четырёхместных комнат. Американские морские пехотинцы назвали бы их отвратительным американским