За счёт этого в коллективе царила неформальная атмосфера, армейская дисциплина, армейское же раз[гиль]дяйство, ну и пьянство конечно, куда ж без этого. Через день и каждый день к вечеру в небольшой офисной столовой собирались что нибудь отметить. День рожденья, удачно подписанный контракт, праздники, или просто так.

Тихоныч, как и подобает настоящему космонавту, обладал отменным здоровьем и представительской внешностью. Неудивительно, что именно его отправляли на самые ответственные переговоры.

Был случай, однажды он пропал. Уехал на переговоры с каким-то важным чиновником, и как в воду канул. Телефон не отвечает, жена звонит с ума сходит, а от Тихоныча ни слуху, ни духу. День нет, два. На третий, когда родственники уже собирались подавать в розыск, Тихоныч как ни в чём ни бывало объявился в офисе, и положил на стол генеральному подписанный контракт.

Оказалось чиновник, узнав о славном прошлом Тихоныча, затащил его к себе в загородный дом, и там в бане устроил ему состязание в нашем самом национальном виде спорта. Очень ему хотелось настоящего космонавта перепить. "Слабак! – кратко резюмировал Тихоныч. – Сломался на второй день, еле откачали. "

Чего-чего, а пить Тихоныч умел и любил.

Кроме отменного здоровья и солидной внешности были у Тихоныча портфель типа "дипломат" настоящей крокодиловой кожи, и чёрная Волга. Причём если с дипломатом он никогда не расставался, то на Волге никогда не ездил. Она просто стояла в гараже как атрибут былого статуса и достатка.

И вот в какой-то момент решил Тихоныч эту свою Волгу продать. За ценой он не цеплялся, и покупатель нашелся быстро, буквально в соседнем офисе. Принёс деньги, Тихоныч пригнал машину под офис, они обменяли дензнаки на ключи, ударили по рукам, и разошлись довольные друг другом. А Тихоныч тут же объявил по офису общий сбор. Ведь такое дело надо было непременно отметить. Тем более что была пятница.

Когда застольная беседа стала приобретать непринуждённый характер, а Тихоныч начал клевать носом, Игорь, наш коммерческий, сказал:

— Тихоныч, может ты деньги в сейфе оставишь? Мало ли чего.

— Да ты что, Игорь! – возмутился Тихоныч. – Я же в норме!

— Ну смотри. – сказал Игорь. – На хоть тогда, на всякий случай.

И выложил на стол наручники. Только не обычные, на запястье, а малюсенькие, на большой палец. Выглядели наручники декоративными, но были при этом самыми что ни на есть настоящими. Тихоныч сунул их в карман, и веселье продолжалось.

Сев в свою электричку до Черноголовки Тихоныч достал из кармана наручники, пристегнул дипломат к пальцу, и привычно задремал.

А когда очнулся, наручники были на месте, а дипломат нет.

Паниковать Тихоныч не стал. Он спокойно доехал до дома, переоделся в парадный полковничий мундир со всеми регалиями, и вернулся на станцию, в линейное отделение.

Там он представился по полной форме, и сообщил о своей проблеме. Добавив при этом шепотом, что в дипломате находились секретные документы особой государственной важности, и если ребята не хотят, чтоб завтра ФСБ поставило тут всё на уши, в их интересах приложить все усилия к поиску. О том, что в дипломате находилась некая круглая сумма в иностранных дензнаках Тихоныч на всякий случай умолчал.

Не успел он дойти до дому, как ему позвонили из отделения, и попросили вернуться. В отделении довольные собой менты выставили перед ним дипломат.

— Ваш?

— Мой! – подтвердил Тихоныч.

Естественно, когда дипломат открыли, он оказался идеально пуст. Там не было даже чешуи от воблы, которую Тихоныч привычно таскал с собой, не говоря уж о деньгах. Терпила с уже отмассированными почками, которого взяли при дипломате, клялся и божился, что нашел портфель именно в таком виде. И даже готов был показать место, где подобрал дипломат, и судя по всему статью. А может даже не одну. Не верить ему никаких причин не было.

Так Тихоныч в один день остался и без Волги, и без денег. Легко понять настроение, с каким он в понедельник утром приехал в офис.

Узнав о случившемся Игорь отвёл его к себе в кабинет, открыл сейф, достал бутылку коньяку, налил, и сказал:

— Прости, Тихоныч, это моя вина. Всё из-за этих дурацких наручников. Ездил ты со своим дипломатом сто лет, и никому дела до него не было. Вот короче, мы тут с ребятами...

Тут он снова полез в сейф, и положил перед Тихонычем пачку стодолларовых купюр.

— Не-не-не! – отпихнул деньги Тихоныч. – Игорь, извини! Сам виноват. Не хватало ешё чтобы вы за мои косяки расплачивались!

— Тихоныч! – засмеялся Игорь. – Ты чего? Это же твои деньги! Мы с ребятами их у тебя из дипломата вытащили, пока ты в сортир ходил, и в сейф убрали. На всякий случай.

Несколько часов после этого Тихоныч ходил по офису задумчивым и слегка потерянным. Но к вечеру пришел в норму, и снова стал как обычно собранным и подтянутым.

— Так! – деловито скомандовал он. – Давай! Я в магазин, а ты объявляй общий сбор. Это дело надо непременно отметить! Встречаемся в столовке!

"Мужчину" я не тянул.

На первом же занятии по физкультуре я сдал всю норму ГТО, подтянувшись

100 раз. Тогда наш тренер посоветовала мне пойти в секцию самбо вместо занятий по физкультуре. Я решил попробовать и прижился там.

В конце первого курса внутри института были соревнования по самбо среди первокурсников, и я занял первое место в наилегчайшем весе. Дальше меня пригласили в сборную института по самбо, где в этом весе уже был мастер спорта. Практически меня взяли в сборную в качестве мешка для битья.

Мастер спорта – он и в Африке мастер.

Правда, если первое время он меня просто бил, то через год я научился противостоять ему, хотя все равно всегда проигрывал. Целый год я был мешком для битья, а потом ситуация резко переменилась. Мой Мастер заболел полиомиелитом, и я превратился в единственного бойца в наилегчайшем весе (в просторечии МУХАЧА, или бойца в весе мухи).

Меня, новичка, стали выставлять на соревнования, и я быстро стал набирать победы. Я думаю, что дело не только в том, что я "Подержался за

Мастера", а еще и в том, что мои противники меня не уважали. Когда рефери произносит: "Борется Первый разряд и Новичок", то, кроме зрителей, – этот Первый разряд тоже слышит эти слова.

Довольно быстро я набрал побед на третий разряд, затем на второй. А вот на первый не получилось, так как количество побед на первый разряд гораздо больше, чем на второй и все победы должны быть набраны за определенное время. За время между сессиями я не успевал это сделать, а на сессию я вообще забрасывал самбо, и набранные победы сгорали.

Самбо я воспринимал скорее не как борьбу, я как некоторую игру, которая требует определенной стратегии и тактики. Кроме того, самбо привило мне довольно полезные навыки. Например, наш тренер учил нас спать ровно одну минуту. Сейчас я разучился это делать, но тогда, после разминки, перед схваткой я мог проспать ровно минуту и выйти на ковер с совершенно свежими силами и разогретыми мышцами. А вот практическое применение самбо в быту у меня было всегда неудачным.

Представьте себе. Иду я с последнего сеанса кино, после того, как проводил свою пассию, к ней домой. Естественно срезаю путь и иду через темный двор. Так вот в этом темном дворе ровно посредине стоит единственный фонарь и освещает круг порядка пяти метров в диаметре. В этом световом круге стоит пара. Пьяный мужчина, ухватив женщину за косу, свободной рукой бьет ее наотмашь по лицу. В свете фонаря во все стороны летят брызги крови из разбитого носа.

Всех делов-то на минуту. Подскакиваю к мужику, привлекаю его внимание ударом по носу. Затем делаю заднюю подножку, и вот он уже лежит на спине, стукнувшись затылком об асфальт. В этот момент естественно упускаю из виду женщину. Но буквально секунду спустя, слышу над ухом:

"Ааа…. Убили!!!!". Разъяренная женщина с разбитой мордой теперь жаждет моей крови. Конечно, в беге на короткие дистанции ей со мной не тягаться, но все равно я чувствовал себя оплеванным.

Другой раз я провожал днем домой свою будущую жену. Дело было летом, поэтому все кругом ходили в белых рубашках и темных брюках. При выходе из метро "Автозаводская" на мое плечо легла чья то ладонь: "Мужик закурить не найдется?". Я, не оборачиваясь, бормочу: "Нет! " — и спешу дальше.

Однако ладонь развернула меня к себе лицом. И я увидел здорового верзилу с красной харей в кругу таких же друзей и руку, заводимую для удара. Я резко, как учили, захватил его за рукав и воротник, затем резкий рывок, но верзила остался стоять, причем в одной моей руке оказался его рукав, а в другой воротничок рубашки.

От такого хамства вся компания верзил на мгновение оторопела. Я воспользовался этим и перешел на бег рысцой по Автозаводской улице.

Буквально через несколько секунд за нами гнался весь выводок верзил. А этот, который без рукава, был первым. На дальние дистанции я тоже бегал неплохо. Так что, пробежав приблизительно километр, я обнаружил, что все еще держу в руках обрывки рубашки, чем стимулирую бегущих к продолжению погони.

Я остановился, подождал, когда обиженный верзила подбежит поближе, бросил обрывки рубашки и продолжил свой бег. Все это время рядом со мной бежала моя будущая жена — первый разряд по лыжам. После этой пробежки

Она сказала: "Ну что ты занимаешься своим самбо? Бег – вот решение всех проблем". Мы еще поспорили на эту тему, но для себя я четко решил, что самбо это не столько борьба, сколько состязание интеллектов. Правда, это невозможно объяснить всем верзилам, которых ты встречаешь на своем пути.