"О вреде языкознания".
В пятидесятые годы, у нас мальчишек, развлечений было не много. Только то, что мог предложить двор и дом. Двор был много богаче и интереснее дома. Можно было играть в футбол у гаражей (до первого стекла), в «ножички», не обходилось без игр на деньги (если они у тебя были), пристенок, чира, орлянка, и т. д. А дома что? Пойди туда, принеси то, не мешай, а ты уроки сделал? Телевизоры были редки, включались только вечером при родителях, одним словом — тоска. Конечно, где-то существовали "дворцы пионеров" как некие миражи, но больше они существовали в воспаленном воображении и отчетах пионерских руководителей. Единственное, что спасало от этой тоски дома, были книги. Но, впрочем, кому как.
К первому классу я уже бойко читал, и когда другие узнавали что «мама мыла раму», я узнавал про «Остров сокровищ», «Трех мушкетеров», «Робинзона Крузо» и уже не помню что еще. Безусловно, для моего незрелого ума была обозначена родителями «запретная» литература, которая была предусмотрительно упрятана на верхние полки шкафа, да еще и задвинута в самый угол. За ее чтение можно было запросто лишиться доступа к книжному шкафу: «Декамерон» Боккаччо, «Гойя» Фейхтвангера, где был не важен текст, а были невыразимо интересны иллюстрации, какие-то запретные поэты ни на фиг мне не нужные, но, как известно, — главное не попадаться. А так, вынес на улицу помойку, сгонял за хлебом, чего-то нацарапал в тетрадь на завтра в школу и можно укрыться в дальнем углу с книгой, что бы тебя не трогали.
Все выше изложенное не более чем введение в ситуацию.
Так вот, добрался я как-то до книги «Проклятые короли» Дрюона. Не очень-то интересные, куда им до «Трех мушкетеров», но все-таки — короли, заговоры, отравления. Я несся галопом по сюжету пока не набрел на какое-то заковыристое слово: РОГОНОСЕЦ. Вроде бы обидное, но не мат и для сюжета имеет значение. Одним словом, я не нашел ничего умнее, чем спросить о нем моего отца. Его реакция меня удивила, нет, скорее напугала!
Вместо того, что бы ответить или отмахнуться от меня, сказать не знаю, отец напрягся и стал мне задавать вопросы: «От кого ты услышал, когда, где и т. д». Я понял, что залез куда-то не туда, прочел что-то не то, и меня сейчас лишат доступа к книжному шкафу. Помятую судьбу героических пионеров-партизан, которыми нас потчевали в школе, я ушел в несознанку. Мол слышал во дворе от мальчишек, не помню кто, не помню когда и так далее.
Отмазка была слабая, можно сказать вообще никакая. Принести со двора трехэтажный мат, самую актуальную феню, блатные поговорки — это сколько угодно. Постоянная ротация дворовой шпаны и блатных (в истинном значение этого слова! ), которые то появлялись откуда-то из зон и лагерей, то туда уходили, поддерживала тот языковый сленг, на котором мы все во дворе и общались. Но дома — ни в коем случае. Можно было схлопотать достаточно серьезно. Но — РОГОНОСЕЦ! Это тоже самое что спросить, сейчас, у второклашек про амбивалентность или дискурс. Как далее стало понятно — не прокатило.
Я затаился. И не напрасно. На следующий день мать поинтересовалась приторно елейным голосом, мол, откуда сыночек услышал это слово и, главное, от кого? Я понял, что влип по-крупному, замкнулся и перестал отвечать.
Конечно, его можно было услышать в нашей коммунальной квартире, где жило девять семей. Состав был пестрый: санитарка из поликлиники, профессорша античной литературы с мужем, большая рабочая семья, вдова полковника с двумя сыновьями, районный депутат с тихой, незаметной женой, мои родители, которые работали оба в министерстве и я со старшим братом и дедушкой. Все могли быть на подозрении. Сюда можно было добавить еще друзей родителей, которые часто собирались у нас или мы у них. Вот могли быть источники, но никак не двор!
Тем временем дома сгущались тучи, нет — неумолимо надвигалась буря, причиной которой был я. В общении появились сугубо интеллигентные выражения типа: «Не будешь ли любезна налить мне тарелку супа», «Тебя не обременит сходить, пожалуйста, в магазин за картошкой», ну и тому подобное. В принципе, ничего сверхъестественного не звучало. Вот, например, когда к телефону в коридоре звали профессоршу, то начало было такое: «Будьте любезны, не откажите пожалуйста в одолжении, если вас не затруднит позвать Н. А. к телефону». Это другой ветхозаветный профессор античной литературы звал нашу на предмет написания общего учебника. Но дома! ? В обиходе! ? У брата перестали ежедневно проверять дневник на наличие записей о его текущем хулиганстве, что грозило вызовом родителей в школу, и, того хуже, к кляузе из школы в партком отца (не шучу). Брат, глядя на меня, торжествовал, правда не понимал причины и предавался игре в карты во дворе. Мои попытки узнать у пацанов, кто же это «рогоносец», выдало мне только решение типа — «тупой как баран». Но это не проходило по контексту.
А двор, в принципе, знал все. Помню, как-то на резонное замечание девочки почти моего возраста, я ей отвесил: «Отвали, а то как дам по яйцам», получил десятиминутную унизительную лекцию о невозможности данного события по причине разного устройства этих органов у нас, с деталями и функциями. Пришлось позорно ретироваться и лезть на шкаф для уточнения нюансов по иллюстрациям к Гойя.
Я старался прошмыгнуть к себе в угол, как мышь. Тем не менее я, как оказывается, не закрывал плотно дверь в коридор, и из-за меня смердило из общей кухни тушеной кислой капустой и жареной на нефтепродуктах перемороженной камбалой. Двор отпал как-то сам собой, и жизнь покатилась под гору.
Так прошла рабочая неделя, и в воскресение утром я был поставлен перед отцом. К чему это разбирательство могло привести, я уже догадывался. Это называлось «выдрать как сидорову козу». Отец был бледен (ну, может быть, это художественное преувеличение) и неумолим. Надо было колоться, иначе моя филейная часть могла познакомиться с солдатским ремнем, на котором отец правил опасную немецкую бритву.
Юные пионеры-партизаны с сожалением взирали на меня с небес.
Со слезами на глазах, понимая, что я лишаюсь недочитанного «Декамерона» и еще ряда других сокровищ мировой литературы, признался, откуда это проклятое слово — РОГОНОСЕЦ. В подтверждение мне пришлось достать эту книгу, найти эти цитаты и уже почти разреветься. И... ничего! ! Ну то есть ВООБЩЕ ничего! Шкаф не закрыли, во двор отпустили. Из кухни стало пахнуть снедью от Елены Молоховец. В доме опять стали жить «котик» и «мусик». Даже брат не получил по заслугам.
К вечеру родители ни с того, ни с сего укатили в ресторан, а нам с братом оставили включенный телевизор.
Однако слово так и осталось необъясненным. На мой робкий вопрос отец ответил, что слово это нехорошее и лазить, куда мне не следует, он не рекомендует, а когда я вырасту, то узнаю сам. И правда, когда вырос, то узнал действительное значение этого слова.
Лучшие анекдоты из жизни
7 марта 16
* * *
Непомню точно где я еслышал эту историю, но история вполне правдоподобна и реальна, происходило это действие летом в одной из деревне Украины.
Жила как-то бабка в деревне, была она уже старой, ходила с трудом, и самое утомительное занятие для нее было выводить по утрам свою козу пастись и забирать ее вечером. Было рядом с этой деревенькой кладбище, рядом с этим кладбищем и стоял дом этой самой бабки. Так вот чтобы далеко ей не вести эту козу пастись, привязывала она ее на кладбище , а вечером забирала.
И вот как-то на следующий день должны были хоронить покойника, ну и задень до того как пологается вырыли яму. И этим самым утром до того как вырыли яму бабка привезала свою козу, а сама пошла дамой. И вот пришло время идти за козой, пришла она на кладбище, отвязала козу но вдруг ей стало нехорошо (старая как никак, обычное явление для пожилых людей), и решила бабка погулять с козой, пусть думает попасется а ее и боль отпустит. Пока она приходила в себя на дворе уже стемнело. А коза гуляя по этому кладбищу таская за веревку бабку и набрела на то место где была вырыта яма для покойника, сама упала и бабку затащила в нее... Вот сидит бабка ночью на кладбище, на окраине деревни и кричит во всю глотку:
— Люды вытащить мэнэ звидсы!!!
— Люды добри!!! Хто нэбудь!!!
Ну естественно ночь на дворе была, людей как таковой и небыло на дворе, а кто был слышав голос на кладбище да еще из под земли пугались и нерешались даже узнать что там происходит ...
Просидела так бабка до часов 4рех. Как раз летом в это время уже начинает более менее светать.
Сидит значит бабка в могиле охает, вздыхает...
И как раз в это время идет Пэтро через кладбище.
Петро был сторожом на одном из арбузовом поле, и как раз шел с ночной смены домой, самая короткая дорога к дому была через кладбище, и так как наш герой был сторожом не из робкого десятка ходил он через кладбище.
Так вот идет он и вдруг слышит странные вздохи, стоны с одной из могил ...
Насторожившись он аккуратно подошел тихонько и сквозь сумерки увидел ту самую яму. Он робко спросил:
Петро: — Хто це?
Бабка: Ой бидна я бидна, впала я сюды, просыдила всю нич...
Петро: Хто це??????
Бабка: та цеж я Маруся...
Петро: А ... Маруся ... (узнав по голосу, так.как обычно в деревнях все друг друга знают) ну то давай руку я витащу тэбэ звидсы ...
И тут Маруся вместо того чтобы дать Петру руку дает петру свою козу и тянув наверх так сказать Марусю за руку в лунном свете Петро резко видит рогатую рожу козы, и коза ему в лицо МЕЕЕЕЕЕЕЕЕееееееееее... еее ... ее ... е ... !!!!!!!!
P.S.Петро бросив эту козу обратно в магилу несся через кладбище и по всей деревне с ужасным криком, такого крика эта деревня еще неслыхала, и все кто спал в деревне проснулись с огромным удивлением что случилось???
* * *
* * *
Рассказ "Парикмахер". Александр Викторов (Москва)
Было это в 1992 году. Только-только отрыдали траурные марши по умершему СССР. Подводный флот постепенно стал киснуть на приколе. Гидравлика осталась в Баку, комплектующие для аппаратуры в Киеве и Кишеневе. Начались серьезные перебои с зарплатой. Да и что та зарплата, когда инфляция по 40 процентов в месяц!
Командование 2-ой флотилии, что на Камчатке, понимало, что так долго народ не протянет и решило облегчить подводнику жизнь. На ПКЗ 25 дивизии открыли парикмахерскую, где за символическую плату можно было привести себя в порядок. Мелочь, а приятно!
Работал, а точнее служил парикмахером на ПКЗ, замечательный парень из самой Туркмении и звали его Сердар (вождь по-ихнему). Вот угораздило парня, попал на флот на сломе эпох! За три года говорить по-русски научился прилично, да и специальность «трюмный матрос» пришлась ему по душе. В отпуске не был — далеко с Камчатки. Скоро ДМБ и командование решило определить его в парикмахеры.
Так вот наступил у Сердара неминуемый Дембель. Приходит он в строевую часть. Его спрашивают:
— Куда ВПД выписывать?
Он спокойным русским языком отвечает:
— Такой-то район, такой-то аул….
Посмотрели строевики в книгу, где все населенные пункты СССР и не нашли такого аула.
— А далеко ли от твоего аула до ближайшего города?
— Ой, далеко…- отвечает матрос.
Мудрили долго. Ничего не получилось, населенный пункт пропал, а в личном деле бойца стоит название военкомата маленького приграничного поселка. Но это не то!
— Быть такого не может! — сказал начальник строевого отдела и достал карту.
Информативность карты оказалась недостаточной. Взяли карту покрупнее.
Строевики гурьбой склонились над сложным перекрестьем меридианов и параллелей. Нет такого населенного пункта! Молодой старлей елозил взглядом вдоль границы Туркмении и Ирана. И вдруг …его взгляд упал на сопредельную, иранскую территорию. О, ужас! Аккурат в 10 километрах в глубине ее находился тот аул, о котором говорил матрос подводного флота России Сердар.
Строевики застыли, тут и международным скандалом попахивает.
— Ты как в армию попал, сынок? — по-отечески изрек начальник.
— Я овец пас, неделю пас, потом, по горам ходил. Однажды люди в форме подъехали, спросили как зовут. Я сказал Сердар. Сколько лет спросили, я сказал 18. Они паспорт спросили, а я не знал, что такое паспорт. Они посадили в машину и отвезли в город. Потом на самолет сюда попал.
— Ты, сынок, за дверью подожди…
Настроение испортилось совсем. По ряду прямых и косвенных признаков получалось, что три года на секретной базе подводных лодок в должности трюмного, служил Гражданин Ирана по имени Сердар.
— Что делать будем, товарищи офицеры?
— А что делать, каким военкоматом призвали туда и отправим, а там пусть сам домой по горам добирается.
И поехал счастливый Сердар на родину к своим сестрам и братьям. Удалось ли ему попасть в свой иранский аул — неизвестно. Через полгода в штаб дивизии пришел запрос от туркменского КГБ, «не служил ли у нас некий
Сердар?». Ничего не ответил строевой отдел и ничего никому не сказал.
Ну не знал Сердар в какой он стране родился, зато воинский долг исполнил, да еще как!!

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100