Зубная быль

Моя история началась в командировке в тайгу между г. Томском и п. Асино. Строили мы там высоковольтную линию ЛЭП 220. Не очень суровую, но меня очень даже впечатляла. Я-то вовсю стремился на ЛЭП 500, чтобы побегать по проводам, как это показывали в фильме "Карьера Димы Горина".

Надо же такому случиться, прихватил меня зубной кризис как раз в начале командировки. На второй или третий день возник флюс, да еще какой, в пол-лица. Скорой помощи, как ты понимаешь, нет. Крайний случай, вызов вертолета, но это совсем уж крайний. Из-за таких мелочей, как зубки, никто даже не почешется.

Бригадир поутру скомандовал:

— Всем на объект, сегодня особая работа.

Особая работа заключалась в вытягивании линии электропередач на плановый провис.

Для тех, кто не в курсе. Сначала, при старте постройки ЛЭП, вырубается просека в тайге, и чем чище, тем лучше. Затем устанавливаются опоры для будущего благосостояния жителей, намеченных к жизни с "Лампочкой Ильича". Потом растягиваются провода для собственно линии. А уже следующим этапом они подвешиваются к опорам, на первый случай, на ролики. Ну, в заключении, провода натягиваются по этим самым роликам в соответствии нормам, утвержденным ГОСТом.

В общем, данный момент является наиболее ответственным.

Меня бригадир определил первым номером, т. е. на ближайшей опоре к трелевочнику, трактору, осуществлявшим так называемый натяг. Он прицеплял к себе край провода к фаркопу и тащил его до команды "хватит". А отрезок пути составлял около десяти опор, и на каждой находился работяга, следивший за нормальным ходом процесса натяжения. Так что мне приходилось не только контролировать свой участок, но и следить за визуальными сигналами своих коллег. Как ты понимаешь, рациями в те времена и не пахло, даже принюхиваться не стоило.

И вот, оглядываясь на своих коллег, я почувствовал странной рывок и покачивание своей опоры. Взглянул на свой участок. Так и есть, провод сошел с ролика и защемился между ним и траверсой. И моя опора потихоньку сходит со своего болотистого места. Я закричал и отчаянно зажестикулировал, надеясь на внимание бригадира, находящегося на трелевочнике.

Но куда там. Именно в этот момент трактор обходил очередное препятствие в виде глубокой промоины в просеке, и всем было просто не до меня.

В общем, опора рухнула. И я, конечно, вместе с ней. Но что интересно.

Сколько нас не долбили инструктажами по технике безопасности, тем более при работе на высоте, мало кто соблюдал ее. У меня в то время был друг, Юрка, парень уже после армии. Так он вообще не использовал пояс для страховки, и меня к этому приучил.

Я до сих пор вспоминаю, как мы дружно и со вкусом распевали песни Высоцкого, находясь на высоте шестиэтажного дома, без страховки и поясов. Главное – друг рядам, и больше ничего не нужно. Он еще использовал высоковольтный провод, как турник, и выделывал на ней всевозможные гимнастический упражнения. Нас так и называли: "Юрок и щурок".

Собственно быль

В общем, я был не пристегнутый. Как умудрился переместиться на безопасную сторону и совершить прыжок в сторону от падающей опоры – я не знаю.

И все бы ничего. Перекувыркнулся несколько раз через голову по торфяной подстилке, но в конце не повезло: приложился-таки затылком к не выкорчеванновому пеньку.

Дальнейшее помню смутно. Какой-то гомон, лица бригадира, коллег и почему-то Чапы (он-то откуда взялся?).

Как мне позже рассказали, он всегда был рядом с нашей бригадой из-за своей стариковской обязательности проследить, чтобы работяги не нанесли какой бы то ни было урон тайге-матушке.

Он сразу отмел распоряжение бригадира об эвакуации меня в основную лагерную стоянку (по просеке и на ваших-то машинах не довезете, давайте-ка его на телегу и ко мне на заимку, отхожу как-нибудь).

Окончательно я очнулся уже там, на заимке. Почему-то мне показалось, что я дома, хотя уже с год как покинул его. Так уютно и спокойно я давно себя не чувствовал.

— А.. , очухался? Давай-ка попей настоечку, да и я с тобой хряпну. А то давненько у меня гостей не было, – и дед влил в меня стаканяку терпко пахнущего снадобья.

Дальше не помню, провалился в сон.

Вечером проснулся, услышав ворчание Чапы:

— Эк тебя разбарабанило, я уж подумал, что это ты так к пеньку приложился. А это просто зубки. Ну ничего, поправимо. Сейчас я тебе травки соберу, правда их надо в ночь подбирать, но ничего, это мне не первой. Ты не вставай, тебе покой – первое дело.

Помню, ночью, он растолкал меня и заставил что-то съесть и прополоскать рот какой-то гадостью (лучшего слова не подберу).

А наутро я проснулся с мыслью, что пора на работу. Честное слово, в моем возрасте и такие мысли? Энергия била через край. Я собрался уже спрыгнуть с лежанки, но суровый окрик Чапы меня остановил:

— Куда, шельмец? Еще рано бегать. Ты лучше потихоньку вставай и вот давай-ка еще прополощи рот настойкой.

Я взял кружку из его рук и вышел наружу. Первое же прополаскивание обнаружило, что мне что-то мешает, и выплюнув терпкую жидкость, я с удивлением увидел у своих ног что-то постороннее. Подняв это нечто с земли, увидел свой зуб, изрядно подпорченный тяготами своей службы по борьбе с перемалываемой повседневной вкуснятиной.

Я потрогал свою щеку. Флюса-то нет! На всех парусах ворвался на заимку:

— Чапа, у меня флюс выпал!

— Не флюс, а зуб. Ты как думал, зря что ли я по тайге ночью бродил?

Ближе к обеду нарисовался Михалыч, бригадир.

— Еще денек пусть отдохнет, оклемается, — выпроводил его Чапа, — Заберешь его завтра.

Ближе к вечеру, прогулявшись с Волком (так звали Чапиного пса, кстати удивительно похожего на хищника), мы были приглашены на ужин:

— Картошечка закончилась, не обессудь, но грибочки, я надеюсь, в самый раз будут, — и поставил на стол сковороду с аппетитно попахивающей снедью.

— А настоечка? Та, что была вчера?

— Алкаш, — рассмеялся Чапа, — ну давай, уговорил.

Наутро снова приехал Михалыч и увез меня из сказки в быль.

— Только ты его не пускай на высоту денька три, — напутствовал нас Чапа, — рановато ему, пусть отдохнет.

— Да у меня он до конца вахты под землей работать будет, не переживай, дед. И спасибо тебе от всех нас.

Когда мне было лет девять, я увидел, что в соседнем дворе стоит полицейская машина, скорая помощь, собралась небольшая толпа. Нам с другом стало интересно и мы решили посмотреть поближе…Оказалось, живущий там старик закрылся в доме, соседям не открывает, никак не реагирует на голоса. Соседи забеспокоились и вызвали милицию. Никто не решался выбить дверь, на улице все-таки зима, поэтому участковый попросил нас с другом "по-тихому" влезть в форточку и открыть дверь изнутри, если со стариком вдруг что-то случилось. Мы должны были испугаться, но не тут-то было. Я залезаю первым, друг лезет следом. В квартире – дубак лютый.. Пока друг открывал дверь, я из детского любопытства пробрался в спальню и увидел картинку, навсегда застывшую в моей памяти: на кровати лежит окоченевшее тело старика с темно-синим лицом, а рядом стакан с замерзшей водой. . О нем просто-напросто забыли близкие люди.

Преамбула. Дело было в 80-ые годы. Училась я тогла в Красноярском университете на юридическом. Интернета не было и знания добывались тяжелым трудом с многочасовым просиживанием в краевой библиотеке. Пока по карточкам каталога выпишешь на листок поиска нужную литературу, пока библиотечные девушки поднимут заказ из хранилища — времени уходило уйма, и хотя сидели за книгами до закрытия — не все успевали намеченное сделать. И вот ввели в библиотеке новую услугу (платную, конечно) —

"ночной абонемент": нужную книгу из читального зала можно было взять на ночь домой с условием возврата утром к началу работы библиотеки.

И вот, собственно, сама ситуация: перед закрытием библиотеки стою в читальном зале в очереди с целью сдать книги, 10 вечера, и студенты, и библиотекари усталые-замотанные. Передо мной парень-"ботаник"(длинный, худой, в очках) сдает книги и пытается договориться с библиотекарем, чтобы отобранные им книги не относили в хранилище, в целях экономии времени на поиск — он обязательно завтра придет опять работать.

Библиотекарь начинает объяснять парню, что вот есть такая услуга "ночной абонемент", но подробнее объяснить ему ничего не успевает. Парень, не дослушав её, но тем не менее поняв всё по-своему, огорченно выдает:

"Не-е-е, меня жена на ночь в библиотеку не отпустит. ..". Все, кто стояли рядом и слышали — упали от хохота!

Вчерашней байкой о креплении зеркала для лазера на пластилин навеяло:

В одном НИИ то ли на закате советской социалистической власти, то ли на восходе российской капиталистической решили закупить очень сложный, высокоточный и дорогой импортный микроскоп. Как водится оформили техническое задание, провели тендер, а может просто отдали на

Были времена, когда премии Дарвина не существовало, а вот её лауреаты таки да. Хотя возможно, прочитав эту небольшую заметку, вы и оспорите глупость поступка нашего героя.

Итак. 564 год до н. э. Греция. Идут очередные олимпийские игры. Это не современные безопасные олимпиады, где всё устроено так, чтобы спортсмены не дай бог не травмировались.