верхний этаж – неотапливаемая мансарда с большим балконом-верандой — архитектурное излишество называется.

Ну, не мне судить. Приехал, оговорил с прорабом условия и пожелания, прикинул смету, получил аванс и вперёд.

Примерно за полгода монтажники всё это собрали, я согласовал подводку газа, получил разрешающие документы — рутина.

Приехал, заполнил систему, опрессовал, запустил, слегка поднастроил. Прораб доволен – всё работает. Подписали акт приёмки, рассчитались, и я на время забыл об этом объекте. Ага, щасс.

Тридцать первого декабря утром звонок. Эдик беспокоит:

— Лёнька, привет. Помнишь тот домик бестолковый с третьим мансардным этажом без отопления?

— И тебя с наступающим.

— Слушай, сделай доброе дело, позвони заказчику, а? У них там какие-то проблемы с котлом. Я не понял, но вроде как ни хрена не фурычит.

— Ну пусть в сервис звонят, там дежурные вроде без выходных пашут?

— Уже звонили, там некому смотреть, один уволился, второй болеет.

— Ты что меня перед праздником поработать хочешь подписать?

— Да просто поставь диагноз, тут же недалеко, может там дела на полчаса?

— Эдик, блин, ты специально с утра звонишь, чтобы я не успел сто грамм принять?

— Слушай, там очень серьёзные люди, сделай, а? Заплатят сколько скажешь, они денег не считают, а я в долгу не останусь, ты же меня знаешь?

Ехать действительно было недалеко. Захожу, поздоровался. В гостиной, возле камина сидят пятеро здоровенных бугаёв. Настолько здоровенных, что это напоминает чемпионат мира по бодибилдингу. В доме холодно – градусов восемь. Все в дублёнках и шапках, морды не то, что злые – остервенелые. Давно мёрзнут видать- коньяк пьют. Стаканами гранёными.

В углу из магнитофона Юрий Антонов наяривает: "Пусть о любви нечаянной кто-то сказать осмелится, если поверишь в это, сердце не закрывай…"

— Ну пойдёмте, посмотрим, что у вас случилось.

Один из присутствующих, самый здоровенный и самый пьяный — с серьёзным таким наездом — на повышенных тонах:

— Это ты что ли отопление тут делал? Ты нас, [м]ля, заморозить хочешь? Ухту пополам с Сыктывкаром? Я тебя, [м]ля, в этот Сыктывкар запросто отправлю отдохнуть – унты у тебя блатные отберут, в ботиночках при минус сорок шесть ходить будешь! Таким мастерам, руки из жопы, там самое место!

— Миша, остынь.

— А какого хера?

— Товарищ полковник, ПРИДЕРЖИ, [м]ля, коней, человек работать приехал.

— Гы. Был бы человек, а унты на него всегда найдутся…

(Ну попал. Ну спасибо, Эдик, век не забуду праздничка.)

Юрий Антонов ехидно продолжает-

Любовь конча-ается

Дерьмо случа-ается

Судьба приходит к нам порой в унта-аах

И под ногами, [м]ля

Земля качается...

Стоишю и думаю: "Пи[c]ец!"

Нажимаю запуск на котле – мёртвый.

Снимаю кожух, смотрю, вроде всё в порядке. Давление теплоносителя — норма, давление газа — норма, 220 вольт – норма. Фазу/ноль проверил – соответствуют. Лезу наверх – возле пьезометрического датчика лужица конденсата. Ага, вот оно. Если датчик ничего не показывает, значит разряжения в дымовой трубе нет, котёл работать не станет — дураков нет, этак и взорваться можно.

Снять трубочку со штуцера, подуть в неё, чтобы водичку убрать, поставить на место – десять секунд. Нажимаю пуск. Котёл послушно включается, и начинает гудеть. У заказчика рожа из мрачной превращается в восхищённую.

— Ну, [м]ля, мастер… ну молодец…

Стоп. А откуда это там конденсат-то образовался? Открываю распределительные щитки – ни хрена себе?

— Хозяин, говорю – а вот это что за контур? Помнится, по проекту его не было?

— А это жена летом распорядилась. на третий этаж…

— В системе антифриз?

— Что? А что это?

Гм, ладно, приоткрываю продувку- антифриз. Наглухо отрубаю третий этаж. Не заледенеет – этиленгликоль не мёрзнет. Вот если бы вода- тогда и трубы и радиаторы льдом порвёт.

— Позвольте напомнить, у вас третий этаж мансардный, без утепления и без отопления. Ставить туда радиаторы- бессмысленно. Вы пробовали когда- нибудь запорожцем, на буксире вытащить экскаватор из болота? Примерно в таком режиме у вас котёл и работает.

— В дымовых газах присутствует углекислый газ и водяной пар. Если температура уходящих не сто пятьдесят, как положено, а семьдесят- как у вас, пар начинает конденсироваться, вода стекает в котёл – что и произошло.

— Летом, если будет желание, сделайте нормальное утепление третьего этажа – тогда его можно будет отапливать- мощности хватит, я с запасом оборудование ставил.

Мы посидели минут пятнадцать, дождались, когда радиаторы стали ощутимо горячими – всё, миссия исполнена.

— Ну ты, это, не обижайся – говорит мне тот самый здоровяк из Сыктывкара – в кои веки собрались, понимаешь без баб, компанией, а тут такое.

Отказаться от бутылки Хеннеси, и той кучи денег, что они мне всучили, не было никакой возможности.

— Бери, бери, это не только за работу – это за то, что ты нам всем праздник спас. Спасибо, от души спасибо. Если проблемы будут- звони, помогу.

Мужики расслабились, поснимали дублёнки.

Приближался Новый Год – а Юрий Антонов из угла на прощание исполнил мне-

— От печали до радости- только мгновенье, от печали до радости рукою подать!

бабушкой, а бабушка через 10 минут нашла всем работу. А невестке — грядку полоть. Я за неё сразу заступилась, мол, девушка в красивом платье, чистыми ручками и ножками должна лезть в грязь, на что моя свекровь дала ей грязные тапки. Логично, что невестка отказалась, а бабушка сказала, что такая бездельница им в семье не нужна.

Но больше всего меня расстроил сын. Он у всех на глазах начал её отчитывать и требовать извиниться перед бабушкой. Молодые поругались, невестка в слезах пошла в сторону автовокзала, а я побежала за ней. Пока мы шли, я рассказала ей о том, что бабушка (моя свекровь) — очень властная женщина, отказов не принимает, я сама всегда ездила к ней, как на каторгу.

Во время моего монолога проезжал сосед, он остановился и спросил, не подвезти ли. И я попросила довезти невестку до города. По приезде домой я поговорила с сыном, он осознал, что вспылил. Но невестка не простила, вернула кольцо.

Спустя 3 года я встретила их с тем соседом и малышкой в коляске. Они оба светились от счастья. И я очень счастлива, что так сложилось. Мой сын хороший, но она достойна большего. Вспоминая всю свою жизнь, жалею, что оказалась бесхребетной и не повела себя так же в день знакомства со свекровью. Всю жизнь эти грядки рыла.

грандиозный скандал: дескать, жених — сбежавший муж её дочери, который пропал вместе с деньгами и драгоценностями. Дама требовала вызвать полицию и арестовать негодяя. Жених клялся, что это не он. Его доставили в участок. После долгого разбирательства, проверки паспорта, визита к несчастному на квартиру и всех возможных свидетельств было установлено: сбежавший муж и задержанный жених – совершенно разные люди. Да, очень похожи, но даже не родственники. Почтенная дама долго не могла поверить, что это– не сбежавший зять. А свадьба, кажется, расстроилась. Чиновников сыска история сильно веселила. Они в лицах показывали, как несчастный жених убеждал, что он не аферист и не вор.

А через некоторое время выяснилось любопытное обстоятельство: оказалось, что у обоих — и у сбежавшего мужа, и у московского жениха — матери в молодости были актрисами небольших частных театров. Как известно, в те времена актрисы зачастую были женщинами с пониженной социальной ответственностью: в их контрактах с дирекцией прямо предписывалось завлекать богатых зрителей в буфет — один из главных денежных источников театра, — чтобы те там тратили деньги. В контракте открыто не говорилось, но намекалось: если зритель после этого захочет продолжить общение за пределами "храма искусства", дирекция не станет возражать.

Тут-то и всплыло пикантное обстоятельство: отец у обоих молодых людей, по всей вероятности, был один и тот же — некий чиновник или промышленник, который по службе часто бывал и в Петербурге, и в Москве и, будучи человеком ветреным, крутил романы с местными актрисами в обоих городах. Поговаривали даже, что оба — и честный жених, и муж-мошенник — до странности похожи на известного генерала Н. , но достоверно ничего узнать так и не довелось: теста ДНК тогда ещё не существовало. Так и осталось это лишь догадкой, придававшей истории особый, почти водевильный шарм.

(Идея этого сюжета позаимствована у Антона Чижа; текст существенно расширен.)