Один человек опроверг тезис о том, что словами ничего не решить.

Назовем его Толик. Толик как-то сильно и всерьез поругался с женой. Она в итоге уехала к маме со словами: "На развод подам сама". Оставшись в гордом одиночестве, он в первый же вечер основательно накидался. И где-то к первому часу ночи понял, что пить одному невмоготу и нужен собутыльник, которому можно выговориться. Позвонил одной из своих бывших, с которой сохранил дружеские отношения. Почему позвонил именно ей – история умалчивает.

Бывшая, (назовем ее Лена) сонным голосом закономерно отказалась ехать бухать через полгорода во втором часу ночи. Даже несмотря на дружеские отношения. И повесила трубку.

Толик было загрустил, но тут с лениного номера перезвонили. Грубый мужской голос представился Максимом. Он сообщил Толику, что с недавних пор стал Лениным мужем. И очень желает знать с какого перепугу его жене среди ночи звонят пьяные мужики. И тем самым открыл ящик Пандоры.

Толик сперва дипломатично выразил понимание по поводу недовольства Максима. Потом обрисовал свою ситуацию. В общем, слово за слово и диалог кончился тем, что Максим оделся, достал бутылку какого-то коньяка из запасов и поехал бухать к Толику. Несмотря на протесты Лены.

Ближе к рассвету, их совместная посиделка приобрела оттенок дзенского просветления. И они по громкой связи позвонили обеим женам, выступая друг у друга адвокатами.

И потенциальный развод странным образом превратился в дружбу двух молодых семей.

Расказал товарищ, добрейший человек, мухи не обидит, хотя 2х2 в размере и очень большой сам, так и любитель женщин. Поэтому, его жена сама стрижет и ходит он с очень короткой стрижкой при шее в 53 см, т. к. по ее словам он в округе перетрахал всех парикмахерш в возрасте до 50 лет. Имеет несколько шрамов на лице и слегка обожженную

В 90-е годы работал я в одной небедной конторе. Занимала она половину первого этажа 9-этажного дома. Генеральный директор, бывший комсомольский работник, воспитанный на коммунистических идеалах, решил сделать соседям доброе дело. Он (не сам, конечно, а фирма) взял под опеку всех стариков этого дома. Сделал ремонт в подъездах, установил стальные двери (в

Прочитал, только что, историю о водителе, который подобрал женщину с детьми, презрев вопли жены своего начальника.

Вспомнилась история, которую рассказал как-то муж моей мамы. Он москвич, 1932 года рождения. В августе 1941 года, вскоре после того, как немцы начали бомбить Москву, их класс вывезли куда-то в пионерский лагерь, где-то неподалёку от Ясной Поляны. Прожили они там пару месяцев, а в октябре 1941 года немцы прорвались туда... Бывшие с ними воспитательницы метались в панике и не знали, что делать, когда директору лагеря, удалось тормознуть какой-то штабной(?) автобус. Бывшие в нём военные выслушав его(её) и коротко переговорив между собой, стали быстро закидывать ребят в автобус и велели солдату-водителю гнать изо всех сил... А сами остались там... Прикрывать... Ещё он рассказывал, что километра через полтора, метрах в 300 от дороги, по которой они ехали, появилось несколько танков, судя по всему немецких, в одном из которых повернулась башня, а из люка высунулся танкист, но стрелять, почему-то не начали...

А военные наши остались там, умереть за абсолютно чужих и незнакомых им детей...

В советское время попали мы с группой товарищей в Останкинский телецентр по делам. Нормальная обстановка, по коридорам бродят очень известные люди и никто им вслед голову не поворачивает. Поскольку время настало обеденное, занесло нас в столовую. Большое помещение, человек на триста, длинная стойка, где набирают "комплексные обеды" — все, как у всех. Заходит в столовую Левитан (тот самый). Он уже был очень стар, но голос еще прежний — "от Советского Информбюро". Причем в тексте — сплошные заглавные буквы у него получались. Входит, стало быть, берет себе комплекс, садится, начинает обедать. В столовой стоит постоянный шум, поскольку все говорят одновременно. Вдруг в этом гуле наступает общая пауза (говорят: "милиционер родился"). И в наступившей тишине на весь зал слышен с детства знакомый голос, торжественный, как в словах "наши войска заняли Берлин": — А супец-то нынче. .. говно!

Как тогда телебашня не рухнула — до сих пор не пойму.