Частенько заходит ко мне на мелкооптовый склад-магазин супружеская пара, Константин и Ирина. Покупают стройматериалы на перепродажу, расплачиваются всегда наличными. Я всегда вписывал вместо покупателя ЧЛ (частное лицо).
Как-то решил спросить у них, почему не откроют ИП: и приходить не надо будет, и по безналу расплачиваться проще.
И тут Ирина выдает:
— С моей фамилией доверия у покупателей не добьешься! Название звучало бы так: ИП Шарашкина!
В офисе смеялись все, кроме ее мужа...
Истории о женщинах
21 января 14
* * *
Жена у меня своеобразная. Что-то в крови у нее не так. Как должно быть ... Не знаю.
Но, цельный литр водки для нее – как мне бутылки три пива. Пьяной в дребодан за пять лет совместной жизни я ее никогда не видел, хотя на праздниках тосты не пропускает, и от мужского коллектива не отрывается, когда все остальные дамочки делают вид что пьют, и носики морщат. Особенно уважает текилку с лимончиком, но и от Б-52 никогда не откажется.
Если бы я не знал, что это ее НЕ восприятие спиртного связано как-то с какими-то тельцами в крови, то ей Богу, чувствовал бы себя ущербным мужиком. Особенно, когда она меня из ресторанов и гостей с периодичностью, соответствующей главным праздникам страны как багаж загружает в такси.
Но, есть и плюсы в этом, особенно когда она на спор играет в "камень-ножницы-бумага" с условием выпитой рюмки за каждый проигрыш. Делается ставка, плюс мини-тотализатор среди праздно шатающихся, и устанавливается количество конов. А выигрыш тому, кто более трезвый.
Да, тупо, но весело. Особенно на отдыхе. Да прибыльно для нашей семьи, скажу я вам. Сами понимаете, что все ставят на мужика. Они-то не знают мою вторую половику.
PS: как-то я у нее спросил: — А зачем ты добро переводишь, если "не в коня корм"?
Знаете, что она мне ответила?
— А у меня легкость в теле такая появляется, как будто я из парилки вышла.
Нормально, да?
Я когда пузырь приговорю, так мне на утро жить-то не хочется. А у нее легкость, понимаете ли.
* * *
много букв
Давным –давно, когда я был молод и смел, сплавлялся по горным рекам и поднимался на заснеженные вершины, дернул меня черт поехать с веселой компанией на знаменитый Грушинский фестиваль. Тогда еще КСП-шники не разделились на «какздоровцев» и «миломаевцев», а были веселой общностью шалопаев и пьяниц. Мне возле каждого костра был почет и уважуха, как представителю человеческой популяции, о которой и пели все барды и менеcтрели, как правило, ни разу не бывавшие в горах.
Мои друзья уехали в Самару за неделю раньше, и вот, ранним утром четверга, я добрался до знаменитой поляны. Мой народ был мрачен и хмур, девки украдкой вытирали слезы. Начал разбираться и выяснилось, что вчера, мои ленивые друзья-уродцы отправили двух бестолковых девах, Лену В. и Карину М. , в город с целью – купить водки, еды и билеты на обратный путь, вручив им при этом все паспорта и деньги… В магазине девушки успели купить два килограмма гречки, а потом обнаружили, что пакет с деньгами и документами разрезан, и все уперто подчистую.
Грустные девушки поехали на вокзал, и в это время в трамвай врезался КАМаз, сбив его с рельсов. Потрясенные, но уцелевшие девушки, выскочив из трамвая, вместе со всей толпой внимательно смотрели, как трамвай ставят на колесики и утаскивают на буксире, и только тогда обнаружили, что единственное, что у них уцелело, т. е. два пакета гречки, уехало вместе с трамваем…
И в такой вот кризисный момент довелось приехать мне. Я задумался над происшедшим и сразу начал помогать людям прийти в себя, — т. е. орать, заставлять наводить порядок на стоянке, заготавливать дрова, окапывать палатки, и мирная жизнь сразу стала налаживаться. Но во время колки дров тяжелое полено, сорвавшись с топора, описало плавную кривую и брякнуло по башке одной из девушек, Лене В. , выключив ее из бытия на некоторое время. Приведя ее в чувство, я немного задумался.
Наступил следующий день. Дежурные, чтобы уменьшить мои вопли по поводу порядка, приготовили офигительный борщ, ингредиенты которого были, по моему настоянию, нарезаны кубиками строго сантиметр на сантиметр. Одна из дежурных, Лена В. , светясь свежим синяком, налила раскаленного борща в жестяную миску — кошатницу, и бегом понесла ее своему парню, сидевшему на пеньке, но, споткнувшись, полетела вперед и вылила раскаленный борщ прямо ему на брезентовые шорты. Юноша зашипел, высоко подпрыгнул, и срывая дымящиеся паром штаны, метнулся к реке. Но это его не спасло. Кожа моментально облезла спереди везде, и как боец, он был уничтожен… А я все понял!
Отозвав Лену В. в сторонку, я спросил: — Ты часто ломала руку?
— Да как все – ответила Лена В, — четыре раза, а еще ногу и ключицу, и у меня три раза было сотрясение мозга!
— А ты ничего странного в этом не замечаешь?
— Нет! – и Лена с ужасом посмотрела на меня.
— Понимаешь, ты — магнит для несчастных случаев, вестник беды, и поэтому, бери вот эту палатку, и вали на тот бугор, если ударит молния или упадет метеорит, то невинные люди не пострадают!
— Но я-то в чем виновата? – Ленка зарыдала.
— Вали-вали, не болтай – в загрубевшей в горных походах моей душе не было места сомнениям и состраданию. Главное было сберечь людей!
В остальные дни происшествий больше не было, и я начал было успокаиваться, удовлетворенный своей мудростью и дальновидностью. Ленка жила одна в палатке, еду ей носили прямо туда, ее друг лежал в речке и облезал, в общем, все было хорошо, но беда стояла за спиной…
Дело в том, что я много лет мечтал посмотреть концерт с воды, с какой-нибудь лодки, привязав ее к сцене-гитаре. И это случилось! Мне пригнали весельную лодку!
Я составил экипаж, мы вымыли лодку изнутри и снаружи, запаслись выпивкой и закуской, и уже готовились отплывать. И тут кто-то робко прикоснулся к моей руке, я обернулся — это была Ленка В. Синяк у нее почти прошел, глазищи ярко сверкали, высокая грудь под тельняшкой взволнованно вздымалась!
— Скажи, Паша! Ты лично боишься чего–нибудь? Меня – боишься?
— Нет, лично я ничего не боюсь, — сдуру ляпнул я.
— Возьми меня на лодку матросом, я все буду делать, закуску резать, наливать, порядок наводить!
Мне давно было жалко Ленку и я согласился…
Ничто не предвещало беды, мы привязали лодку к сцене, слушали концерт, выпивали, закусывали, общались с любимыми бардами. Вечер удался. Ближе к полуночи, мы, утомленные водкой и таким близким для нас искусством, нечаянно позасыпали на жестком пластиковом днище…
— Выступают Валерий и Вадим Мищуки! – услышал я сквозь сон голос ведущего. Открыл глаза и начал расталкивать дрыхнущий экипаж, требуя прибраться, навести порядок, налить и слушать прекрасное. Экипаж ворочался среди пустых бутылок, стаканов, кусков хлеба и консервных банок. Ленка прибиралась на днище лодки.
— Ой! Что это за колечко такое! – проговорила она и выпрямилась, держа в пальцах пробку от дна лодки, которую мы, готовясь к походу, так и не смогли вывернуть плоскогубцами. Ударившая снизу струя выбила пробку из ее руки, и она исчезла в черной ночной воде. Борьба за живучесть корабля ни к чему не привела, судно погружалось, быстро набирая воду. В свете прожекторов, под песню Мищуков, под ржание ста тысяч зрителей, корабль утонул, оставив на воде головы экипажа и пустые бутылки. Концерт прервался. Вадик Мищук, с трудом сдерживая смех, спросил у меня: — Пашка, ты жив?
Я пыхтел, вытаскивая за ремень бултыхающую ногами Ленку на край гитары.
— Пусть бы меня метеоритом убило, — плача проговорила она.
А я промолчал. Я был с ней полностью согласен…
* * *

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100