Какой был класс точно не помню, первый или второй, мы ехали куда-то всем классом на школьном автобусе. Куда ехали не помню тоже, зато хорошо помню, что при посадке прощелкал клювом, остался без места, и наша классная, Марина Владимировна, посадила меня к себе на колени. Ну, это только так говорится "на колени", на самом деле вы же понимаете, это не совсем колени. Сидели когда нибудь на коленях у пышногрудой двадцатипятилетней блондинки, нет? А я сидел. Сперва не сказать что прям удобно, но потом поерзаешь, и ничего. Тепло, мягко. Мы сидели неподалеку от водителя, Марина Владимировна периодически оборачивалась назад, и чтоб я не свалился крепко прижимала меня к себе. Ничего так ощущения, знаете ли...
Гм-гм... Простите, отвлекся. Нахлынули воспоминания. Короче! Едем значит, и водитель наш, дядя Сережа, выглянув из-за своей загородки, говорит:
— Вы чего скучные такие? Хоть бы песню спели!
Марине Владимировне эта идея очень понравилась.
— Точно! Дети, давайте споем песню!
И мы запели.
Если кто-то бывал в деревне и слышал как мычит деревенское стадо, тот примерно может представить вокальные ресурсы нашего хора. Не колхозное, я подчеркиваю, а именно деревенское. Потому что в колхозном стаде там коровы дисциплинированные, и спетые. А в деревенском каждая считает себя солисткой, и все хреначат кто в лес кто по дрова, перекрикивая друг друга. Таким был и наш хор.
Короче, песня не задались. Мы снова какое-то время ехали в тишине, но дядя Сережа, неугомонный сукин сын, провокатор, снова выглянул в салон и говорит:
— Ну раз песен не поете, тогда анекдоты хоть рассказывайте! А то я усну!
— Ой-ой-ой! — сказала Марина Владимировна. — Расскажите скорей дяде Сереже анекдот, а то он заснет. Знает кто нибудь анекдот?
— Я знаю! — сказала Танечка, которая сидела рядом с нами.
— Очень хорошо! — сказала Марина Владимировна. — Рассказывай!
И Танечка рассказала детский анекдот про колобка. Никто конечно не смеялся, потому что этот анекдот про колобка все знали.
— Ну что? — спросила глупая Марина Владимировна. — Неужели больше никто не знает анекдотов?
Все молчали. Наверное больше анекдотов действительно никто не знал.
Нет, я-то конечно знал! Просто я не был до конца уверен в уместности тех анекдотов, которые я знал, для данной аудитории. Дело в том что по ту пору отец мой работал на леспромхозовской лесопилке, и частенько брал меня с собой. В жарко натопленной дежурке вкусно пахло солярой, дымом папирос, и свежепиленым деревом, за большим столом сидели раскрасневшиеся с мороза мужики, они курили, пили крепкий чай, играли в домино, и травили анекдоты. Поначалу они делали скидку на мое присутствие, но я тихонько сидел в уголке, строгал ножиком палочку, и постепенно про меня забывали. Тогда и начиналось самое интересное.
Смысл не каждого анекдота до меня доходил, но видя как веселятся взрослые мужики я запоминал их просто на автомате, в надежде когда нибудь тоже блеснуть в компании. И вот такая возможность представилась. Желание славы в конце концов одолело сомнения, слегка выпроставшись из-под груди Марины Владимировны я протянул руку и сказал:
— Я! Я знаю анекдот!
— Ну так рассказывай! — сказала Марина Владимировна.
— Попали как-то на остров к людоедам русский, немец, и француз. — начал я громко и четко.
Все навострили уши. Марина Владимировна одобрительно заулыбалась своей восхитительной белоснежной улыбкой, и покрепче прижала меня к животу. А дядя Сережа выглянул из-за своей водительской перегородки и ободряюще подмигнул. Мол давай, пацан, врежь фольклором по бездорожью!
Ну я и врезал. Уж чего-чего, а рассказывать я всегда умел и любил.
— Попали значит как-то на остров к людоедам русский, немец, и француз.
И вождь людоедов им и говорит:
— Если кто-то из вас назовет слово, которое мы не знаем, мы того отпустим. А если знаем, то съедим!
Немец думал-думал, думал-думал, и говорит:
— Мерседес!
Людоеды пошушукались между собой, пошушукались, и говорят:
— Мерседес — это такая самодвижущаяся повозка.
И съели немца.
Француз думал-думал, думал-думал, говорит:
— Одеколон!
Людоеды пошушукались между собой, пошушукались, и говорят:
— Одеколон — это такая сильно и приятно пахнущая вода!
И съели француза.
Русский подумал-подумал, и говорит:
— Партком!
Людоеды шушукались-шушукались, шушукались-шушукались, потом приходят к русскому и говорят:
— Не знаем такого слова! Отпустим, если скажешь, что оно обозначает!
Русский говорит:
— Хорошо! Только дайте мне лодку, я выплыву на середину реки, и оттуда крикну. А то боюсь вы меня обманете и съедите.
Дали людоеды русскому лодку, выгреб он на середину реки, людоеды все столпились на берегу, ждут. И русский им кричит:
— Партком — это такие же пид@расы как и вы! Сперва шушукаются, потом обязательно кого нибудь съедят!
И уплыл.
* * *
Когда я закончил, в салоне вместо гомерического хохота повисла нехорошая тишина. Дети скорей всего просто ничего не поняли. Зато Марина Владимировна захлопала глазами и начала краснеть. Она краснела от кончиков ушей, все ниже, ниже, и постепенно мне показалось, что даже ее коленки у меня под попой горят от возмущения.
— Это где же ты наслушался таких анекдотов?! — спросила она наконец ничего хорошего не предвещавшим тоном.
— В леспромхозе! — честно ответил я.
Как отреагировал на анекдот дядя Сережа из-за перегородки видно не было, но внезапно все заметили, что автобус идет накатом, постепенно замедляя ход. В конце концов он выкатился на обочину и встал. Из-за загородки водителя раздался стон. Мы туда заглянули. Дядя Сережа лежал на руле, и плечи его вздрагивали от рыданий. Потом он взял себя в руки, утер рукавом глаза, и продолжая изредка всхлипывать сказал:
— Все, Марина Владимировна! Завтра увольняюсь к чертовой матери!
— Это почему это?! — удивленно спросила Марина Владимировна.
— Ухожу на новую работу!
— Куда?!
— Как куда? — ответил дядя Сережа, втыкая вторую передачу. — В леспромхоз естественно!
Лучшие анекдоты из жизни
4 мая 17
* * *
Вместо предисловия: история эта пришла из прошлого тысячелетия...
Было дело летом в немаленьком, но все же провинциальном городе в центральной России. На самой главной улице, в центре города, стоит большой универсальный магазин, а сбоку от него — подъездная дорожка к зданию, стоящему в глубине.
Тут же, у дорожки — классическое летнее кафе.
В тот день за одним из столиков обосновались "хозяева жизни" в стандартной комплектации — хари на ширину плеч, вся атрибутика, и один Н-теллект на пятерых.
Машину — идеально отражающую окрестности белую "десятку" — поставили, как всегда, как можно ближе к своим тяжелым задницам — тут же, на дорожке.
Между столиками же не поместилась она. Сидели они, ни о чем не тужили, и все бы закончилось как обычно, но вдруг от домов, стоящих в глубине квартала, по дорожке стал приближаться УАЗик-буханка. Самый обыкновенный на свете УАЗик, ничем особо не выделяющийся. Самый обыкновенный мужичок за рулем. Выехать на улицу хотел, не более. Но что-то ему помешало.
Точнее, на дорожке — белая десятка, с одной ее стороны — столики кафе, с другой — кустья и деревья.
Никак. Пришлось водителю начать переговоры с автовладельцами. На его просьбы "отодвинуть машину" в ответ следовали недвусмысленные жесты и советы "ехай по кустам, ты ж на УАЗике, какая тебе разница? ".
Препирались долго. Водила объяснял как мог мирно, что может зацепить ненароком "десятку", на что ему отвечали "только попробуй! ". Собирались зрители.
Когда переговоры окончательно зашли в тупик и отдыхающие стали произносить в адрес водителя разные ругательные слова, тому надоело решать проблему мирными переговорами, и он обернулся куда-то вглубь своего фургончика.
Дверка его тут же отворилась, и оттуда вмиг вывалились восемь бойцов спецназа в полном обмундировании: сферические шлемы, бронежилеты, камуфляж, автоматы. Далее переговоры взял на себя старший.
Быстро подойдя к столику с все еще гнущими пальцы мордами, он не стал утруждаться душеспасительной беседой, а просто от всей души навернул деревянным прикладом прямо в зубы самому словоохотливому мордовороту.
Тут же подоспело подкрепление, невежливых дядей повалили на землю, пару раз больно прошлись по ним грубой солдатской обувкой, после чего покидали их кучей в подъехавший мрачный автобус, специально для этого предназначенный. Далее команда тимуровцев погрузилась в свой законный УАЗик, и водила дал задний ход. Отъехав на несколько десятков метров, он нехорошо улыбнулся и дал по газам... В результате белая полированная "десятка", опрометчиво оставленная на дорожке хозяевами, в одно мгновение лишилась своей огромной лаковой задницы, принявшей в себя мощный чугунный бампер УАЗика. Выкатив таким манером препятствие на свободное место, водитель помахал зрителям ручкой и на этом все мирно закончилось к всеобщему удовольствию.
* * *
* * *

Главная Анекдоты Истории Фото-приколы Шутки
Рамблер ТОП100