В 1865 году работники табачной фабрики в Гаване нашли способ поддержать умственную активность в течение долгих часов рутинного физического труда. Они ввели должность лектора (или чтеца), которому сами платили за то, что он читал вслух для всех тружеников цеха.

Как правило, рабочие фабрики избирали комитет, который проводил кастинги для лекторов, и платили взносы, чтобы обеспечить зарплату чтецу. Лектором выбирали кандидата с отличной дикцией и навыками ораторства.

Чтец сидел или стоял на возвышенности и читал из источников, которые отбирали сами работники: от кубинских и американских газет до классической литературы.

Если чтение воспринималось с особенным удовольствием, работники постукивали ногами по разделочным доскам, что заменяло аплодисменты.

В США так же была распространена подобная практика, но среди материалов для чтения часто оказывалась социалистическая или левая литература, что вызывало трения с владельцами фабрик, которые совсем не были заинтересованы в том, чтобы их сотрудники задумывались о классовой борьбе и экономической справедливости.

Если лектор читал материал, признанный владельцем излишне радикальным, его выгоняли. Но тогда рабочие реагировали забастовками или простоями.

Одна знакомая рассказала.

Мама у меня была со своеобразным характером. Очень вспыльчива и очень отходчива. Папа это уже давно просек и никогда с ней в спор не вступал в первые минуты разногласия. Все равно, через пять минут перегорит, и все будет, как ни в чем не бывало. Когда мне было лет 10-ть, я тоже это просекла. А нужно сказать, что девчонкой я была очень шебушная и не очень работящая. Когда по субботам у нас устраивалась генеральная уборка (мама готовила на кухне, папа по хозяйству: где прибить-прикрутить, где сломать, старшая сестра занималась уборкой), я норовила под малейшим предлогом, например, сходить "за хлебушком", улизнуть из дому. Конечно, за это предполагались хорошие звездюлины. Но, все было просчитано.

Когда, уйдя из дому в 10-ть утра, я гуляла с подружками и возвращалась в 10-ть вечера, наказание было неминуемо. Но, все было продумано. Я звонила из ближайшего к дому телефона-автомата и говорила: "Мама, я иду домой". Трубку я опускала вниз и предоставляла несчастному телефону краснеть за мамины изыскания в русской словесности. Зато, когда я открывала дверь квартиры, мама спокойно говорила: "Иди ужинать".

Правда, долго еще кот прятался за шкафом, а собака испугано повизгивала.

Работаю в крупной частной телефонной компании. Работа как работа.

Но иногда и здесь сталкиваешься с удивительными вещами…

Абонентский отдел. Заходит семья абонентов, муж и жена. Внешне – обычные, приятные люди. Видел их и раньше, но никогда не разговаривал.

По глазам вижу – есть вопросы. Спрашиваю, чем помочь? И… выясняется – супруга – глухонемая, хозяин – говорить может, но не слышит. Правда, четко читает по губам. В общем, согласовали, что нужно… Ради интереса, смотрю по "базе" — большое количество исходящих звонков, в основном –

Санкт-Петербург. Не удержавшись, трогаю абонента за плечо: "Николай, ради Бога извините. А как вы общаетесь с друзьями по телефону??? "

Грустно улыбнувшись, Николай ответил: "Элементарно, Ватсон… по факсу…

А вместо звонка – лампочка, неонка". Сейчас, конечно, можно и через интернет, но…

Что еще сказать? Простые, приятные люди, заслуживающие уважение…

Давно было, но не забуду никогда... Пригородная электричка. В вагоне довольно свободно. Заходит очень пожилая пара — старичок со старушкой. Складывают свои сумки на сиденье, потом из одной сумки достают КОТА — классического полосатого "помойника", здоровенного и мордатого. Сажают старички этого кошака на сумки и говорят строгим тоном: "Василий! Охраняй! "И УХОДЯТ! А кот, свернувшись калачиком, спокойно дремлет на багаже. Потом дед с бабкой возвращаются - то ли за мороженым они ходили, то ли за семечками, то ли за газетой в дорогу... И снова сажают Василия в сумку. Я была в полном шоке и, конечно, разговорилась со стариками: мол, не боитесь ли вы котика оставлять без привязи — убежит ведь, не поймаете... А они в ответ: "Васька-то? Чтобы Васька — и вдруг убежал? Ему уже лет семнадцать, и все эти годы, не пропуская ни одного выходного, мы с ним на дачу ездим. В любую погоду: в пятницу — на дачу, в воскресенье — обратно в город. Он привык, от своих вещей ни на шаг не отойдёт. А охранник какой замечательный — лучше любой собаки: у нас много раз пытались сумки украсть — Василий защищает их, как сторожевой тигр! "Я и представить не могла, чтобы даже двадцатью годами ежедневной дрессировки от кота можно было такого добиться. До сих пор помню умные жёлтые глаза "сторожевого кота"...

Пролог.

Поставил я себе недавно Windows XP. Потом снес. Потом опять поставил.

Потом опять снес. Потом поставил совместно с Win98. А поскольку в

ХРюше я сразу вырубаю все красивости, то не задумываюсь под какой системой я сижу в каждый конкретный момент.

История.

Приносят мне как-то диск, изъятый на проходной(я