экзамен "на вынос пьяного".

Хозяин заведения Порфирий Филимонович лично устраивал проверку желающим у него "послужить", которую проходили далеко не все. Но если уж выпадало счастье получить у него работу, то платил хозяин щедро и относился с уважением.

Испытание заключалось в том, что, обладавший недюжинной силой и весьма внушительной фигурой, Порфирий Филимонович не без удовольствия начинал "ходить колесом" по всей ресторации, сшибать мебель и для пущей убедительности выкрикивать, что он в свое время "и на медведя ходил". Задачей экзаменуемого было не испугаться и попытаться утихомирить разбуянившегося работодателя. Немногим молодцам удавалось унести ноги без особых увечий, а уж тем более справиться с "дебоширом".

Однажды в поисках места официанта попал на такую экзаменовку один юноша "щуплого студенческого вида". На него и время-то Филимоныч поначалу тратить не хотел, но тот настоял. Посмотрел внимательно новобранец, как хозяин "безобразничает", снял очки и на глазах у присутствующих за считанные секунды стянул с себя сюртук, продернул сквозь рукава шарф, выскочил навстречу Филимонычу, коротким мастерским ударом съездил ему по уху. А пока тот стоял, оглушенный и опешивший от неожиданности, стремительно натянул сюртук ему задом наперед и ловко примотал шарфом руки к туловищу. Затем, поразмыслив мгновение, "студент" так же быстро свернул из двух салфеток кляп и, не церемонясь, затолкал его в рот несчастному экзаменатору.

После таких потрясений Порфирию Филимоновичу пару дней пришлось провести в постели, так как на поверку у него каким-то образом оказались сломаны два ребра. На "Аркашку-студента" обижаться не стал и работать к себе взял, а прежде выяснил, откуда тот "такой шустрый выискался". Оказалось, несколько лет до этого Аркадий Рыбин проработал санитаром в доме для умалишенных и вынужден был там справляться с более серьезными противниками, нежели Порфирий Филимонович.

хотите". Все согласились ему помочь, а между собой договорились проучить его.

Начинается спектакль. Наш герой быстро проговаривает свои слова, поспешно все делает, а остальные наоборот: размышляют перед своей репликой, не спеша двигаются по сцене. Антракт. Злосчастный актер опять всех обходит, говорит, что да, они славно пошутили, но пора с этим кончать, т. к. у него действительно важные дела и он опаздывает.

Второй акт. Все остается как раньше: опять один из актеров торопится, а остальные — наоборот. После второго акта он уже ни к кому не подходит, обиделся. В начале третьего акта должно произойти следующее: после того, как обнаруживается, что он предатель, его должны вывести за сцену и там расстрелять. Но в решающий момент его собеседник (вместо приказа о расстреле) достает пистолет и, со словами "Умри, несчастный!" стреляет в него. Весь фокус заключается в том, что если кого-нибудь "убивают" прямо на сцене, то ему придется лежать на этой сцене до конца акта, т. е. еще много времени. Поэтому, после выстрела наш герой сгибается и начинает медленно ИДТИ К ДВЕРИ. Тогда другой выпускает в него всю обойму. Наш герой дергается на каждый выстрел, но ПРОДОЛЖАЕТ ИДТИ К ДВЕРИ.

Тогда от стены отделяется автоматчик и дает очередь по несчастному.

Дергаться уже нельзя. Тогда он падает и ПОЛЗЕТ. Но главное было впереди.

Они дали ему уползти. Да, да! Потом они бросились за ним, схватили за сценой, принесли, бросили на пол и сказали "Сдох, собака!". И ему все-таки пришлось лежать на сцене весь третий акт.

у нас все мечтали стать бандитами. Зачем работать на заводе, если можно киоски крышевать, ничего не делать и получать вдвое больше рабочего? Работают только лохи, я не такой. В жизни работать не буду! Я, конечно, как и все мое окружение, тоже хотел попасть в эту среду и "подняться" на этом.

Но однажды в летние каникулы попал в тогда еще милицию. Ничего серьезного, просто мелкое хулиганство. И повезло мне встретить хорошего милиционера. Он был спокоен, как танк, общался со мной очень вежливо и, как будто, понимал меня. Этим, конечно, психологически поставил себя на мою сторону, фактически поставив меня на свою. Не помню, что конкретно он говорил, и как до этого дошло, но в какой-то момент он предложил показать мне камеру. Разумеется, я согласился, интересно же посмотреть, где я рано или поздно окажусь и проведу часть своей жизни!

Это была одиночка. Там не было никаких задержанных, никто мне не рассказывал ни о чем, меня просто запустили внутрь камеры, а милиционер этот стоял снаружи, даже дверь не закрывал. Я стоял внутри этой камеры: чертовски грязная; вонь такая, что не описать словами. Размер 1*3 метра. Пол метра ширины занимала шконка (железный прямоугольник с двумя старыми досками на нем, но вообще-то можно было бы положить 3 или даже 4 доски, но наверное одну сломали, а кто туда будет ставить третью? Так и стояла с двумя полугнилыми). Сразу за ней дырка в полу для понятных целей. Стены, пол, потолок — все черного цвета. Окошко 20*20 см примерно, не мытое никогда, да еще и за двумя рядами решеток, то есть света почти нет. Электрического света тоже нет, только из коридора, если открыть дверь. Я к темноте привыкал пару минут только.

На следующий год все лето я работал подсобным рабочим и дико радовался пусть небольшим, но честно заработанным деньгам. Сменил окружение. Да и вообще взгляд на жизнь сильно изменился.