Во время съемок фильма "Вертикаль" Владимир Высоцкий написал несколько альпинистских песен. С одной из них связан забавный эпизод.
Режиссер Станислав Говорухин несколько дней отсутствовал, куда-то уезжал по делам, а когда вернулся, то первым делом зашел в номер к Высоцкому и никого там не обнаружил. Он увидел на кровати какие-то исписанные листки, заглянул и прочел слова только что написанной песни: "Мерцал закат, как блеск клинка... "
Перечитав эти строки раза два, Говорухин уже знал их наизусть. Он спустился в холл гостиницы и увидел Высоцкого, который сидел в буфете с гитарой, в окружении нескольких актеров. Не успели поздороваться, как Высоцкий похвастался, что написал великолепную песню для фильма и готов ее исполнить.
— Ну давай, — согласился Говорухин, который уже задумал розыгрыш.
Высоцкий ударил по струнам и запел: "Мерцал закат, как блеск клинка... "Не успел он пропеть и трех строк, как Говорухин прервал его:
— Да ты что, Володя! Ты шутишь... Это же известная песня, ее все альпинисты знают...
— Да не может быть! — не поверил Высоцкий.
— Как не может быть? Там дальше еще припев такой будет:
Отставить разговоры,
Вперед и вверх, а там
Ведь это наши горы,
Они помогут нам...
— Точно... — растерянно сказал Высоцкий.
— Ничего не понимаю... Слушай, может быть, я в детстве где-нибудь слышал эту песню, и она у меня в подсознании осталась... Эх, какая жалость!..
— Да-да-да! — подхватил Говорухин.
— Такое бывает довольно часто...
Но, увидев вконец расстроенного Высоцкого, во всем признался.
| 05 Jun 2023 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Я шел чуть позади Матроса и с удовольствием им любовался. Идет гордый, переваливается с боку на бок, играет могучими мышцами, не Матрос, а прямо машина для убийств. Так запросто, живьем его не каждый день встретишь, но вот слышать о нем мне приходится по нескольку раз на дню. Поселковый чат просто клокочет; то Матрос убил овчарку, которая случайно
Старая моя история 14го года. Сразу после первого скачка курса валюты.
Надумал купить робот-пылесос. Знакомые, у кого есть, предупредили: дешевый не бери, фигня полная. Нормальные — больше 20 тысяч. А 20 тысяч жалко — вдруг мне и нормальный не нужен? Решил сначала на кошечках потренироваться. Залез на известную интернет-барахолку, смотрю:
В 80-е годы руководство поручило мне отвезти прибор на один из белорусских заводов. И вот я, молодой инженер, на поезде Москва — Минск впервые поехал в Белоруссию. На станцию Смоленск мой поезд прибыл на 1-й путь и вагон остановился как раз напротив вокзала. Стоянка где-то минут 20-25. И я решил выйти, немного размяться и прикупить свежих газет. Зашел в здание вокзала, обошел несколько киосков "Союзпечати", минут через 10 вышел на перрон, и впал в ступор. Моего поезда на первом пути, как в прочем и на других путях, не было от слова совсем. Наверное тогда и появились у меня первые седые волосы. Я в майке и в тапочках на босу ногу, с копейками в кармане, один на пустом перроне. В вагоне остались документы, деньги, и главное — дорогостоящий прибор. Я в панике бросился к дежурному по вокзалу.
Смоляне, или кто был ранее в Смоленске, наверное уже догадались, чем это все закончилось.
Оказалось, что в Смоленске ж. д. пути находятся с двух сторон от здания вокзала, слева и справа, по направлениям, восточное на Москву и западное на Минск. И я, по незнанию, вышел с вокзала не на свою сторону. (Ну прям как Киркоров, вошел не в ту дверь). И мой поезд все это время стоял с противоположной стороны вокзала.
И теперь, по истечении многих лет, проезжая Смоленск, всегда вспоминаю эту историю.
Отец мамы. Строгий был. Но поскольку дома бывал редко, работал ветеринаром на огромную область, то семью обихаживала моя бабушка, Настасья Филлиповна. Скромнейший труженник и дома и в селе.
Когда привозили меня мелкого к родителям мамы, дед брал отпуск. Дед учил меня верховой, учил не бояться тех, кто крупнее меня. Коров, коней,