|
У меня недавно появился человек, который меня любит. Нет, мне не шесть и не девять. Но ощутила эти ощущения в первый раз. Меня особо никто не любил. Родители вечно были чем-то недовольны, хотели сдать в детдом много раз. Мама сказала, что она просто аборт сделать не успела. Одноклассники со мной не общались, даже больше, издевались. Первые шрамы на руках. В один вечер мне написал в интернете незнакомый парень. Начали общаться, сошлись интересами. Через пару часов общения договаривали друг за друга фразы. Сложилось впечатление, что это моя вторая половинка мозга. Некоторое время назад мне стало плохо. И морально, и физически. Я будто снова ощутила ту боль, что чувствовала всегда… И он приехал. Так быстро, как только смог. Я уже просто лежала на полу и плакала. Он отнес меня на диван, сделал мне чай. А потом лег рядом и обнял. И это были самые теплы объятия за всю мою жизнь. Мне сразу стало легче. Я так и уснула у него на плече, запутавшись в таких родных объятиях.
|
| 19 Jan 2026 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Основные принципы военной пропаганды были изложены британским дипломатом лордом Понсонби в книге "Ложь во время войны" (1928 г.). Суть этих принципов сводится к следующему:
1) Мы не хотим войны.
Главное — убедить людей, что "плохие парни" ненавидят "нас" и уже начали (или готовы начать) первыми.
2) Война
История случилась в Бурятии, когда 2 друга-охотника (бурят Бадма и русский Серега) отправились в тайгу. Остановились в охотничьем зимовье.
Утром рано Бадма отправился справлять естественные надобности под ближайшие кусты. Далее от первых лиц.
БАДМА: Сижу вот под кустом и вдруг вижу ко мне направляется решительно так медведь.
Учились мы на первом курсе Новороссийского Высшего Инженерного Морского Училища (НВИМУ). Одним из самых чудовищных нарушений дисциплины первокурсником считалось неотдание чести патрулю. Старшины перед каждым увольнением проводили инструктаж на предмет уставного поведения в увольнении, никогда не забывая упомянуть неизбежные кары, грозящие молодому "плафону", попытавшемуся вместо молниеносной отдачи, удержать эту честь при себе.
Но черт побери!
Начиная с первых же дней мы постоянно слышали истории от своих товарищей о том, что грозный патруль вместо положенной им проверки увольнительных документов только смеялся в ответ. И не то, чтобы патрули так уж бездействовали. Параллельно с рассказами о патрулях смеющихся, мы являлись свидетелями рассказов о патрулях свирепствующих. Наконец, настал и мой черёд наткнуться на патруль, который, к счастью, оказался смеющимся. Как и положено, завидев издалека группу курсантов-старшекурсников с красными повязками, я перешёл на строевой шаг и приложил руку к козырьку своей мичманки. Патруль ответил мне весёлым ржанием, не называя, однако, причин своего ликования.
Впоследствии выяснилось, что честь мы отдавали дружинникам.
Одного ушлого проверяющего, который ни хрена в авиации не смыслил, техники решили проучить — надоел своими дурацкими замечаниями. Самолёт взлетел, а колёса шасси вращаются, вот один техник и говорит другому:
— Ты — как хочешь, а я инженеру доложу, что мой после взлёта колёса не останавливает, а в стране горючки не хватает. Ну как тут выполнишь соцобязательства по экономии ГСМ?..
Идёт разбор полётов — проверяющие докладывают свои результаты, дошла очередь до этого товарища:
— Так и так, это плохо, это хорошо. Но вот, товарищи, вопиющий факт разбазаривания ГСМ! После взлёта лётчики не затормаживают шасси, тем самым происходит перерасход горючего! Сами знаете, что в стране временные трудности с ГСМ.
Генерал авиации, председатель комиссии, аж привстал со своего стула:
— Что, что?! Кто и что там не тормозит?
Зал грохнул, генерал осел и затрясся плечами, смеялись все до слёз, пока комполка не цыкнул. Генерал встал и отправил "проверяющего" изучить до конца разбора устройство шасси у летательных аппаратов, а потом ему доложить.