продавал на Птичке стаканами.

Врач-расстрига был мужиком остроумным и веселым, только пил постоянно, и все его рассказы были про то, как пил. А это несколько томов альбомного формата с картинками. Один из рассказов был про то, как он работал наркологом в вытрезвителе.

Менты выслеживали и отлавливали варщика самогона. Вот как сварит новую хорошую порцию (а соседи по коммуналке донесут) — так они его брали под руки и волокли составлять акт в двух экземплярах, немножко помогая идти, но несильно. Вещественное доказательство — бутыль или канистру со свежесваренным — тащили с собой. Нарколог делал экспресс-анализ: да, это оно, Змий Зеленый, крепость такая-то, глядел укоризненно и писал свое веское государственное свидетельство. Тут распишитесь и тут. И еще тут. Самогонщик расписывался.

Потом наступал акт списания, то есть уничтожения. Два милиционера, под наблюдением нарколога, на глазах у горестного самогонщика опрокидывали канистру в раковину. Бль-бль-бль-бль-бль! Хроматическая гамма горького горя! Прекрасный, благоухающий дрожжами, мерцающий вялым перламутром напиток уходил, заворачиваясь по часовой стрелке, в воронку, в канализацию, в черную дыру. Потом выписывали штраф, куда надо ставили печати и отправляли нарушителя с богом — иди, плати и не греши.

Когда за ним закрывалась дверь, — запиралась на замки, закладывалась на засовы: всё, всё, мы закрыты! — из шкафчика под раковиной вытаскивалось заранее припасенное ведро, куда, собственно, слился самогон; младшие чины расстилали газетку, расставляли стаканы и резали хлебушек; кто постарше чином — извлекал из портфеля припасенную рыбку, частик в томате или что сегодня Господь послал; пахло колбасой, хрустели огурчики, жизнь была приветлива, нарядна и нежна.

Душа же поет, когда все и по закону, и с чесночком!

– если они приводят рекламодателя, получают определённый процент с каждой оплаченной рекламы. Душевное впечатление от редакции усилил какой-то могучий бородач – он ввалился в приёмную и рявкнул: "Девки, где вас носит?! Ну-ка мигом раздевайтесь и марш ко мне! "Окинул их оценивающим взглядом, блондинку и брюнетку, одобрительно хмыкнул и ушёл. Девушки заалели и недоумённо уставились на главного редактора.

"Извините" — застенчиво сказал он – "Вас не за тех приняли. У нас тут готовится фотосессия для рекламы нижнего женского белья…"

В последующие месяцы визиты подружек в редакцию были столь же сенсационными. Они никогда не приводили рекламодателей, зато всегда приносили наличку, иногда мешками. Дело было ещё до деноминации. Вся редакция прилипала к стульям, набегали еще из соседнего кабинета. Главный редактор, уже ничему не удивляясь, принимал мешки, тут же отсчитывал их долю и отдавал тексты на публикацию. Но однажды он не выдержал и спросил: "Как же вам люди доверяют такие деньги? "Ленка хмыкнула и гордо сказала: "Это моя профессия! И кстати, как можно увеличить наш процент? "

"Ну" — задумался главный редактор – "вот если Вы будете приносить не просто тексты, а графические материалы, хотя бы предварительные, то мы их конечно доработаем, а процент сразу увеличим! "

"Да запросто! " — решительно сказала подруге Ленка и принялась рисовать рекламный баннер. Рисовала она тогда вообще чуть ли не первый раз в своей жизни, поэтому креативные идеи из неё просто пёрли. Тем более что заказ готовый уже был – реклама салона мебели.

Ленка легко и решительно изобразила тремя линиями панораму комнаты и принялась дорисовывать по углам многочисленные стулья, пуфики, столы и диваны, живописно раскиданные по всей комнате. Рисовала как могла, ручкой на обычном листе бумаги формата А4. Тогда она ещё не знала, что станет директором одного из самых успешных рекламных агентств Владивостока, что будет заказывать классную полиграфию и оборудование в Южной Корее, и что спустя многие годы она останется в этом бизнесе ни с чем, потому что её подставит собственный главный бухгалтер. В тот день она была просто прекрасной девушкой, которая самозабвенно рисует.

Следующий их визит в редакцию запомнился навсегда. Ленка вошла, принесла очередной мешок с деньгами и рассыпала по всему столу редактора свои рисунки с мебелью, очень напоминавшие детское творчество в стиле "наивняк". Поморгала на редактора, надменно сказала "Дорабатывайте! " и потребовала повышенную долю. После этого случая вся редакция их просто ждала…