Летнее кафе на пешеходном бульваре, столики на улице все заняты. Есть одно место на галерке, но там сидит маленькая девочка. Понятно что кто-то из родителей в очереди. Логически докручиваем мысль, что родитель один и места еще на двоих за столиком хватит. Становлюсь в очередь за мороженым, а моя девушка занимает место напротив девочки. Прихожу с двумя порциями, начинаем сразу уплетать. Девочка болтает ножками и что-то бормочет в сторону.

Начинаем прислушиваться:

— А здесь папа мой будет сидеть. Она придет и вас сгонит. И вы останетесь без места.

Поворачивает голову в другую сторону и монотонным голосом нараспев, продолжает то же самое. Окидываю очередь взглядом, нет кандидатов на роль папы девочки, ну может куда отлучился.

Спрашиваю:

— Девочка, не знаю как тебя зовут, мороженое тебе можно?

Она молча отворачивается, смотрит долго вдаль, потом поворачивается:

— Наташа, да можно.

Мысль конечно посетила, не грамотный ли это детский развод.

Но иду в очередь еще раз, со смешанными чувствами.

Тут подбегает уличный фотограф, в полной готовности, со сверкающей хромом вспышкой и рекламным альбомом в руке.

Думаю, что еще один развод уже перебор.

— Извините, пожалуйста, возьмите Наташе половину порции клубничного. Крем-брюле и ванильное она уже пробовала. Сейчас экскурсию отщелкаю, и денежку отдам. Не с кем оставить дома, вот присела отдохнуть. А я рядом, у неё за спиной в трех метрах, присматриваю...

БУДНИ ПОЛЯРНОЙ АВИАЦИИ

80-е годы, Ненецкий автономный округ, аэропорт Амдерма, метель, нулевая видимость. В дупель пьяный лётчик сажает свой самолёт поперёк полосы.

Трезвый в такую погоду вообще бы не полетел. Кому об этом случае рассказываю, не верят. А чему здесь не верить? Самолёт-то Ан-2, он при встречном ветре может вообще без пробега сесть. Ветер был поперёк полосы, он поперёк и сел, а иначе сдуло бы нахрен. На доклад сил уже не осталось, прямо в кабине и отключился.

Руководитель полётов на своей эРПэшке носится по полосе из конца в конец, не может найти самолёт, хотя ведь не иголка в стогу сена.

Собрался уже было докладывать руководству о ЧП, как боковым зрением увидел "кукурузник" метрах в двадцати от полосы.

На следующий день состоялся разбор полётов. Спрашивают этого лётчика, как, мол, докатился до жизни такой, что сел за штурвал пьяным.

А он говорит:

— А я трезвый и не летаю, я на Ан-2 трезвым летать боюсь...

Работал в молодости в одной очень маленькой, но гордой компании, чтобы вы понимали как выглядел наш офис — представьте себе комнату 4 на 5 метров, разделенную перегородками, так чтобы создавать видимость отдельных кабинетов. Слышимость — просто замечательная, каждый знает что происходит в соседнем закутке. В угловом закутке сидел директор.

Однажды у нас уволился руководитель отдела продаж, который руководил сам собой и занимался тем что отвечал на звонки от клиентов, которые звонили по рекламе, и договаривался с клиентами о поставках. Я работал в логистическом отделе.

Однажды к директору в закуток заходит бухгалтер, и я слышу как они решают мою судьбу после увольнения руководителя отдела продаж. Директор предлагал назначить меня по совместительству на эту должность, но бухгалтер был против, так как не верил в мою компетентность.

Бухгалтер:

— И мы что, позволим ему руководить отделом продаж?

Директор:

— Да. Только не позволим, а заставим.

Случилось это в давние времена армейской молодости.

Служил в нашей части подполковник Юрий Герасимович. Мужик крупный — под 2 метра ростом. Большой любитель выпить, но однажды, при очередном посещении московского ресторана (в те времена даже подполковник мог себе это позволить), после изрядной принятой дозы он углядел непорядок в зале ресторана — пальма в кадке чахнет и стал ее поливать. Администрации ресторана такое вмешательство в ее хозяйство, вероятно, не понравилось, была вызвана милиция и в конце концов дело о недостойном поведении офицера попало в часть. А поскольку он, естественно, был членом КПСС, то сначала партия и разбиралась.

Идет заседание парткома (партийный комитет — для тех кто не знает).

Замполит Александр Григорьевич (милейший, кстати, человек, светлая ему память) спрашивает:

— Сколько же вы, Юрий Герасимович, выпили?

Тот отвечает:

— Ну, литра два водочки, не больше.

— Два литра, — говорит замполит, — я и воды не выпью.

На что сразу последовал ответ:

— Воды два литра — и я не выпью...

У моего бывшего сотрудника сын работает в небольшой хайтековской конторе занимающейся созданием искусственного интеллекта. Успехи там, покамест не велики, но и задачи себе ребята поставили не космические. Взяли последнюю модель робота-уборщика известной фирмы и внедряют в неё свою разработку, добавив ещё маленький манипулятор, которым робот может собирать мелкие предметы. Для испытаний раздают эти доработанные девайсы по близлежащим организациям. Ну, чистоту ведь все любят. До этих дней особенностей в поведении этих роботов не просматривалось. Собственно, какой, извините, интеллект требуется такому роботу — чисть-убирай себе, да и всё.

В одной из организаций, где убирает робот за номером 12, работает один шутник. Он каждый день лепил на уборщика цветную бумажку. Знаете, такие квадратики для заметок? Видите ли, забавно было ему наблюдать, как электронный трудяга суетится с цветной бумажкой на корпусе. Прошёл месяц, или чуть более. Однажды утром, когда все в конторе пришли на работу, робот-уборщик выполз из-под шкафа, где стояла его зарядная станция и не поехал по своему обычному уборочному кругу, а направился прямиком к рабочему месту насмешника. Медленно подъехал к его ногам, приловчился и приклеил к брюкам цветную клейкую бумажку. Больше трудягу шутник обижать не осмеливается...