размер долга — 40 триллионов.

Рост всех этих циферок выходит на экспоненту вотпрямщаз.

Ну и гегемону ещё разломали хлебало шахедами.

И после этого гомоc@ксуальный гей Бессент выходит на публику и сообщает что они будут отчислять из долларовой зоны всех, кто не поддерживает санкции против Китая и Ирана.

К-к-комбо.

Мировое гомосечество наверное в трансе и экстазе от того насколько этот статусный полусамец с куриной попой решительный и незаламный.

А нормальные пацаны уже побежали из доллара в юань, голду и крипту.

Бессенту же нужно закрывать дефицит бюджета — т. е. продавать трежеря всем желающим. Желающих после его хуцпы всё меньше и меньше — поэтому будет расти доходность трежерей (пушто предложение сильно превышает спрос). Рост доходности трежерей — рост расходов на обслуживание долга. Рост расходов на обслуживание долга — рост дефицита бюджета, и далее по кругу, ускоряясь, вплоть до дефолта и второй гражданской.

И эта спираль звиздеца запущена топовым геем, что как бы намекает на то, кого будут вешать реднекские комиссары в пыльных шлемах после взятия Нью-Йорка.

iniй

губернию (современная Эстония), находилась под постоянной угрозой со стороны британского флота. Английские военные суда и каперы — то есть легализованные государством пираты, имевшие лицензию на грабёж российских судов, — блокировали торговлю и совершали набеги на прибрежные поселения. Для охраны побережья привлекались сухопутные части, включая кавалерию.

В сентябре 1811 года английское каперское судно из-за шторма подошло слишком близко к берегу и село на мель у побережья Эстляндии. Наши уланы и казаки, несшие береговую охрану, заметили судно, терпящее бедствие. Поступили чисто по-русски: собрали эстонских крестьян с лодками и поплыли помогать, хотя сами были сухопутными, не моряками.

Англичане, вместо благодарности, крестьян "изранили" (так написано в рапорте) и отправили обратно, а наших военных, которые хотели помочь британцам, взяли в плен.

Узнав об этом, командование приняло решение действовать. Непосредственно уланским подразделением в этой операции командовал штабс-ротмистр барон Корф — офицер Литовского уланского полка, который как раз нёс береговую стражу в Эстляндии. Он возглавил команду из 31 улана.

Уланы барона Корфа взяли у местных крестьян оставшиеся лодки, ночью, в сильный шторм, подплыли к кораблю, окружили его и открыли огонь из винтовок и пистолетов. Прицельно попасть в такую качку было почти невозможно, но англичане, не ожидавшие столь дерзких действий от сухопутных войск, испугались и выкинули белый флаг. Сдались. Наши захватили пиратский корабль и привели его к берегу.

Огневую поддержку и общее руководство отрядом осуществлял подполковник Геринг (Геринг, Карл!) — командир 2-й конно-артиллерийской роты. Он же отправил официальный рапорт об этом событии командиру 1-го пехотного корпуса генерал-лейтенанту графу П. Х. Витгенштейну. Тот, поражённый успехом, перенаправил известие военному министру империи. Как сказал Владимир Мединский, "угораздило же получить такую фамилию российскому офицеру". События, напоминаю, происходили более чем за 100 лет до Великой Отечественной войны.

Этот случай вошёл в историю как один из редких и курьёзных примеров, когда кавалерия смогла "взять на абордаж" и пленить пиратский корабль.

По законам того времени, захваченная добыча должна была делиться между участниками — так называемые призовые деньги. Захваченный английский корабль вместе со всем грузом доставили в порт и выставили на официальный аукцион. Сумма выручки оказалась колоссальной, и император Александр I распорядился разделить её поровну между всеми, кто участвовал в операции.

В итоге каждый участник — и уланы, и артиллеристы, и офицеры, и местные эстонские крестьяне, которые помогали военным, — получил по 114 рублей 42 копейки серебром. По тем временам это была огромная сумма: рядовой солдат получал около 100 рублей в год. На эти деньги крестьянин мог купить несколько коров или построить крепкий дом.

Но на этом история не закончилась. Узнав о дележе, генерал-губернатор Эстляндии принц Георг Ольденбургский (кстати, зять самого императора) вмешался в это дело. Он потребовал, чтобы "призовые" деньги выплатили и гражданским чиновникам его ведомства — таможенникам, писарям, портовым смотрителям, которые описывали груз, охраняли его на складах и оформляли документы для аукциона. Они тоже, по его мнению, "участвовали" в процессе.

Принц направил официальное прошение императору. Александр I посчитал это требование справедливым, но чтобы не обделять улан барона Корфа, артиллеристов Геринга и помогавших им крестьян, он не стал уменьшать их долю. Государь просто выделил из казны дополнительные средства, чтобы вознаградить гражданских служащих Ольденбургского, оставив призовые в полной неприкосновенности.

В итоге все стороны остались довольны: уланы и крестьяне получили свои заслуженные деньги до копейки, а чиновники — своё вознаграждение. Справедливость восторжествовала, и бюрократический курьёз был разрешён мудрым решением императора.

Вот такая история. Доброе дело, отвага улан барона Корфа, огневая поддержка артиллерии Геринга, пираты с лицензией, жадный (но отчасти правый) принц Ольденбургский и мудрый император Александр I. И сто четырнадцать рублей с копейками на брата — как символ того, что русские солдаты умеют и воевать, и делиться по справедливости.

P. S. С тех пор минуло двести с лишним лет, но привычка к пиратству у англосаксов никуда не исчезла. ..

Иллюстрация: портрет Фёдора Карловича Корфа кисти Джорджа Доу.