Возле нашего дворового шлагбаума, перегородив проезд, припарковалась Мазда. Подъезжаю, встаю, давая понять, что мне — во двор. Никакой реакции. Выхожу из машины, подхожу к Мазде. За рулем — девушка. Говорю:

— Извините, пожалуйста, не могли бы вы как-нибудь так поставить свою машину, чтобы я смог проехать к дому?

Ответ последовал следующий:

— А здесь больше негде ставить, а я человека жду. И, между прочим, из вашего же дома...

Видимо, то обстоятельство, что она ждет человека из моего дома, должно было как-то повлиять на мое отношение к ситуации...

— Вы предлагаете мне ждать его вместе с вами? — спрашиваю...

— А это, — говорит, — как хотите... И закрыла окно...

Я, признаться, растерялся, но тут к шлагбауму со стороны двора подъехал джип и погудел. Девушка не реагировала. Тогда из джипа вышел молодой парень, подошел к Мазде и произнес следующий текст:

— Если ты, овца, прямо сейчас не исчезнешь вместе со своей грёбаной тачкой, я вас обеих взорву нах[рен]!

Девушка немедленно уехала, следом через шлагбаум проехал джип, водитель которого широко мне улыбнулся, а потом уже и я...

Вот, как все счастливо разрешилось... А не случись доброго человека, может, так бы и стоял ещё на улице..

Ещё когда я работал в милиции во второй половине 90-х, к нам в дежурку завалился побитый в кровь плачущий студент: "Меня бандиты ик... ик... избилиииии!". Тусующиеся тут же омоновцы, вернувшиеся с какого-то патрулирования, заметно оживились: пахло интересным силовым задержанием.

Однако, чем дальше мы слушали рыдающего студиозуса, тем дальше хотелось просто дать ему подзатыльник и отправить восвояси. Оказывается, наш юный балбес бодро топал на занятия вдоль дороги за городом, в руках тащил тубус с чертежами. Мимо проносились машины. В один прекрасный момент студентику стало скучно и он решил подшутить над водителями, подражая героям боевиков. Шутник встал на одно колено, положил тубус с чертежами на плечо и направил его на проезжающие машины.

На скорости было сложно отличить тубус от трубы гранатомёта, на дворе были неспокойные 90-е, и водитель Гелендвагена, в памяти которого ещё были свежи воспоминания об участии в стрелках, автоматически вдавил педаль тормоза в пол, одновременно пригибаясь. Сзади в него тут же въехала другая машина, в неё третья и очень быстро на трассе образовалась свалка. Выскочившие водители побежали вслед за гелиководом, который уже догонял нашего гранатомётчика. Им хватило пары слов пояснений, и студента мутузили все вместе, предложение запихать тубус избиваемому в одно место было принято с энтузиазмом, и спас студиозусу невинность только послышавшийся звук сирены гаишников.

Перед тем, как приехать на постановку в "Современник", Анджей Вайда решил посмотреть "На дне" по Горькому, где Евгений Евстигнеев потрясающе играл Сатина. Монолог "Человек — это звучит гордо" он произносил не пафосно, как это было принято, а с папироской во рту. В результате хрестоматийный текст производил грандиозное впечатление. Но Евстигнеев не мог запомнить текст и все время сокращал длинный монолог.

Режиссер (Волчек) подошла к артисту и строго сказала:

— Женя! Завтра приедет Вайда. Выучи заново монолог, а то будет безумно стыдно.

На спектакле все шло хорошо. До монолога Сатина.

— Человек — это я, ты... — начал актер...

Повисла страшная пауза. Евстигнеев от волнения окончательно забыл слова и смог произнести лишь ключевую фразу: "Человек — это звучит гордо! ", — после чего затянулся цигаркой и сплюнул.

Волчек в ужасе повернулась к Вайде и увидела, что тот плачет.

— Анджей, прости, он не сказал всех слов!

Вайда, промокая глаза платком, ответил с польским акцентом:

— Галя! Зачем слова, когда он так играет?!

Живу с родителями. Отцу 69 лет, и мама за него волнуется, когда он по делам зависает в гараже. Поэтому обычно там с ним сидит. Но в этот день она работала, а отец решил поменять масло и зимнюю резину на летнюю. Поэтому командировала меня.

С первого взгляда было понятно, что эти гаражи — территория мужская. Меня же, девушку, все разглядывали с удивлением. Рядом с нашим гаражом такой же, переоборудованный под мастерскую. Тамошние мужики минут 20-30 поработали тихо, а потом вдруг врубили музыку, да так громко, что противно стало.

Я потерпела тоже минут 10-15, а потом послала отца попросить их убавить громкость, а то перепонки в ушах лопаются.

Вернулся он весьма озадаченный. Оказывается, эти джентльмены при мне материться стеснялись, а работать без мата не могли, вот и включили музыку погромче, чтобы я их матюгов не слышала.

На тот момент года два встречался с девушкой. Самая обычная девочка-красавица, посредственная и избалованная хорошей комфортной жизнью. Такую я и хотел, с ней было легко и весело, я был весьма падок на красоту, а средства позволяли удовлетворять ее капризы, хотя я прекрасно видел, что она не самая образованная и глубокомыслящая личность. Сделал ей предложение, она согласилась, была очень счастлива. Но буквально через пару недель я попал в аварию, меня частично парализовало.

Изнеженная девочка несколько месяцев была мне сиделкой, любящей женщиной и надежным другом, несмотря на то, как я был беспомощен и жалок. Она отказалась от всего, что любила. Продала много вещей, без которых, я думал, она жить не может. Научилась готовить, потому что это было дешевле, и мне нужно было особое питание. Она запретила мне извиняться. Ни тени сомнения, брезгливости или страха не мелькнуло на ее лице за все это время.

Посредственен, глуп и слеп был я. Признаюсь, я плакал. Сейчас я почти восстановился. Пронесу ее на руках через всю жизнь.