В канун Рождества 1971 года трагедия неожиданно обрушилась на экипаж и пассажиров рейса LANSA 508 — в самолёт ударила молния, когда он пролетал над перуанской Амазонией. Лайнер распался прямо в воздухе, поэтому люди падали с огромной высоты в непроходимые тропические джунгли. Из всех, кто был на борту, лишь Юлиане Кёпке, семнадцатилетней девушке, удалось выжить. Она упала с высоты 10 000 футов (около 3 км), всё ещё пристёгнутая к своему креслу, и чудо — вместе с удачным стечением обстоятельств — смягчило её падение, подарив ей шанс на жизнь.

Очнувшись среди влажных руин тропического леса, Юлиане обнаружила у себя сотрясение мозга, перелом ключицы, глубокие раны и бесчисленные порезы, мгновенно облепленные насекомыми. Но у джунглей не было милости и не было времени на отчаяние. Собрав остатки сил, она вспомнила навыки выживания, которым её учили родители — два зоолога, много лет жившие с ней в сердце Амазонии. Юлиане нашла маленький ручей и пошла вдоль его течения, зная простое правило: вода всегда ведёт к людям.

На протяжении одиннадцати дней она шла, ползла и плыла через один из самых суровых лесов планеты. Она выживала, благодаря воде из ручья и нескольким конфетам, найденным среди обломков. В её раны проникали паразиты, солнце беспощадно жгло кожу, а ночи были наполнены звуками невидимых, но близких хищников. И всё же Юлиане продолжала идти — ведомая инстинктом, детскими воспоминаниями о джунглях и непреклонной волей к жизни, возможно, всё ещё надеясь, что её мать тоже выжила.

На одиннадцатый день, истощённая и едва держась на ногах, она наткнулась на отдалённую лачугу лесорубов. Мужчины, которые её нашли, были потрясены её невероятной историей и немедленно доставили её в лагерь спасателей. Так Юлиане Кёпке стала единственной выжившей из 92 человек, находившихся на борту самолёта. Её история облетела весь мир как один из самых удивительных и невероятных примеров человеческой стойкости.

Сегодня Юлиане — биолог, вернувшаяся в Амазонию, в тот самый лес, который почти отнял её жизнь, но в то же время — спас её…

Бывший парень на первом же свидании сказал, что он не терпит халявщиц и содержанок. Я была "сильной и независимой, которой ничего не нужно от мужчин", поэтому общаться с ним продолжила. Вскоре мы съехались. За квартиру платили поровну, за еду тоже. Когда я заболела и потратила всю зарплату на лекарства, он дал мне взаймы. Когда вёз куда-то на машине, требовал платить за бензин.

А потом за мной начал ухаживать знакомый. Поскольку с парнем мы уже жили плохо, и я активно искала квартиру, чтобы разъехаться, без зазрения совести согласилась пойти на свидание. Он покрутил пальцем у виска, когда я полезла за кошельком, и сказал, что я сумасшедшая, когда хотела отдать ему деньги за бензин. Он даже без моей просьбы оплатил мой переезд и всегда полностью забивал мой холодильник. Он помог устроиться на хорошую работу и очень удивился, когда я хотела отблагодарить его бутылкой коньяка.

С ним я поняла, что мне не нужно считать деньги до зарплаты и переживать, что не успею заплатить за жильё. С ним я поняла, что могу болеть сколько угодно и не бояться остаться голодной. С ним я поняла, что я не одна, и что теперь мои проблемы будут решаться сами по себе. Ради него мне захотелось пойти на курсы кулинарии, в то время как бывшему парню я даже бутерброд не хотела делать.

Он — мой любимый муж уже пять лет, а я его поддержка. Сейчас я уже не сильная и независимая, но мне это чертовски нравится.

На меня обиделась мама за то, чего нет. Мне 34, ей 73. Она уже старенькая, здоровье подводит, конечно, но ничего ужасного и критичного нет. Но она задаёт вопросы разные: "А если у меня будет инсульт, будешь за мной ухаживать? ", "А если я слягу, возьмёшь меня к себе? "Я имела неосторожность честно ответить, что нет. Честно сказала почему. У меня трудная

Весной 1975 года советский сухогруз вернулся из заграничного рейса на 3 дня раньше срока. Дело было вечером, и, когда команда закончила обмывать успешное завершение плавания и разошлась по домам, в городе царила глухая ночь.

Старпом Кузюкин жил, можно сказать, в двух шагах от порта. Да и принял он умеренную — так считал он сам — дозу горячительного. Словом, совершив небольшую прогулку пешком, через десять минут старпом вошел в родной подъезд, поднялся на четвертый этаж и нажал кнопку звонка.

Вместо любимой супруги дверь открыл сосед. Сосед был в одних трусах. Более того, он нагло спросил у Кузюкина, какого Х... ему здесь надо.

Бравый старпом озверел. На то чтобы спустить соседа с лестницы и вообще вышвырнуть из подъезда у него ушло едва ли не полсекунды. Затем, ворвавшись в квартиру, моряк растолкал мирно спящую молоденькую девушку, заехал ей в глаз и велел переночевать в коридоре, а утром убираться к маме. Вместо коридора девица помчалась к телефону и вызвала милицию. Старпом кипел праведным гневом, но силой трубку не вырывал — один раз ударил, и хватит. Тем временем, неверная супруга называла адрес. Квартира сорок. Старпом Кузюкин вздрогнул, ибо сороковая квартира находилась на третьем этаже, и в ней-то и проживал побитый сосед. Похолодев и мгновенно протрезвев, старпом метнулся к выключателю. Вспыхнул свет... Отсидев 15 суток старпом выставил жильцам сороковой квартиры огромный "кабак".

Историей от ПИрИвоТчика напомнило.

Моя мать училась в 60х в инязе и её послали на практику переводчиком на завод который строили совместно с англичанами. И вот в 60ые годы, в небольшой Беларусский город приехали живые англичане. Чудо из чудес. Ну и все естественно "кушали" их глазами и внимали каждому слову. Естественно через переводчика,