Начало зимы 77 года. Север Коми. Буровая в лесотундре, я начинающий помощник бурильщика (помбур). Бурильщик шлёт меня в вагончик бурмастера за новым напильником. Подхожу, слышу за дверью голос мастера:

"Ну, ты иди, свободен, раз понял".

В дверях сталкиваюсь с выходящим дизелистом.

Мастер – был он мужик лет 55, знающий дело, но суетливый и с заскоком в занудное воспитание. Он увидел меня и, как я потом понял, решил продемонстрировать процесс воспитания злостного пьяницы (дизелиста) юному поколению буровиков, т. е. мне.

"Постой, а что ты понял? Расскажи" — это он дизелисту Михалычу. Тот развернулся, снял было уж надетую просоляренную шапчонку: "Так, Романыч, ну приснул я с похмела, не уследил за дизелем, так я неправ, конечно, починю, слов даю, а ты прав, Романыч, так я пошёл?".

"Куда пошёл? Ты постой, а ты (мне уже), посиди пока в уголочке".

В вагончике тепло, сухо, не то, что на буровой, я и присел с удовольствием и вниманием на лице.

И Романыча, как говорят, понесло: "В то время, как весь советский народ в едином порыве строит, пашет, ты жрёшь водку и запарываешь дизель". Затем он вспомнил сталинские времена и кары, которые следовали за запоротый дизель. Михалыч стоял повесив больную голову, мял в руках шапчонку и со вздохами вставлял: "Как ты прав, Романыч, как я не прав, Романыч".

Далее мастер осветил трудовой подвиг советского народа в годы Великой Отечественной войны с фактами из личной биографии. Потом перешёл к трудностям первых пятилеток и коллективизации. Михалыч только вздыхал и вставлял свё: "Как ты прав, как же я не прав". Я пригрелся в уголке и начал подрёмывать. Когда Романыч углубился в истоки образования СССР и начал касаться гражданской войны, дизелист вздохнул очередной раз и торжественным голосом грянул: "Да, Романыч, я не прав, а ты даже не представляешь, насколько ты прав, но пошёл ты на х[рен], Романыч". Надел шапку и бодро выскочил из вагончика.

С тех пор я много прошёл, работал на шельфе, участвовал в открытии бурением знаковых морских месторождений, занимал ответственные должности, всякое бывало — меня наказывали и я наказывал подчинённых. Но никогда мой разнос не длился более пары минут.

Сегодня кот ночером дома не ночевал(гад), местных кошек по подвалам тискал... Курю на балконе рано утром, такая метель, весь двор замело, сугробы, как зимой )))... Вижу, кот вылез из подвала и в предчувствии завтрака ринулся к подъезду, но там огроменный сугроб!!! Кот, как потомок снежных барсов (6 кг) сначала пощупал лапой дорогу и провалился по уши. Дав задний ход, попробовал обойти сугроб (умная скотина) в другом месте, но свежий пушистый снег оставил навиду только хвост после попытки проторения пути. Что остаётся коту делать? Отошел для разбегу и... прыгнул как можно дальше (жрать охота, да и кошки насиловали всю ночь)... ВОТ ТЕПЕРЬ представьте пловца стилем "кроль"! Задние лапы буксуют, передние утопают, не доставая до твёрдной почвы, в ушах снег, яйца постепенно холодеют )

Дворник не понял мой дикий ржачь. ..

С Новым Годом!)))

Очень-очень давно мы с приятелями отдыхали "на природе". Ничего особенного от этой природы нам нужно не было. Просто решили выбраться подальше от города. И собственно — культурно выпить-закусить с ночевкой под звездами. Порыбачить — но без фанатизма. Добрались до места.

Небольшая запруда с утками, тихая, чистая, погода

Сия история произошла с моим знакомым, который работает в лесничестве. В их деревне местный священник решил отреставрировать церковь и, естественно, координировать строительные работы пришлось ему самому.

Однажды приехал он на пилораму проконтролировать погрузку лесоматериала...

Мужики с борта складывают на кузов сосновые брёвнышки, и попалось им одно уж очень упитанное, так сказать. Мучатся они с ним и так, и сяк, уже и священник помогать пытается — и всё никак. А тут бригадир подходит и советует закрыть борт, чтобы загрузить его с торца:

— Вы чего паритесь? Поставьте его на попа и поверху затолкаете!

— На х$й себе его поставь, иуда! — последовала реплика попа.

... погрузку заканчивали со слезами на глазах и вынужденными остановками на очередной приступ хохота, глядя на красного, как рак, священника...

Была у нас кошка Алиса. Всей семьей ее обожали, подобрали еще котенком. Пушистая, рыжая, с огромными желтыми глазами. Постоянно ластилась, просилась на коленки и без остановки разговаривала коротким скрипучим "мя", спала, свернувшись калачиком, у меня на груди. Мурчала так громко, что было слышно в соседней комнате, без конца обо всё терлась и тыкала носиком.

Прожила она у нас 13 лет, а потом заболела (проблема с почками), начала увядать прямо на глазах. Долго лечили, безрезультатно. Не могли больше смотреть на ее мучения, решили усыплять. И как-то вечером она зашла ко мне в комнату уже без сил, еле перебирая лапками, но как всегда мяукая и мурча, смотря на меня своими желтыми глазками. С трудом запрыгнула ко мне на диван, как это делала раньше, просто легла рядом со мной и уронила голову между лапок, уткнувшись мордочкой в одеяло.

В ту же ночь Алиса умерла. Прошло уже много лет, но я до сих пор не могу забыть, как это маленькое существо, видимо почуяв скорую смерть, использовала свои последние силы, чтобы попрощаться со мной.