Семейные истории

трудно. Еще труднее понять, какое отношение имеет это кафе с сомнительным кофе , но вполне достойным чаем, к влюбленным друг в друга Лиде Фельдман с улицы Канатной и Славке Белоусову с Мясоедовской и их родителям, понявшим, что их дети уже таки да, - должны закрепить свою любовь чем-то большим, чем пылкая юношеская страсть. Особенно этот вопрос волновал Петра Борисовича Фельдмана( а по паспорту Пинхас Борухович, но таки Фельдман, а для родни и близких -просто Пиня), который видел, как его дочь благодаря этому, даже не геру Славке, просто на глазах из его маленькой девочки превращается в женщину. Войдя в кафе вместе с братом Семой, который был взят для моральной поддержки, Петр Борисович оглядел зал, увидел за дальним столиком дочь, которая положив свою голову, обрамленную копной рыжих, вьющихся волнистыми локонами, волос, на плечо Славика, что-то читала вместе с ним в планшете. Несколько секунд отец любовался дочерью, затем кинул недобрый взгляд на Славика, чертыхнулся, уселся за стол, брезгливо осмотрел его и нетерпеливо застучал подушечками пальцев по краю стола.

- Сема, и вот за этого гоя я должен отдать свою Лидочку? Я не верю сам себе, Сема, ущипни меня! - обратился Петр Борисович к брату.

- Ша, Пиня, не делай себе больное сердце. Сколько, ты говоришь, они вместе? С первого курса? И ты думаешь, что все эти пять лет они только и пялятся в этот планшет? Я так смотрю, что выбор у тебя не такой и большой. К тому-же видно, что нормальный парень. Пройдет гиюр и будет наш.

- Ох, Сема, я даже не знаю. И где этот его папа? По телефону же договорились на 16-00!

- Пиня, сейчас без пяти минут. Молчи, закажи чай и дай нервам покой.

Тут в зал вошел крепко сбитый, с мощным бычьим затылком , стрижкой бобриком и колючим взглядом мужчина в сопровождении своей копии. Мужчины оглядели зал, увидели молодых влюбленных, синхронно улыбнулись, затем глянули на Петра Борисовича и Семена, опять-же синхронно наморщили лоб и направились к столу сватов.

Вошедшие были жители Молдаванки -отец жениха Бронислав Иванович и его брат-близнец Олег Иванович Белоусовы.

Стороны встретились без жён, чтобы не усугублять и так непростые переговоры по свадьбе.

- Итак, -сразу взял быка за рога Петр Борисович, - я беру по свадьбе все расходы на себя. С моей стороны будет пятьдесят человек. С вашей-сколько пожелаете. Мои условия. Свадьба по нашему обряду, Славик проходит гиюр.

- Что Славик проходит? - тихонько переспросил у брата Олег Иванович.

- Гиюр, - хмуро ответил отец претендента в геры.

- И що это? - опять тихо спросил Олег Иванович

- Обрежут пацана, - ответил брату Бронислав Иванович и зло посмотрел на свата.

- Так, слушай теперь сюда, сваток, - положил могучие кулаки на стол Бронислав, - кто платит, тот и сценарий пишет! Я оплачиваю свадьбу. С моей стороны -200 человек. С вашей- сколько хотите. Хоть всю Хайфу приглашайте- билеты тудой-сюдой за мой счет. И никаких геров-херов и гиюров! Венчание в Свято-Успенском соборе. Точка. По рукам?

- Свадьба на 250 с нашей стороны, с вашей сколько хотите, плюс детям по новенькому BMW и все по нашему обряду. Иначе родня не примет детей- робко встрял Сема и вопросительно взглянул на брата. Петр Борисович одобрительно и несколько победоносно глянул на оппонентов.

- Всё вышесказанное, плюс дарю молодым двухкомнатную квартиру на Французском бульваре. Но только венчание! - встрял Олег Иванович и с вызовом посмотрел на Семена. Семен под стальным взглядом старого Молаванского босяка вдавил голову в плечи и почти шепотом произнес:

- Круиз! Кроме всего, оплачиваю круиз вокруг Европы. Но свадьба только через гиюр!

- Так, я вижу, что мы не договоримся, - шумно поднял мощное тело Бронислав Иванович.

- А ну сидеть! - никто не увидел, что дети уже давно подошли и наблюдают за родителями, которые так увлеклись планированием их будущего и даже не заметили, что чуть не похоронили его под грудой своих желаний и требований. - Сидеть! , - повторила Лида. - А теперь слушайте сюда, папаши. Никаких обрядов. Никаких обрезаний и венчаний. ЗАГС, самый ближний круг родни и друзей. И всё. Ясно?

И Лида пошла к выходу.

- А с квартирой на Французском, BMW и круизом вокруг Европы- это вы хорошо придумали! - усмехнулся Славка, - так что эти подарки не забудьте преподнести на свадьбу! - жених грозно постучал указательным пальцем по столу и ушел за любимой.

Отцы и дяди молча посидели, растерянно глядя вслед ушедшим детям, потом переглянулись и громко, от души рассмеялись.

- Пиня- протянул свату руку Петр Борисович

- Броня- пожал протянутую ему руку отец Славика. - официант, сделай нам бутылочку лучшего коньяка и что-нибудь к нему соответствующее закусить.

— ни коллег, ни родственников, никого он не за[дал]бывает своим ценным мнением! Готовлю ли я салат, выбираю ли дочке колготки, себе прокладки, выполняю ли я свою работу, в которой он ничего не соображает, — всё это сопровождается советом! Раньше я орала, психовала. Он и сам всё знает, а заткнуться не может. Теперь просто молчу.

Однажды решила провести эксперимент. За[дол]бать его своими советами по поводу и без повода. С ходу на день придумала около 20 бесячих советов и потом в течение дня ещё по ходу придумывала и советовала, докапывалась до него по беспределу, критиковала по мелочи. Когда ложились спать, муж с невероятной нежностью посмотрел на меня и промолвил: "Не знаю, что за день такой, но за 8 лет брака я никогда не чувствовал от тебя такой любви и заботы. Пожалуйста, будь такой всегда", — и сладко уснул. Охерела я знатно.

Наутро меня ждала поездка в магазин, где мы купили все для дачи, на что вечно денег не было. Конечно, там он помогал мне выбирать цветочные горшки и садовые фигурки. Я не смогла признаться ему, что специально вела себя как тварь, чтобы он посмотрел на себя со стороны. Что делать — не знаю.

- Переночевать или пожить неделю? А то ,судя по количеству снотворного, уснуть сегодня не удастся.

- Это как пойдет. Но домой не поеду, там Ленка психует, разводиться хочет. Нашла в багажнике женские трусы, сказала, что не ее и психует. Я ж ей говорю, что это даже хорошо, что не твои, разве нормальная тетка станет мужу в багажник свои трусы класть? Они, между прочим, и не мои, я же не психую, это я ей говорю. А она еще больше разошлась. Ну, я и ушел. Тем более, все равно не знаю, откуда эта фигня в багажнике завелась. Даже предположений никаких.

- Опять ты со своими бокалами, стаканов нет, что ли? – это Леха на кухне уже, - давай, я лимон порежу, а ты шоколад достань.

Разлили-выпили по первой. Не успели шоколадкой занюхать, как опять звонят. Только теперь по телефону.

- Привет, Лен. Ты на Леху не гони, это я у него машину позавчера брал, поразвлечься. Устал, понимаешь, от одиночества, - в общем-то я почти не вру.

- Пятый.

- Чего пятый-то, Лен? Так все и было.

- Не чего, а кто. Ты пятый за полчаса, кто у Лешки машину позавчера брал. Поразвлечься. Колька брал, Никита брал, Васька брал, Зиновий Петрович, и тот развлекался в нашей машине, хотя ему третьего дня семьдесят два стукнуло. Нет, они-то ладно, но от тебя я этого не ожидала.

- Почему это не ожидала-то, Лен? Я вовсе не такой морально устойчивый, каким кажусь…

- Ты не кажешься, но тебя на службу водитель возит, а по выходным -Танька. Потому что, ты водить толком так со школы и не научился, у тебя права книжечкой еще картонной.

- Между прочим, водить машину для таких развлечений совершенно не обязательно. Достаточно иметь ключи и желание.

- Голову надо иметь, когда врешь. Леху позови, а то он телефон выключил. И не говори мне, что он водки выпил от нервного потрясения, спать лег, а ты его никак разбудить не можешь. Ты пятый ведь.

- Так нет его у меня, Лен. Ушел.

- Господи, какие вы все одинаковые, мужики. Передай ему, что я узнала, чьи это трусы, пусть возвращается. Они у мамы из сумки выпали, когда Леха ее на вокзал вез. Когда Татьяна с Мальдивов возвращается, кстати? Или она на Азорские улетела? Через неделю? Приходите в гости. Отметим Лехин новый день рождения. Или похороны обмоем. Убью гада, если сей час же не вернется, так ему и передай.

Леха, конечно, домой пошел. Кому хочется, чтоб его убили ни за что, ни про что. Мы по второй выпили, и он пошел. А я сидел и думал:

- Какая все-таки у Ленки мудрая мама. Или забывчивая.