Мама с папой развелись лет 20 назад. У папы сейчас другая семья, но участие в моей жизни принимал всегда. Мама живет одна, прошлым летом у нее случился инсульт, частично парализовало — не двигается рука. Я и брат живем отдельно, он в городе за 300 км от мамы, я в другой стране. Возможности забрать маму нет. Папа приезжает к маме 3-4 раза в неделю, возит ее за продуктами, по врачам, договаривается о реабилитации. На благодарности с моей стороны отвечает, что не может бросить мать своих детей.
Вчера гуляли с парнем. Время позднее, почти никого на улицах нет, температура минусовая. Откуда то выскочил пацан прося вызвать скорую. Не сразу поняла что он с головы до ног в крови, к тому же в одних трусах. Вызвали скорую. Пока дожидались оказывали помощь, благо остановился кто-то на машине и вынес аптечку. Скорая никак не появлялась (больница в километре и дорога пустая), парнишка чуть не отъехал истекая кровью. Явилась скорая, не спеша подъехали, перевязали, увезли. Парня моего забрали с собой как свидетеля. В больницу приехала полиция. 6 колотых в области ключицы + порезан нос и лоб, выяснилось жена потыкала. Парень выжил, зашили. Заявление подавать не стал, отказ написал. А кто-то говорит, что у него жена мозг пилит. Радуйтесь, что не вас.
Было это в прошлом году. Ехала с работы домой. Зашла на удивление в пустую маршрутку, ехать минут 30. Выбрала место, села. Через минуты две понимаю, что место мокрое, потрогала, как будто в масле. Встала. Еще через минуту чувствую, что пятая точка ужасно горит. Выбегаю с маршрутки, забегаю в ближайший магазин, прошу снять у них штаны, благо куртка длинная. Думала, сниму штаны вместе с кожей. Через 10 минут приехал парень, поехали в больницу. В итоге были ожоги 3-4 степени и шрамы, которые до сих пор не прошли. Говорят, кто-то разлил щелочь. Теперь стыдно летом ездить на озеро, раздеваться. Надеюсь, что кроме меня никто не пострадал.
Неделю назад поскользнулся на последнем гололёде, упал и очнулся в больнице с гипсом на руке. В больнице меня прозвали "Никулин". Ведь я действительно: поскользнулся, упал, очнулся - гипс. Только врач сказал, что под гипсом бриллиантов нет.
До четырех лет я была беспокойными ребёнком, всегда плакала, не признавала родителей и просилась домой. Говорила, что хочу к бабушке в большой дом на большой реке с ангелом на высокой крыше. В нашем маленьком городке врачи разводили руками, пророча мне жизнь в психушке. Тогда родители повезли меня к специалисту в Питер, где мы попали в Петропавловский собор. Там я потянулась ручками к ограде могилки и заплакала, горько так. После этого меня как отпустило. Что это было — не знаю.
Мой парень — патологоанатом, так же есть друг анестезиолог-реаниматолог. Очень смешно наблюдать за их разговорами, например, когда труп из реанимации попадает в морг, то первый предлагает скидки на схождение диагнозов. Либо второй со злодейским смехом звонит и говорит, что скоро работёнка прикатит. И весело, и грустненько, ну, а хуль поделать-то...
Недавно стояла с дочкой в очереди к врачу. Все такие обозленные, прутся без очереди и скандалят. И как только пришла наша очередь, перед нами появляется женщина, которая просто сунет к двери. Я сразу сказала, что честно отстояла очередь, у ребенка температура уже поднялась и больше никого не пропущу, на что она начала молча толкать меня, причем очень грубо. Я не растерялась и перекинула её через бедро. Пока она встала - мы зашли в кабинет. Впервые в жизни обрадовалась, что родители отвели меня на борьбу, а не на пение в детстве.
Нашла недавно фотографию, где я пять лет назад. На ней я с густыми волосами, ослепительной улыбкой, в красивой одежде, со счастливыми глазами и на каблуках. Я жду первой заграничной командировки на новой работе и улыбаюсь, потому что позавчера я получила права, а вчера была на концерте любимой группы, и мой парень сделал мне предложение.
На этой фотографии я ещё не знаю, что уже беременна, что мы распишемся с парнем впопыхах, что из-за беременности я не поеду ни в какую командировку и в ближайшие пять лет не сяду за руль и не побываю на юбилейном концерте любимой группы. Не знаю я, что ещё через три с половиной года я рожу второго ребёнка с печальным диагнозом, и это пригвоздит меня к дому окончательно; что я не надену каблуки и у меня не будет красивой одежды; что густые волосы вылезут, и красивая улыбка в 32 зуба уменьшится на треть.
Не знаю я на этой фотографии, что мой любимый будет утаивать от меня бОльшую часть зарплаты, так необходимой на лечение ребёнка, закрутит роман с необременённой девицей и на сокрытые деньги подарит ей машину, пока я буду корячиться с детьми на троллейбусе. На этой фотографии я не знаю, что пройдёт совсем немного времени, и мои глаза потухнут. Я не могу найти слов, чтобы сказать, как я хочу вернуться в тот день, когда сделано фото. Я бы всё сделала по-другому.
Мой отец психически болен. Болезнь сидела в нем много лет, но мы об этом не знали. Он всегда был со странностями, но за рамки его поведение не выходило, соответственно, и на учете у психиатров он никогда не стоял. Но ближе к 60 годам состояние его стало резко ухудшаться.
Добровольно в больницу он идти отказывался, а не добровольно запихать
Через минут сорок пришел участковый с напарником. Почему-то в ПАРАДНОЙ ФОРМЕ. Белая рубашечка, все дела. Хотя до этого одет был, как обычно. Дальше – весело, приехала психбригада в количестве трех человек, пообщались они с отцом, еле скрутили его впятером: сила в нем была немеренная. Когда выносили его с пятого этажа, он во весь голос пел революционные песни. А участковый все сокрушался, что испачкали ему кровью белую рубашку во время “захвата”. Я еще подумала тогда, а на фига он вырядился-то так? Время – вечер, выходной. Позвали его хз куда - помочь психа задержать. И только через несколько лет до меня дошло. Он не исключал возможность встречи с НАСТОЯЩИМ вором в законе.
После того, как прочёл несколько историй от/про людей с ДЦП и синдромом Дауна, задумался о поведении здоровых людей. ..Как-то получается, что диагноз не тем ставят...
Тем языком, которым пишут врачи, диспетчеры объявляют прибытие поездов, а я пою иностранные песни.
Недавно мне делали операцию, вырезали опухоль. Мне это рассказывали, я не помню этого, но во время операции, неизвестно каким образом я очнулась от наркоза, подняла голову, посмотрела на разрез на животе, сделала такое выражение лица, как будто одобряю действия хирурга и вырубилась. Анестезиолог был в шоке, как и все находившиеся в операционной. Слава Богу, я не помню этого, иначе кошмары были бы мне обеспечены.
Помню, когда пришла на интернатуру после универа, два года была в стационаре. Естественно, нужно было вести документацию. Я человек технологий и печатаю гораздо быстрее, чем пишу. Начала писать дневники и выписки на компе. И людям понятно и мне удобнее, если пациент опять поступит в отделение (а случалось такое часто, много хроников). Но вот на втором месяце моего упорного труда меня вызвали на ковёр и сказали писать от руки, не слишком разборчиво и даже не пытаться исправлять систему. Она нужна чтобы в случае необходимости стирать ошибки врача и другого медперсонала. С тех пор пишу корявым почерком, ибо система.
У меня с детства боязнь больших плюшевых медведей. Просто раньше, когда я не хотела делать прививки или ехать к врачу, родители наряжали медведя в белый халат, шапку с красным крестом, в лапу шприц вставляли и говорили, что если не поеду к врачу, то медведь будет делать мне уколы сам, а он неопытный специалист.
Начала ходить в бассейн по направлению врача. Группы забиты полностью, попасть очень сложно; еле-еле вписали меня на самый поздний час. Прихожу к назначенному времени, в раздевалке не протолкнуться, далее все вместе перемещаемся в бассейн, и... плаваю только я, один мужчина и одна бабуля: остальные посетители — все женщины — просто стоят вдоль бортика или кучками и обсуждают котлеты, каши, детей, какие они все молодцы. Наплавалась вдоволь, в другие дни ситуация в бассейне повторилась.
