Пьяные истории

методика отработана и не требует обсуждений: я - в дальнюю от винного отдела и поэтому свободную кассу, а приятель - в очередь к прилавку. Минута - и чек у меня, еще одна - и передаю его через незлобно матерящиеся головы в руки другу, который уже в середине очереди. Теперь я свободен и могу оглядеться. 10-15 минут до закрытия - это конечно стресс, но без экстрима. Бормотуху здесь вообще не продают, водку - до 7, а в очереди за коньяком, сухими и "марочными" винами люди друг друга убивают редко. Продавщица, крупная тётка со спокойно-усталым лицом, поддерживает порядок у прилавка, отпуская товар в одной ей известной справедливой последовательности, работает быстро и складно, без суеты и эмоций. Дальше - гвалт и броуновское движение, но, повторюсь, все в пределах.

Обращаю внимание на старика в генеральской форме: встретить на Арбате генерала - это, конечно не то, что встретить динозавра, но всё же персонаж не самый ординарный. Небольшого роста, худощавый, явно уже отставной офицер пытается втиснуться в толпу, видит какие-то лазейки, делает шаг вперед, а они тут же захлопываются. Наконец ему удаётся продвинуться на пару метров, но в это время огромный мужик, отоваренный шестью бутылками портвейна марочного Крымского, белого, Красного Камня (бутылки торчат веером между пальцами высоко над головой) прёт как ледокол из ледового плена и выносит старика на исходную позицию.

И вот тут начинается кино:

Просветленное и благостное лицо гиганта омрачается: хрупкая гармония мироздания разрушилась. Совершенно понятно, что обида старика, как и слеза ребёнка у писателя Достоевского и всеобщие счастье и радость на Земле, которых он так взалкал этим майским вечером - две вещи несовместные.

- Ты это... Ну, то есть Вы... Простите меня, отец.

Получив что-то вроде отпущения, обладатель портвейна Крымского обращается к очереди: "Мужики! Генерала-бля, пропустите! " Голос богатырский и легко перекрывает галдёж и мелкие разборки - все оборачиваются и сразу замечают и седину, и ряды орденских планок, и медаль к 25-летию Победы, которую ветераны носили как знак принадлежности к самому элитному в нашей бывшей стране клубу. (Дай Бог здоровья тем немногим, кто жив и вечная память ушедшим! )

Толпа раздвигается, генерал ступает в коридор. Сначала нерешительно. С каждым шагом военный идет все тверже, расправляет плечи и становится выше, а шеренги - стройнее. Р-р-равнение на командира! Продавщица отводит протянутые чеки и выпрямляется над прилавком. Камера показывает её крупным планом: это никакая не тётка, а статная красивая женщина. Генерал подходит к ней почти строевым шагом:

- Коньяк, пожалуйста. Армянский.

- Пожалуйста, товарищ генерал

Кивок головой, разворот кругом, правая рука с бутылкой согнута в локтевом суставе под прямым углом, левая рука свободно опущена, спина прямая, носок оттянут, шаг четкий, ряды по-прежнему стройны, равнение на генерала, покидающего сцену.

Ещё несколько мгновений неправдоподобной, нереальной тишины и неподвижности. Народ в недоумении и пытается осознать: как это они только что все вместе, толпой, без вождя, не договариваясь заранее, сделали что-то такое необычное, и это не гадость какая-нибудь, и за это не будет стыдно, когда они останутся наедине с собой? Первым приходит в себя сильно хитрожопый юноша и пытается прошмыгнуть по проходу - его тут же разворачивают и не больно, но обидно выталкивают на х[рен]. Толпа смыкается, гвалт и броуновское движение возобновляются.

Ещё через 5 минут мы шли по вечерней Москве со своей нетяжёлой ношей. Жизнь была прекрасна.

воронов у супругов-реставраторов сложились дружеские отношения. Они подкармливали птицу, и ворон - вероятно в благодарность, стал с ними иногда разговаривать. Известно, что вороны - неплохие подражатели, и этот ворон выучил несколько слов, наиболее часто повторявшихся в его присутствии: "хлебушек" (понятное дело, произносилось во время кормления), "птичка" (как нейтральное обращение) и "орел" (это говорилось женской половиной реставраторской четы ласково-шутливо: "Ах ты наш орел!").

А надо сказать, что усадьба привлекала не только реставраторов и воронов, но и туристов. И вот в один прекрасный день, когда ручной ворон реставраторов как раз совершал утренний моцион, прыгая , как мальчик, по посыпанной гравием парковой аллее, на ней показалась группа школьников с экскурсоводом. Экскурсовод, строгая пожилая тетенька, что-то компетентно вещала об истории парка, решительно обрубая все идиотские детские вопросы. И тут они увидели ворона, который с интересом на них поглядывал, наклонив мудрую голову. Дети, конечно, тут же полезли к экскурсоводше с вопросами: "МарьВанна, а что это за птичка?" МарьВанна несколько задумалась: вроде не ворона; похож на грача, но у того клюв желтый - значит, не грач... И тут ее осенило, и она, назидательно воздев узловатый палец, ответствовала: "Это, дети , ворон". На что ворон блеснул глазом и невозмутимо поправил ее: "Орел!" (услышав человеческую речь, он, как птица воспитанная, почувствовал себя обязанным что-то ответить). Экскурсовод как стояла, так и села на дорогу - к огромной радости детей, которые, может быть, впервые в жизни увидели настоящего орла, да еще и говорящего.

Другие говорят, что записывать желание не надо, а надо произнести его вслух 27 раз и закинуть трусы на люстру. Есть и другие способы, у каждого психолога свой ритуал. Только формулировать нужно максимально конкретно, а то будет как в том анекдоте, где мужик попросил член до земли, а ему укоротили ноги. Закажешь миллион – выдадут миллион зимбабвийских тугриков в долг. Попросишь, чтобы тебя полюбила красивая девушка – полюбит, но окажется дурой без моральных устоев. Короче, бойтесь своих желаний, они сбываются.

Шутки шутками, а у одного моего приятеля это сработало. Он тогда жил один в общежитии-гостинке. Пришел в себя после эпического загула в месяц длиной, стал вспоминать – мама дорогая! С работы выгнали, девушка бросила, с друзьями поругался до мордобоя, денег ни копья. Еще нога вывихнута и фонарь под глазом. Из еды дома одни макароны, зато до хрена. Идти искать новую работу – надо хотя бы чтоб нога зажила и бланш рассосался. Да даже найти, у кого занять денег, и сходить в магазин – и то на одной ноге особо не поскачешь.

Получилась у него недельная пауза в жизни. Лежал на кровати, ел макароны, пялился то в телик, то в потолок. На третий день стал читать книги, какие дома нашлись. Нашлось как раз что-то психологическое с описанием запроса к мирозданию. Прочел и решил попробовать, терять-то нечего. А какие в его положении заветные желания? Известно какие – выпить да закусить. Как он ни старался возжелать чего-то более глобального, мозг упорно сворачивал на выпивку и закуску. Ну и ладно, записал это желание, проделал указанный в книге ритуал.

И только закончил – стук в дверь. Заходит соседка с бутылкой вина, просит помочь открыть. Штопор в пробку вкрутила, а выдернуть не хватает сил. То ли пробка неправильная, то ли штопор китайский. Выдернул, она ему за это налила стакан и упорхнула. Приятель махнул стакан, жизнь малек наладилась. Что ты там, дорогое мироздание, обещало насчет закуски? Пора выполнять. Тут опять стук в дверь. Пришла другая соседка, с банкой маринованых огурцов. Тоже открыть не может. Работает симорон, работает!

А бросить пить, найти работу и завести любовь с той соседкой, которая с огурцами – это он сам справился, без симорона. Сейчас у них внуки уже.

ухожена. Даже тормоза не скрипели. Калитку Серёга открыл бесшумно, хорошо зная как отжать шпингалет, чтобы он не щёлкнул. Повозившись немного в поисках нужного ключа, Серёга открыл дверь веранды, куда он ставил мотоцикл. Аккуратно поддёрнув его за руль, он потихоньку преодолел высокий порог и закатил железного коня на его место, предварительно закрыв краник подачи топлива. Раздевшись на веранде, чтобы не греметь пряжкой от ремня и никого не будить, Серёга без скрипа открыл дверь в жилую часть дома и в темноте направился к своей кровати. Он наступал осторожно, зная в каком месте пол мог скрипнуть, несмотря на то, что двигался практически в полной темноте.

Но Серёга не знал, что пока его не было, к деду приехал его брат и лёг спать на соседней кровати, оставив свои ботинки на Серёгином пути. Споткнувшись, Серёга всё-таки удержался от матерных слов и только взмахнул руками, надеясь удержать равновесие. Это было фатальным провалом всей операции по его незаметному возвращению.

Труба буржуйки, которую он задел рукой, обрушилась со страшным грохотом, разобравшись на метровые "колена" и попутно разобрав и саму буржуйку на части. Одна из чугунных стенок буржуйки придавила Серёге ногу. Его вопли и звуки раскатывающихся "колен" от трубы были встречены одновременным включением света и диким ржанием деда и брата, которые не спали, волнуясь за Серёгу и дожидаясь его возвращения. Они всё слышали с того момента, как Серёга заглушил мотоцикл, и молча лежали в темноте, пока тот старался прокрасться на свое лежбище, надеясь по-дружески его подколоть после того, как он уляжется. Но такого фееричного окончания никто не ожидал. Обрушение буржуйки с трубой славно завершило их волнительное ожидание. Хорошо, что её не топили в тот момент, а то с пожаром было бы ещё веселее.

солнышко проглянуло, глазки у народа сверкают, улыбаемся друг другу вовсю. Из подземного перехода медленно, но целеустремленно поднимается товарищ, привлекший внимание всей площади нереальных размеров букетищем. Этакая навороченная куча блестючей и шуршащей бумаги, всяческие бантики-ленточки, за всем этим богатством видны были заплетающиеся ноги товарища и объемистый живот. Площадь начала фыркать и хихикать, т.к. букет явно способствовал удержанию равновесия товарища, можно сказать, последним оплотом равновесия был. Товарищ, останавливаясь напротив меня (чуть ли не единственная девушка на площади), неверной рукой шарит в переднем кармане брюк. Площадь похрюкивает в предвкушении. Товарищ достает мобильник, одной рукой чего-то набирает, далее происходит монолог (пишу с интонациями):

- (радостно, прям влюбленно) Маша? Маааашенька! Пыыздравляю тебя с праааздничком, Машенька!... (удивленно) Что? Ну Маааашенька... (гневно)Чтооо??!!... Да пошла ты на х[рен], Машенька!! - и со всего размаху бросает мобильник на асфальт. Мобильник рикошетит от асфальта, бьется серебристым боком о гранитный бок перехода, снова шлепается на асфальт и, соответственно, разлетается разнокалиберными детальками и кусочками. Площадь застыла... и дружно грохнула. Товарищ не оствановился. Переложив букетище в другую руку, снова заширил рукой по карманам. Достал второй мобильник (площадь стонала), потыкал пальчиком, и со словами:

- (радостно, прям влюбленно)Таня? Таанечка, дорогааая, пыыздравляяю тебя! - удаляется с площади нетвердой походкой. Площадь валяется. Занавес.

дороги стоит автобусная будка, прямо за ней магазин, официально называвшийся

"Виноводочный", но обывателями именуемый "Стекляшка", где и тусовались все противники Горбачевского антиалкогольного указа. А вот как раз напротив, через дорогу, находился ОПМ (Опорный Пункт Милиции), который и сек за всеми посетителями заведения. Теперь самое главное! - между двумя этими тротуарами по поводу весны "раскинулось море широко" - лужа страшнейшая, и в ширину, и в длину, и в глубину!

Собственно история: Шляется на стороне магазина мужичок, поддатый довольно хорошо для обеденного времени, выписывает конкретные синусоиды в ожидании открытия "Стекляшки". Напротив, через дорогу, стоят трое ментов, покуривают, пальцем в него тычут, переговариваются. Видно решили пополнить план по посещению трезвывателя, двинулись в обход лужи к потенциальному клиенту. Тот это дело моментально просек и нимало не сомневаясь, зашел в лужу почти до середины дороги. Он стоит, воды сантиметров 15 от подошв, менты бесятся, его матерят, но в лужу не лезут. Мужик стоит молча довольный, типа "хрен возмешь". Менты тоже не полосатой палочкой деланные, по рации вызывают свой дежурный "УАЗик", садятся и форсируют лужу в направлении к нарушителю. Подъезжают, довольные до жути, открывают дверь, жестами показывают, мол, бздуй сюда родной. Мужичок постоял, посмотрел на них с обидой, да и лег в лужу плашмя, только ноздри наружу. Водила "УАЗика" сразу завопил, что "это грязное чмо в салон не возьму ни при каких обстоятельствах, ведите нах пешком". Через минуту совещания открылась дверка и оттуда донеслась фраза: - "Ну и дебил же ты, мужик, ну тя нах! "

Когда "УАЗик" отъехал, мужик поднялся из лужи и изрек: - "Дебил или нет, но ночевать буду дома"!

его надо изготовить, благо не бозон Хиггса, коллайдер строить не придется, и взялся за изготовление браги. Но и бабка славилась не глупостью, а прозорливостью, поэтому такой необходимый для брожения продукт как сахар был под особым контролем. Но дед все же оказался ловчей, и через неделю у него уже было нужных полкило.

А вот с дрожжами ситуация была безвыходная, бабка хоть и пекла каждую неделю пироги, дома никаких запасов не держала. Покупала исключительно перед готовкой пакетик сухих порошкообразных дрожжей и сразу все пускала в дело. Дед однажды даже оказался в нужный момент в нужном месте, когда бабка засыпала их в тесто, хотел дунуть тихонько, а потом с полу собрать, особо много ведь не надо, но в этот раз ловчей оказалась бабка.

Жаль было деду, но пришлось на браговарение крест поставить.

Зная, что женщины старея телом, душой не стареют, решил старый хрыч на романтических чувствах своей благоверной, как в молодости, сыграть.

Бабка как раз пироги пекла. Заковылял дедуля на кухню и давай стихи собственного сочинения о любви ей шпарить. С интонаций, с паузами, со слезой и дрожью в голосе, в нужные моменты. Кончались они, естественно, довольно прозаично, так: Ты – свет, ты - звезды, ты - мечта, ты – дива.

Купи за это мне полтарашку пива.

Бабка, конечно, млела от удовольствия, но в ответ, все равно, показывала только фигу.

Закончив с пирогами, она из остатков теста сделала маленький каравай, сунула в духовку, и, собираясь в магазин, сказала совсем печальному деду, чтоб тот не забыл его вытащить минут через двадцать.

Вернувшись, минут через сорок, она накрыла на стол и позвала супруга. А тот есть отказался, сказав, что когда достал готовый каравайчик, он настолько показался ему аппетитным, что он его съел и теперь сыт.

Следующие три дня были очень спокойными. А на четвертый, бабка вдруг заметила, что дед под хмельком. Но дед умудрился отмазаться. А через день все повторилось. И бабка, включив Шерлок Холмса, принялась изучать сусеки. И нашла бражку.

Откуда взялось сырье? Когда бабка ушла в магазин, оставив в плите каравай, дед допекать его не стал, а быстренько вытащил. В готовом хлебе, как все знают, живых дрожжей нет – гибнут из-за высокой температуры. А каравай, по большей части, был еще сырым. Достав из него все сырое тесто, дед смешал его с водичкой, добавил сахарку и убрал в укромное место. Через три дня продукт был готов и стал употребляться по назначению.