Сладкий сон не задался с вечера.
Не спалось из-за одного алкоголика, который звал, видимо, невесту свою на весь двор.
– Юююля! Юююля! Ты где, любовь моя?
Слушал я эти признания больше часа. Лето, ужасная жара, так что балкон закрыть - не вариант. Единственное, что представлялось возможным, так это выйти, постучать по репе этого Ромео, но вставать и одеваться в час ночи – было лень.
Заснуть уже было невозможно, думаю, подойду поближе, посмотрю, как обстоят дела.
– Юююля! Юююля! Не бросай меня, ответь! – продолжал страдать Ромео.
Тут соседка моя орет ему в ответ:
– Да, мой любимый, я здесь.
– Юлечка, люблю тебя!
– И я тебя, пупсик мой, ну теперь иди домой, завтра встретимся.
– Как скажешь, дорогая!
От этих слов пьяный мужик подпрыгнул и с радостным видом побежал куда-то.
Теперь люблю свою соседку еще больше. И к слову, зовут ее не Юля, она - Надя.
И к слову, зовут ее не Юля, она - Надя.
Было это в студенческие годы. Отмечали мы днюху одного товарища.
Что там было - неважно, а важно что в конце концов я оказался в незнакомом районе города, даже примерно не представляя где я нахожусь. Вечерело. Я шел куда глаза глядят, надеясь выбраться к чему нить знакомому. Хоть я и был в подпитии, но не в таком что бы не соображать или
Итак, в определенный момент, я выхожу на улицу с железнодорожными путями. Было логично предположить, что это трамвайные пути, а так как они в том городе кольцевые, побрел я по ним в первом попавшемся направлении. Пройдя наверное метров 500 вдруг уперся в проходную завода, куда эти "трамвайные" пути заходили. Сообразив, что пути совсем не трамвайные, побрел на этот завод, испрашивать совета как оттуда выбраться. Надо отдельно заметить, что на всем своем пути я не встретил НИ ОДНОГО прохожего, а бродил я к тому моменту уже пол часа точно.
Итак, на заводе тоже никого. Котельные работают, свет горит, но никого нет. Прямо сумеречная зона. Побродив там минут 10-15 и не найдя никого, я понял что заблудился - завод оказался очень большим.
Тут уж встала проблема другого плана - выбраться с территории.
И вот, заслышав в некотором направлении звуки проезжающи машин - двинул туда. Через пару минут я уперся в высокую земляную стену - метров 8-10 высотой. Поверхность такая, что даже со снаряжением не заберешся - земля тут же осыпается. Оглядевшись вокруг (а уже начинало темнеть) - я совершил два открытия.
Первое - я забрел в громадный котлован и нахожусь в его дальнем конце.
Второе - со входа котлована ко мне со злобным рычанием несется десяток псин не слабого размера.
Сейчас думаю, запаникуй я тогда - и не писать мне эти строки. Но произошло следующее. Я повернулся к стенке и посмотрел наверх. Затем я еще раз повернулся и посмотрел вниз - собаки уже добежали до стенки и теперь с лаем кидались на нее. В голове было пусто, все что происходило отмечал как-то автоматически - без эмоций. Повернулся и побрел в сторону звуков проезжающих машин. Только когда я пролез через ограду завода наружу - пришло осознание, что произошло что-то, логическому объяснению не поддающееся. Стало страшно, ооочень захотелось в общагу. И я пошел. Вышел на трассу. Думаю излишне говорить, что подвезти меня никто не хотел. Выбрав на удачу направление побрел. И тут - о чудо - вижу развилку и посреди развилки стоит несколько гаишников. На полных парах я ломанул к ним. А дальше, я могу объяснить свой поступок только пережитым до этого. Логика у меня была железная, и она родила план. Надо сделать так, что бы меня забрали в милицию - там люди, там жизнь (просто подойти и спросить их как то в голову не пришло =). Свой план я провернул мастерски - гаишники стояли плотно и что-то обсуждали - я вломиля в эту толпу, бесцеремонно растолкал их, и ничего не говоря, пошел дальше. Хоть бы они мне слово сказали, а я шел и шел. Минут через пять, я вдруг вышел практически к своей общаге. В отдалении прогуливались люди, жизнь шла как обычно. В общагу вернулся со стойким желанием расцеловать всех и больше НИКОГДА не отбиваться от своей компании.
P.S. Я потом прочесал все в округе, но ничего похожего на увиденое мной так и не нашел. Психически я здоров. Хмель с меня слетел уже тогда, когда я понял что заблудился на заводе. Вот до сих пор гадаю - что это было.
В Советском Союзе власти регулярно боролись с чем-нибудь или с кем-нибудь:
с фарцовщиками, тунеядцами, спекулянтами, узкими брюками, мини-юбками и т. д. и т. п. В одну из таких кампаний по борьбе с пьянством и алкоголизмом (задолго до М. Горбачева Е. Лигачева) в Ленинграде запретили распивать водку на улице, но при этом почему-то сохранили пивные ларьки. А нашему изобретательному народу смекалки не занимать. После работы подходит мужик к ларьку и заказывает: «Мне маленькую в большую» (т. е. маленькую кружку пива налить в большую), затем достает из кармана чекушку и доливает пиво водкой. И вот однажды наблюдаю такую картину. Только работяга соорудил ерш, как из-за ларька возникает мент, и началось:
- Вы что не знаете Постановления Ленсовета о запрете распития водки на улице?
- А я не распиваю водку, я пью пиво!
- Но в кружке водка!
- А я говорю пиво!
- Нет, водка!
- Пиво! Не веришь, на, попробуй!
Сержант молча берет кружку, выпивает залпом содержимое, произносит:
«Действительно пиво», дает мужику 22 копейки и уходит. Тот теряет дар речи минут на 15, но уж потом разражается таким виртуозным матом, какого я не слышал ни до, ни после.
Ну... значится история как говорится по горячим следам, произошедшая с час назад.
По причине того, что я, как и почти все пишушие сюда, махровейший раздолбай, то прелюдия обычная: предзащита диплома завтра, конь повалялся, но чуть-чуть, комп дома как назло сдох, а вычислительный центр своего родного вуза, в котором я работаю, должен закрываться в восемь вечера.
Чувствую, что надо договариваться с охраной, чтобы остаться на ночь. То, какое красноречие придется применить, еле представляю, ибо тока-тока вышел приказ по вузу, чтоб в восемь живой души не было. Охрана, и так уставшая от поздних типов типа меня, злая и без лишнего документа.
Ну дык вот и, посетив магазин "хрусталя", подхожу на охрану и пою стандартную песню "Диплом!ЗавтраНеУспеваюАЖитьТакХочется", объясняю, что все будет чик-пок, я ща распишусь, все опечатаю, что надо и не надо, с утра приду на вахту, как бы открою, комар муху не заточит вобщем... Ну а вахта (кхе-кхе) видно по физиономиям - от дневного приема обеда еле-еле отходит. Ну и в момент разгара моего красноречия в качестве подтверждения на стол мною ставится... поллитра, обернутая в бумажку, которая (ой, да не может быть! да как же так!!!) на половину разворачивается, показав содержимое.
И тут в зависшей тишине слышится фраза, сказанная на полувсхлипе - полустоне - полувздохе. ... "есть еще на свете Господь!" Проблем, разумеется после этого не стало.
Проблем, разумеется после этого не стало.
Завтрак в ресторане Marco Polo, теплохода "Silja Serenade". С нашего столика хорошо виден вход и кафедра метрдотеля. Входит финн со следами хорошо проведенных вечера и ночи на лице. К завтраку положено шампанское, для чего на столике посреди лобби стоит 6 шеренг по 50 бокалов,первые две из которых заполнены. Финн направляется к столику - берет бокал,выпивает. Прислушавшись к себе изнутри, берет второй, выпивает и, немного подумав, берет третий, которого постигает участь первых двух. После чего делает шаг к шведским столам. Но только шаг. Махнув рукой, берет четвертый и длинно пьет. Разворачивается к выходу из ресторана. На его пути встает метрдотель:
- Мистер! А как же завтрак?
Финн подумав, отвечает:
- А... да... разумеется...
Разворачивается к столику с шампанским, залпом выпивает еще два бокала, падает в кресло напротив и мгновенно засыпает.
Рассказал ветеран завода №30 такую историю про спирт.
Дело было в глубоко застольные времена, когда аэродром на Ходынке ещё вовсю работал по своему прямому назначению. На заводе была своя авиационно-транспортная эскадрилья для прямой связи с Луховицами и другими частями нашей необъятной Родины. Летала она на Ил-14, которые завод и делал. И вот как-то из бачков противообледенительной системы начал пропадать спирт. Экипаж утром приходит - машина опечатана везде, где нужно, всё чин-чинарём, а при проверке - спирта нет. Ясно было, что это дело технарей, но вот как это происходило, не могли понять. А они что делали - перед закрытием кабины кто-нибудь незаметно включал тумблер омовения винтов и лобового стекла. Но поскольку борт был обесточен, то ничего не происходило. После этого экипаж закрывал самолёт и опечатывал дверь и спиртбачок и спокойно уезжал по домам. После этого к самолёту подгоняли АПА и давали на борт 27В. При этом люди с вёдрами стояли под винтами и собирали живительную влагу. На следующее утро нужно было вовремя переключить тумблер в исходное положение, пока не обнаружили пропажу спирта. Продолжалось правда всё это недолго. Видимо, кто-то по пьяни болтанул языком. И командиры экипажей перед закрытием самолёта стали проверять тот тумблер.
1986 год. Разгар антиалкогольной кампании. Подавляющее большинство вино-водочных магазинов закрыто. Оставшиеся источники известны наперечет. В них очереди, подавляющие масштабностью и размахом. Люди хитрят, ищут альтернативы. Особенно пользуются популярностью малоизвестные магазины, расположенные вдалеке
В 14: 00 начинается продажа. Можно не смотреть на часы, раздается гул голосов у входа, очередь приходит в движение, люди становятся собраннее, следят за впередистоящим, разговоры прекращаются.
Организация продажи в магазине проста и эффективна как механизм автомата Калашникова. У покупателя заранее отсчитаны деньги, желательно без сдачи, у продавца в руках две бутылки (больше двух в одни руки не давали, одну брали только из-за материальных трудностей, либо по причинам далеким от реалий жизни - оба случая вызывали слегка брезгливое сочувствие). У прилавка никто не задерживается: отдал деньги - получил водку - к выходу. Желающие проникнуть без очереди отсекаются, оттираются и предаются охаиванию без пощады.
Собственно случай. Мужичонка, получивший вожделенные два пузыря, увидел знакомого, поприветствовал жестикуляцией, жестикулировал, естественно, руками с зажатыми в них бутылками. Бутылки из потных ручонок выпали и разбились...
Наступила тишина, прекратилось всякое движение и раздача. Мужичонка слепо развернулся и пошел обратно к прилавку, толпа перед ним безмолвно расступалась. Тем кто был не в курсе и пытался пресечь нарушение правил, в очереди быстро шепотом объясняли: "... Бутылки разбил... . разбил бутылки... " Дойдя до прилавка, он долго извлекал из кошелька и карманов последние копейки. Никто не сказал ни слова. Атмосфера была полна сочувствия. Получив новые бутылки, мужичонка крепко притиснул их к бокам и пошел к выходу, не обращая ни на кого внимания. Продажа возобновилась. Антиалкогольная кампания не прекращалась ни на минуту.
Антиалкогольная кампания не прекращалась ни на минуту.
Пи[c]ец, как известно, приходит нежданно. Вот и в это декабрьский денек холостяки из нашей стройбригады пошли в обед за закуской в ближайший магазинчик райпо, а вернулись с пустыми руками и квадратными глазами.
- Что продуктов совсем нет?
Последние дни полки магазинов катастрофически пустели.
- Да нет, почти изобилие. Правда...
- Шпроты по 35 рублей баночка, оцинкованные ведра по сто!
- Да не может этого быть!
Мы побрели в лавку. Недавно я получил 1200 рублей и был в хорошем настроении. А теперь? Если обедать сугубо шпротами, то за месяц уйдет вся получка.
В Латвии начались экономические реформы. Главный экономист, как и его российский коллега имел фамилию на букву "Г" и тоже большую голову. С латышского она переводилась, как "честный человек", но в народе поговаривали, что в молодости он был Голдман.
По дороге с работы я зашел со своим горем к теще. На мое удивление они с тестем были в приподнятом настроении. Заходили днем ее сестры. У одной горело 70, а у другой 55 рублей на сберкнижке. Теща налила мне полную тарелку щей и воскликнула:
- Что развесил нюни, соседка Зента была в Зарасах, литовцы цены так не подняли, завтра с утра едем за хлебом.
С утра они долго копались, искали мешки, заводили свой "Запор". Литовский городишка находился в 24х километрах от нас. Хлеб там уже оставался только черный и давали по два кирпичика в руки. Объехали все четыре магазина и даже на мешок не набиралось. Поехали в следующий городок, где была АЭС и магазинов побольше. Городок располагался прямо в лесу и мы брели по снегу в совершенно кустодиевском виде. Тесть в засаленной фуфайке и валенках, теща в платке с бахромой и тоже в валенках, я сзади в тулупе и саночками, на которых вез мешок хлеба. Встречные девчонки угорали с нас.
Наконец мои спекулянты решили, что на сегодня хватит и мы потурчали обратно.
Перед границей машину тормознули какие-то чины в зеленых шапках с кокардами. Тесть залопотал по-литовски и высунул права в окошко.
- Права не надо, открывай багажник! Постановлением совмина Литвы на вывоз из республике разрешено по две буханки на персону. Проследуйте за нами в таможенное управление для конфискации контрабанды и наложение штрафа.
Таможенное управление находилось в избе бывшего сельсовета. Теща проследовала в кабинет, а таможенники отбыли на ловлю очередных мешочников-контрабандистов. Мы померзли в "Запоре", а потом зашли в коридор этого управления. В коридоре не было ни души и кругом горы целофанновых мешков с хлебобулочными изделиями. Тесть нервно подрыгивал ногой и высматривал наши, а потом махнул рукой:
- Давай зятек!
Мы взяли по мешку побольше и с караваями подороже и бегом припустили к машине, упаковав их в багажник. Вернулись, посидели. Тесть совсем разнервничался и схватился за мешок. Пятый уже еле впихнули на заднее сидение и я закрывал награбленное своим тулупом. Тут появилась из дверей и теща с озабоченным видом и квитанцией в руке. Штрафы еще не успели поднять и все наказание обошлось в пять буханок. Уселись и побыстрее покинули гостеприимную Литву. Хлеб у моих староверов на базаре ушел со свистом, многие мешочники в тот день попали под облаву и конкурентов не было.
Через неделю литовцы просекли фишку и стали привозить в наш город хлеб автофургонами прямо со своих хлебокомбинатов. Местные баранки-бублики никто не брал. А потом подтянулись белорусы со своей снедью, у них цены местные реакционеры не поднимали.
Позвонил теще насчет ее "бизнеса". Трубку подняла швагерка:
- Они сейчас на хуторе, водку возят по лесной дороге.
Тещин хутор был почти на границе, в молодости они ходили лесом на танцы в Зарасы. Так сорвался голодомор в отдельно взятом городе.
Так сорвался голодомор в отдельно взятом городе.
Было это пару лет назад.
После удачно проведенной вечеринки (а выпито было не мало).Решили мы с ребятами отправится на рыбалку на следующий день с ночевкой.Есть у нас один заводила - Андрей и вот ближе к вечеру следующего днявсе берут с собой по полатке, удочки, и каждый столько что можно сразу всем напитсь -а вдруг кому-то не хватит
Садимся ближе в вечеру на дизель (Кременчуг - Полтава) и едем на Псел (эта такая маленькая речушка).
А чтобы веселее было ехать прямо в поезде поели и выпили, выпили и поели, короче - едем.
И вот примерно за одну станцию (а между станциями километров не то 4 не то 5) на насначинают обращать внимание и вызывают милицию, мы сразу выходим и пешком.
Помнится шли через лесок, потом поле,и вдруг дорога и берег - ПРИШЛИ.
Поставили полатки, позакидывали удочки (какая там рыбалка на пьяную голову) - легли все спать.
Утром - просыпаемся а мимо палатки по дороге ходят люди, полежали немного и наружу.
Уведенное нами - не поддавалось не какому описанию 8-(), берегом - оказалась здоровенная лужа вдоль одной стороны дороги, (метра 2 в ширене не более) а по другую ее сторону мирно паслиськоровы.
Представте себе глаза людей идущих в колхоз и смотрящих как из палаток медленно выползаютпьяные в дуб товариши и так-же медленно сматывают удочки. После этого мы начинаем пить только после того, как поставим палатки :)
После этого мы начинаем пить только после того, как поставим палатки :)
ЗАРИСОВКА ИЗ 70-х
Мне года 3 или 4. Мама сидит дома и готовит ужин. Вдруг ей звонит подруга и торопливо говорит: "Слышь, включай телевизор, там твоего мужа показывают! ". Мама включает телек, и видит такую программу: "О вреде алкоголизма". Далее: демонстрируют нашу местную пивнушку. Посреди столиков стоит мой папа, вкушает пивасик после работы, а у него под ногами топчусь Я, в розовой курточке, с любопытством глядя, чего там папа делает. История умалчиват, что с папой потом сделала мама...
История умалчиват, что с папой потом сделала мама...
В один недавний год я, неплохо подзаработав, решил отдохнуть. Я хотел в Турцию (не был там ни разу), жена в Азербайджан (родом оттуда), мнения разделились и в итоге решили: едем на неделю в Баку и на неделю в Кемер.
В аэропорту на всякий случай закупаемся коньяком, вискарем и прочим тяжелым.
Прилетев в жару 45+, понимаем, что весь алкоголь придется везти назад: по такой жаре его пить никакого здоровья не хватит. И начинаем искать что то полегче.
Диалог на ресепшене в отеле:
- пардон, а в какое время у вас тут алкоголь продается?
- (с недоумением в голосе) в любое...
- в смысле? а ограничения по времени?
- (с еще большим недоумением) какие еще ограничения?
- да вот... у нас... с 12: 00 до 22: 00 только продается...
- вы из России?
- да.
- ну, у нас такого нет, покупайте если надо.
Выходим, в середине ночи, домой возвращаясь, заходим в ближайший магазин - и покупаем обалденнейшее вино под названием "Ивановка" за какие - то вообще смешные деньги.
И понимаем, что проблема не в каких - то религиозных или еще каких - то ограничениях, а в мозгах (или их отсутствии) иных наших высокопоставленных.
P. S. Еще через месяц в том же самом убеждаемся в Турции, в которой тоже о таких ограничениях никто не слышал.
Стрельбище, Коста Рика. Председатель стрелкового клуба по фамилии Чемберлен как-то трепался со мной о выпивке. Ему 80 лет, кстати.
Я рассказал анекдот: "Российская Империя ввела сухой закон в 1914 году. Через несколько лет Российской империи не стало. Советский Союз ввёл сухой закон в 1985 году. Через несколько лет Советского Союза не стало. "
В ответ Чемберлен вспомнил своего дедушку, который в 20-е годы прошлого века владел плантациями сахарного тростника и ромовым заводиком. Когда ввели "сухой закон" в США, к дедушке пришли "купцы" и несколько лет выкупали весь литраж "на корню" - требовалось только регулярно доставлять ром в порт. По Карибскому морю курсировали корабли "ромовой флотилии" контрабандистов, забирая спиртное из всех окрестных стран для поставки "на север".
Контрабандистам мешала жить (иногда в буквальном смысле, до смерти) "ромовая флотилия" Береговой Охраны США. В те годы Береговая Охрана имела даже несколько эсминцев: бутлегеры вооружали свои суда пулемётами, но против пушек и торпед особо не повоюешь.
На русском языке материалов об этой эпопее мало - во всяком случае, я почти ничего не нашёл.
Попутно выяснил забавное: слово бутлегер происходит вовсе не от слова бутылка (bottle) а от слова голенище (bootleg): в стародавние времена спиртное незаконно таскали страждущим в голенищах сапог. "- Бэрримор, что это хлюпает в моей обуви? "
"- Бэрримор, что это хлюпает в моей обуви? "
Одного нашего гражданина, когда он напился в Лондоне, товарищи положили
спящим на переднее пассажирское сиденье машины, чтобы отвезти в гостиницу.
Он вспоминает:
- Когда проснулся - было три шока: 1) я еду пьяный за рулем; 2) еду по встречной полосе, 3) нет руля…
1) я еду пьяный за рулем; 2) еду по встречной полосе, 3) нет руля…
Сидим у знакомого, играем в карты. А если быть точным: сидим у знакомого, бухаем, заодно режемся в картишки. Приняли уже изрядно, время глубоко за полночь. Тут один вспоминает, что с утра на работу и просится баиньки. Хозяин понимая, что фразы «ложись в спальне» ему не выговорить, просто тычет рукой в сторону маленькой комнаты. Наш трудоголик
Чем-то там гремит, видимо раздеваясь, но вместо храпа ошарашивает нас обиженным воплем:
- Мать твою! Так рассвет уже!
Опять грохот, сопения, бурчания, постепенно перемещающиеся из спальни в прихожую и резко прекращающиеся с хлопком входной двери.
На кухне, где сидим мы, в окне – темень. Но горстка оставшихся еще трезвыми клеток головного мозга занята игрой в карты. Играем мы естественно друг с другом, но, похоже, уже в разные игры – кто в преферанс, кто в дурака. Отчего мозгу еще сложней. Поэтому на все его «рассвет уже» когда в окне – ночь, внимания не обращаем. Минут через пять, товарищ возвращается, бурча что-то:
- Да там, хоть глаз выколи - и следом добавляет - мужики, я спать.
Но буквально сразу же все повторяется:
- А! рассвет!
Шум, грохот, бормотания.
В этот момент хозяин вдруг вскакивает, бьет себя по лбу, и зигзагами, вершины которых упираются в стенки коридора, уноситься в прихожую. В прыжке хватает, почти выскочившего в подъезд приятеля, и, собрав остатки трезвости в помощь речевому аппарату, выдает:
- Серега, за окном спальни – лоджия. Там лампы дневного света. Они горят всегда! Это – не рассвет! Понял? Иди, спи!
История от одного очень известного музыканта, имя которого сегодня упоминать не рекомендуется.
Будучи на гастролях оказались они на одном забытом острове в Тихом океане. Единственный путь на материк это аэропорт. Единственное место, где есть приличный ресторан это аэропорт. Единственная приличная гостиница на острове это в аэропорту. Погуляли, пора и улетать. А вот хрен вам.
Тайфун. Все смывает, ничего не летает. Все приблудные туристы со всего мира сидят в ресторане и тупо квасят. Один день, второй, третий. Этот гад, тайфун, почему-то не собирается никуда уходить.
И тут наши подозвали к своему столику всех азиатов, заявив что будут шаманить на тайфун. Налили "коллегам" по дринку и приказали повторять вместе с ними заклинание: "тайфун тайфун иди на х[рен]". Выпили, покричали, выпили, покричали. К ним подключился весь зал ресторана. Энтузиасты ещё и грозили небу разными частями тела.
Это смешно, но над островом действительно открылось окно и таки да, они улетели. Ходят слухи, что заклинание "иди на х[рен]" теперь там в ходу у аборигенов.