Теплый летний день в городе у Белого моря, можно сказать жарковатый. Но в спертом воздухе витает и незримый признак другой жары о которой не подозревают лениво шляющиеся обыватели, возможно завтрашние шкварки. Или же при благополучном исходе дела зашкварятся обыватели за океаном в окрестностях города Яблока. Поэтому лежим на крыше сарая с самолетными
На первые подступы выдвинуты продвинутые во всех отношениях люди. Родители друга серебряные призеры СССР по одному из видов зимнего спорта, он тоже держит форму и ежедневно подтягивает меня. Бегаем по 3 километра в любую погоду по его методике. Я здоровею день ото дня ибо методика правильная. Впоследствии дочка друга победит три года подряд в соревнованиях "Айрон мен" во Флориде.
Наконец прилетает и выруливает персональный самолет Огаркова. Из него появляются офицеры обслуги в белоснежных техничках, стремянку устилают красной ковровой дорожкой. А у рулежки выстроена шеренга из автомобилей "УАЗ" и "Волг" у которых стоят генералы и полковники из штабов и частей армии. Зам. министра с достоинством вышагивая и окруженный свитой выдвигается к ним для приветствия. В тоже время со стороны гражданского аэропорта замечаем движущийся неопознанный объект. В той зоне выставлено несколько наших армян, но объект пересекает беспрепятственно это заграждение. Мы уже в состоянии его разглядеть и наблюдаем приближающийся к автомобильной шеренге мопед.
Огарков тем временем проходит мимо строя высоких чинов, здороваясь с каждым за руку и перебрасываясь парой слов.
Наконец свита доходит до последней "Волги" и церемония приветствия почти заканчивается, но не совсем. За "Волгой" оказывается прапорщик у мопеда. Пьяный в дупель он протягивает маршалу "краба" со словами:
- Здорова были!
Огарков слегка ох[рен]евает, но реагирует молниеносно:
- Десять суток ареста!
Обслуга тут же хватает бедолагу под мышки и забрасывает в первый же подвернувшийся "УАЗик", за прапором следует мопед. Генеральские авто выстраиваются в колонну и начинают движение в направлении штаба армии. Во главе колонны "УАЗик" с торчащими из-под брезента ногой в яловом сапоге и колесом мопеда.
Вспомнилась известная переводческая байка:
Конец восьмидесятых, нормализация советско-китайских отношений.
На переговорах делегаций министерств обороны двух стран советский генерал предлагает не возвращаться больше к теме трагических событий на острове Даманском. Произносит буквально следующее:
"Как говорят у нас в народе, кто старое помянет - тому глаз вон. "
Китайский переводчик на голубом глазу переводит:
"Генерал Алексеев лично вырвет глаз каждому, кто ещё раз вспомнит про остров Даманский".
Скажите, товарищ генерал, это правда, что наши ОМОНОВЦы в Чечне получили боевые ранения? -ехидно поинтересовалась худая, облезлая гнида- корреспондент местной газеты...
Толстый полковник, начальник ОМОНа подозрительно хрюкнул, но сразу-же закашлялся и потянулся за минералкой.
Раскормленная рожа начальника УВД приобрела
- Бойцы ОМОНА, выполняя интернациональный долг, действительно получили легкие ранения, при проведении операции по зачистке от бандитов одного из районов города Гудермес... .
Вообщем, было так: Инженер с кадровиком ОМОНа одетые в тяжелые "Кирасы" и "Сферы"проверяли подвал бывшего жилого дома, в котором, по определению не могло быть никого из боевиков. Однако, к делу подошли со всей серьезностью, видать американских боевиков насмотрелись. Полупьяный инженер, бросил гранату-хлопушку РГД, в дверной проем, предусмотрительно вышибленный одышливым кадровиком... Не, ну в принципе, нормально, сначала- граната, потом- автоматная очередь, потом заскакиваешь и орешь: "Всем стоять, работает ОМОН! " Если, после этого, кто-то еще стоять может. Беда в том, что подслеповатый инженер, в дверной проем не попал!
Граната ударилась о косяк и откатилась под ноги "бойцам". Бойцы шустро рванули в двери, но отягощенные бронежилетали застряли нафиг! Через положенный четыре секунды хлопшка рванула, щедро нашпиговав мягкие, не прикрытые части тела мелкими, противными жестяными осколками...
Произошло это на сборах, когда студентов на один месяц вырывают из обычнойжизни и переселяют в казармы.
Обычно прибывших студентов в наряды не ставят (на кухню там - милое дело, но с оружием на пост- ни за что). Но в этой части, видимо, было совсем плохо с нормальными солдатами (то есть,теми, которым можно спокойно выдать боевое оружие), и на пост к какому-то складу поставилистудента. Прочитали ему на скорую руку правила караульной службы и поставили.
В тот же вечер в часть занесло проверку - комиссию во главе с неким генралом. Отведавгостеприимства, комиссия решила проверить-таки несколько объектов, в числе которых был и тотсамый склад. И тепленькая комиссия, вместе с проверящим направились к нему.
Студент, стоявший на посту, видимо, совсем ошалел от навалившихся впечатлений: с одной стороны,в руках - настоящий автомат. С другой стороны, оружие напоминает о врагах, подкрадывающихсяиз-за каждого куста.
И когда студент услышал шаги по тропинке, ведущей к нему, он от волнения несколько перепуталпоследовательность действий. Сперва он дал очередь из автомата над головой комиссии, и лишьзатем громко закричал: "Стой! Кто идет?!"
Комиссия, не ожидавшая такой встречи, тем не менее резво прыгнула в кусты и прижалась к земле.
И лишь через некоторое время из кустов послышался голос генерала: "Сынок! Ты уж больше нестреляй..."
Батя рассказывал... Дело в армии было. Утро 1го января.
Приехал в часть генерал с Москвы, с проверкой. Ходят, значит генерал и комчасти (майор), комчасти показательно до всех докапывается, генерал сзади вяло плетется, болеет видимо, 1 января все-таки. Дошли до поста в автопарке. А накануне там кому-то нос разбили, снег у входа был забрызган красными пятнами.
Комчасти дежурному: - Это что за брызги?
Дежурный: - Ну так, компот выплеснули, остатки...
Комчасти (с наездом): - А может это не чай? ? Может вы тут бухали всю ночь?
Может это ты вино выплеснул??? !!!
Генерал (аж поперхнувшись): - О_о, кто ж просто так вино выплескивать будет? ?? Комчасти: -Кхм... аргумент! !
Комчасти: -Кхм... аргумент! !
Мой отец с декабря 1941 учувствовал в обороне Ленинграда, прорывал блокаду в должности командира взвода разведки, потом и роты разведки в 90 Краснознаменной Ропшинской дивизии. С 1943 года дивизией командовал подполковник. Надо сказать огромным человеком был Николай Григорьевич, ростом за 2 метра и весом далеко за сотню. Встречался я с ним
В 1937 году Николай Лященко командовал батальоном конного полка. Полк располагался в маленьком сибирском городке, и когда полк выходил на парадный марш собирался смотреть практически весь городок. К 1 мая полк месяц готовился, не раз тренировались, все шло отлично. Командовал парадом майор Лященко, принимал вновь назначенный командир полка.
И вот грянуло 1 мая, на площади весь город, на трибуне командир дивизии, все руководство города. Парад начался. На ОГРОМНОМ КОНЕ выезжает ОГРОМНЫЙ НИКОЛАЙ, навстречу ему едет маленький командир полка на малюсенькой лошаденке. И вдруг конь под Николаем вздыбился, заржал и помчался к лошаденке комполка, виновата то ли весна, то ли лошаденка, но конь решил продолжать род прямо здесь, на параде. А лошаденка и комполка не хотели. И вместо чинного доклада Николай гонял комполка по всему городку. Трибуна в ужасе, весь народ хохочет. Все, конец параду, важное политическое мероприятие сорвано. Спасло лишь то, что вскоре Николай Григорьевич уехал воевать в Испанию
Спасло лишь то, что вскоре Николай Григорьевич уехал воевать в Испанию
При сдаче нашего командого пункта в эксплуатацию - дело было зимой, приехала комиссия во главе с генералом, конечно, рядом с ним целая толпа, полковники - проверяющие, майоры, ну и прочие.
Мимо проходил один из солдатиков из автомобильной обслуги аэродрома (бушлат в масле, грязный, небритый), честь не отдал, молча пробрел мимо по тропке, чуть ли не отпихнув генерала. Немая сцена. Командир автобата замер, замполит заледенел. Генерал-майор посмотрел солдатику вслед и сказал одному из полковников: - Вот потому нас империалисты и боятся!
- Вот потому нас империалисты и боятся!
Вдогонку Кадету Биглеру: О стратегах-мудраках
Отслужил три года срочной в глухое советское время, когда главным врагом (после вероятного противника) были не эффективно-вороватые менеджеры, как сейчас, а благонамеренные идиоты среди отцов-командиров. Неоднократно приходилось наблюдать, как вроде бы разумное начинание,
Место действия - войсковая часть в южной тогда ещё советской республике, время - лето 1967 года, сразу после Шестидневной войны. Кто не знает: тогда Израиль размолотил армии Египта, Сирии и Иордании, предварительно спалив всю египетскую авиацию на аэродромах.
Из высших инстанций поступила директива: всемерно повысить боеготовность. И вот как она реализовалась.
Личный состав разделили на две части, одна половина несла службу, как обычно, днём, другая - ночью. Через неделю смены менялись.
В результате: ночная смена спит, дневная марширует со строевыми песнями ("Наш полк Суворова гвардейский, боевой" - кто в теме), тарахтит на штурмполосе холостыми очередями. Ночью поёт колыбельно-строевые песни и баюкает дневную смену канонадой вторая смена.
В нашей казарме, построенной ещё при генерале Скобелеве, ремонт, двухъярусные койки вынесены наружу, спим на открытом воздухе, и днём хорошо усыпляет ласковое среднеазиатское солнышко.
Часть относилась к славным Войскам Дяди Васи, неподалёку размещался авиаполк транспортно-десантных АН-12-х. Чтобы агрессор внезапно не сжёг самолёты, их растащили с аэродрома далеко один от другого, благо местность полупустынная, грунт ровный и твёрдый.
Предстоит плановое десантирование. Мы, шесть десятков рыл, навьюченные как ишаки, пилим к указанному самолёту. На небе, как всегда, ни облачка, температура в тени за сорок.
Нужный самолёт закрыт, рядом ни души, кроме часового. Наш офицер, матерясь, рыскает, надеясь найти кого-нибудь. Наконец находит какого-то летуна, после многоэтажного обмена любезностями тот машет в сторону горизонта. Пилим к горизонту. Видим издалека суету вокруг последнего самолёта, подходим - самолёт не готов. Нас снова отылают к горизонту, но в противоположную сторону.
В общем, обычный и привычный бардак, нисколько не мешавший при штатном размещении самолётов.
Через какое-то время мудрая новация тихо умерла - то ли до полковников-генералов дошло то, что было понятно солдатам, то ли просто забыли. А может мозги заняла очередная инициатива.
А мы между собой говорили: не дай бог война. Мы, конечно, победим, но какой ценой!
Коллега по работе при союзе был прапором и служил в военной авиации.
Коллега по работе
Соответственно облетал весь союз и где только не жил. И рассказал такую
историю...
Занесло его куда то в глухомань, в Сибирь... От части до ближайшего
города через тайгу километров сто ехать, да и то на Урале каком только и
доберешься. Соответственно
пересмотрено, зимой дубор, летом от мошкары спасенья нет, большинство
женщин развелись и умотали от такой веселой жизни. Соответственно
офицеры старались по возможности перевестись в какую нибудь более
цивилизованную часть, а кто не имел возможности по тиху спивались, благо
спирта хватало.
Служил в части один армянин, для простоты пускай будет Пагосян. Из-за
постоянного пьянства и тотального по[фиг]изма он в весьма почтенном
возрасте все еще был старлеем. В итоге дослужился он до пенсии, а рапорт
об увольнении подписывать ему начальство не желало, потому что даже
таких раз[гиль]дяйских офицеров в части был дефицит.
И тут из штаба дивизии с проверкой приехал генерал. Проверяет
потихоньку... А Пагосян как раз был дежурным по части. Припирается
генерал в казарму, а Пагосян на него болт забил, с докладом не
торопится и даже честь не отдает. Генерал естественно начинает орать...
- Старлей, почему не отдаете честь и не докладываете, вашу мать?
Пагосян меланхолично переводит взгляд на генерала...
- А ти кито такой?
- Я генерал Пупкин из штаба дивизии.
- У ти п%%%а какой..., - так же меланхолично сказал Пагосян,
развернулся и пошел в глубину казармы. На завтра рапорт об увольнении подписали =)
На завтра рапорт об увольнении подписали =)
ВДОГОНКУ О ПОЛКОВНИКАХ
В одной деревне жил генерал. И решил он отгородиться от соседей надежным заборчиком. Выписал списанные по стрельбам трубы от системы "Ураган", 220 мм в диаметре. Завалили трубами все 9 соток, солдатики забор построили.
Через месяц при проверке части оказалась нехватка 15 боевых выстрелов (радиус поражения 300 метров). Генеральша чуть не поседела, когда это грозное оружие нашли в трубах, которые окружали ее дачу.
Не знаю, что страшнее для генерала было - выволочка от супруги или выговор по партийной и служебной линии. Говорят, он до сих пор с достоинством донашивает две больших звезды на погонах, будучи советником Минобороны. Сочувствую.
Генерал Смит вспоминает, что после окончания Второй мировой войны, западные спецслужбы были обеспокоены существованием на территории Франции и других государств Европы организации «Красная капелла». Эта была коммунистическая организация, которая работала на Советский Союз.
Тогда западные спецслужбы обратились за помощью к бывшим высокопоставленным офицерам СС, которые подтвердили существование и активные действия этой организации. Группу фашистских офицеров спасли от суда в обмен на поиски и обезвреживание «Красной капеллы». Немецкие разведчики несколько лет вылавливали «Красную капеллу», получали финансирование, писали отчеты и т. д.
Потом, правда, выяснилось, что «Красную капеллу» полностью уничтожили войска НКВД еще в конце войны.
Некое военное учреждение, идет собрание. Слово держит генерал N: "Сегодня перед нами стоят следующие проблемы: строится ледовая дорога. Значит может утонуть трактор." Голос: "Товарищ генерал, он ВЧЕРА УТОНУЛ". Генерал: "Так. Значит на сегодня проблем не имеем!"
Дело было в начале 80-х годов, когда мой батя учился в Новосибирском
военном Училище. Там (как и во многих других местах) было строго с
пьянством. Ни дай-то бог, чтобы начальство увидело курсанта хотя бы
немного "датым". Но на беду одного курсанта, ему не посчастливилось.
Что-то они там отмечали, не помню, но вечером этот курсант еле полз в
сторону Училища, да так и заснул прям на дороге. На его беду как раз с
проверкой ехали какие-то генералы и нашли его. Естественно, полилось:
"Кто посмел?!! Да я вас всех %#@! #$!!!" И тому подобное.
Следующим утром все училище построили на плацу. Виновный стоял посередине, опустив голову. Генерал же поливал бедного курсанта. У того уже в мыслях было, что его не просто исключат из Училища, а прямо тут на месте расстреляют.
Генерал же: "Он, такой-сякой так и так заснул прямо на дороге, опозорил честь мундира, НО... Он головой к Училищу заснул! Значит, он туда тянулся. Десять суток ареста!!!" После этой истории в училище ходила байка, что набухаться можно, главное головой к училищу заснуть. :-)
Рассказал эту историю, мой знакомый генерал, который уже давно на пенсии. Случилось это во временя когда ему только присвоили звание генерала и назначили командовать дальним гарнизоном на севере. В один прекрасный момент командование назначает большие учения и весь офицерский состав находится на постоянном боевом дежурстве, проще говоря мужики на работе без вылазно, а жены что бы не скучали были отправлены на большую землю на время учений. Учения закончились, а жены офицеров должны были вернуться вечером. Идет утреннее построение, генерал шагает вдоль строя и тут замечает одного офицера который шатается как от ветра, ну генерал конечно же возмутился и скомандовал: "Капитан такой то выйти из строя!" Капитан вышел, а весь строй упал. Оказалось, что самое надежное звено цепи было вынуто из оной и цепь разрушилась. Вот такая у нас армия.
Вот такая у нас армия.
Известный поэт Евгений Долматовский с 1939 года был военным корреспондентом в действующих частях РККА. В 1941 попал в окружение под Уманью и был взят в плен. Тогда группу захваченных в плен советских командиров, в числе которых находился и поэт–корреспондент, завели в здание школы и усадили за парты в одном из классов, после чего к ним пришел немецкий генерал Эдлер Александр фон Даниэльс, который долго рассказывал, что Советский Союз разгромлен, а потому сопротивление Рейху бесполезно.
Еврея в Долматовском не распознали, потому он остался жив. Бежал, был ранен, задержан немцами. Его не убили, а отправили в другой концлагерь. Оттуда он бежал уже успешно, хотя и был ранен в голову, после чего вернулся на фронт.
Участвовал в Сталинградской битве. В то время он узнал, что генерал фон Даниэльс взят в плен под Сталинградом. Долматовский обратился к К. К. Рокоссовскому с личной просьбой разрешить устроить спектакль. Генерала привели в школьное здание и усадили за парту, после чего в класс вошел Евгений Долматовский и по–немецки задал пленному вопрос: "Господин генерал, вы меня не узнаете? ". "Откуда мне вас знать? " — удивился фон Даниэльс. "А помните Уманское окружение в августе 41–го года, группу пленных командиров в классной комнате, и как вы перед ними ораторствуете о непобедимости Германского рейха? " Генерал только охнул: "Не может быть! "