ПОСЛЕДНИЙ РОМАНТИК
За три часа неподвижного сидения на скамейке, у меня затекли руки и ноги. И почему я не догадался подложить под себя мягкую подушечку?
Чуть шевельнешься и тут же дедушкин крик, сквозь закрытую дверь дачного домика:
- Нэ рухайся! Сядь, як сыдив!
А самое пикантное, то, что одет я был при этом
И весь этот балаган организовал мой дедушка Вася – абсолютный технарь и прагматик, лишенный всяческой романтики и ненужных глупостей.
Только став взрослым, я понял, каким романтичным был мой дед.
До него мне так же далеко, как граблям до органа Берлинского собора.
Вообще он был довольно странным человеком – имел два высших образования (математик и авиастроитель) жил в разных городах, заведовал кафедрой в универе, но при этом до самой смерти, ни разу (! ) не бывал за пределами Украины. Даже моря не видел…
Телевизор почти не смотрел, возился с клубникой на даче, а на сон грядущий, как беллетристику, читал толстенные книги по алгебре, слушая при этом старые пластинки Марио Ланца и Карузо на 78-й скорости…
Больше всего на свете, дедушка любил бабушку Шуру и без всякого повода, делал ей милые сюрпризы.
Вот палочку дубовую вырезал с узорами и надписью «Шура», подставку для чтения книг смастерил, стихи писал на самодельных открытках (правда без претензии на рифму, зато регулярно). Да мало ли…
Когда бабушка шла на дачу, ее можно было видеть издалека, пока она минут сорок медленно спускалась с горы.
Дед на крыльце подвесил большую бронзовую ступку и бил в нее, чтобы бабушка, там, на горе знала, что Вася, ее уже увидел и ждет.
А на пути следования, дед на столбах и заборах приделал откидные сидения, чтобы бабушка могла отдохнуть по дороге.
Иногда он слишком увлекался и как Робинзон Крузо строил такие необъятные «лодки», которые невозможно дотащить из глубины острова к океану…
Как-то бабушка помечтала о том, что хорошо бы на огромном тазу для варки варенья, иметь такую же огромную крышку.
И дед тут же взялся за дело.
На свалке нашел стальной лист и каждый день ходил к нему с хиленькой ножовкой, но недели за две, все же выпилил круг нужного диаметра. Отполировал до зеркального блеска, просверлил дырки, намертво приклепал дверную деревянную ручку и торжественно презентовал бабушке Шуре. Бабушка была очень рада, но не смогла принять такого дорогого подарка. Не из кокетства, а просто не смогла оторвать крышку от пола. Этот спартанский щит весил чуть меньше канализационного люка.
Грустный Дедушка предложил смастерить на потолке нехитрую систему блоков для подъема крышки с пола на таз с вареньем, но бабушка почему-то мягко отклонила эту идею…
Но вот приближался ее день рождения и дед как всегда, решил прыгнуть выше головы, создав что-нибудь эдакое.
Запала ему в голову идея – красками написать большую картину метр на полтора и это при том, что художник из него такой же, как из Кисы Воробьянинова.
Дедушка умел рисовать только графики функций, а я только индейцев стреляющих из пулемета…
Но не будем забывать, что у деда два высших и его никогда не пугали сложные пути к поставленным целям.
Напряженная работа над картиной продолжалась целую неделю, по три часа в день, дольше было нельзя, ведь мы зависели от правильного освещения еще больше, чем все великие художники возрождения вместе взятые…
В последний день, перед домом установили четыре табурета, а на них взгромоздили садовую скамейку на которой я и сидел в бабушкиной одежде, свесив ножки.
Сейчас бы соседи вызвали милицию и обвинили моего деда в педофилии, Еще бы – сам закрылся в домике, переодел десятилетнего внука в женскую одежду, усадил на высоченную скамейку и покрикивает на него из-за двери…
Ну точно – извращенец.
Каждый день после изнурительного писания картины, дедушка выходил весь потный, но счастливый. Как вампир щурился на солнечный свет и говорил:
- А ну ходы подывыся. Ну шо, гарно выходыть?
Я с нетерпением врывался в домик где на стене вверх ногами висело огромное полотно и старался сделать стойку на голове, чтобы оценить - что же прибавилось за сегодняшний день.
Картина у нас получилась настолько шикарная, что даже Репин, наверняка замедлил бы шаг проходя мимо нее. Ну хоть чуть-чуть…
А уж бабушка была просто счастлива.
Жаль, что этой картины давно нет, но за многие годы я запомнил ее до последней травинки. Композиция, правда, никакая: забор, кусок огорода и пара сараев торчащих из зелени, а на переднем плане уставшая «бабушка» с палочкой и цветами закрывающими лицо…
Зато как прописан каждый листочек, каждый пиксель. И неудивительно, ведь это была все же скорее не картина, а фотография сделанная при помощи нашего дачного домика, на неделю превращенного в идеально затемненную камеру обскура.
Завешивались окна, законопачивались все щели и сквозь проделанную в двери дырочку, свет уже готовой перевернутой картиной, ложился на холст. Оставалось только обрисовать и раскрасить…
... В 86-м неожиданно умерла бабушка Шура и дедушке Васе, больше некому стало бить в самодельный колокол. Через месяц он тихо отправился за ней…
Через месяц он тихо отправился за ней…
У моего коллеги был знакомый, который как-то купил подержанный Мерседес.
Машина не новая, и естественно имела разные незначительные косяки. В том числе, на руле отсутствовала эмблема компании (та самая трехконечная звезда в круге). Мужика это почему-то напрягало, а так как он работал на производстве, ему выточили эту звезду на станке, хромировали, и он прихреначил ее на руль. В общем, красота. Единственное отличие в том, что заводской оригинал – это легкая латунная полосочка, а ему изготовили тяжелую цельностальную [м]лямбу.
И все бы ничего, но однажды он попал в небольшую аварию, в машине сработала подушка безопасности, и эта кустарная звезда плашмя ударила его в лоб и своими гранями рассекла кожу.
В больничке лоб зашили, довольно быстро все зажило. Следов от шрамов не осталось кроме легкой белесости (структура кожи в месте рассечения изменилась), которая в обычных условиях была практически не видна.
Но с этих пор, если этот мужик краснел (от стыда, злости, выпитой водки и т. п. ), у него на лбу отчетливо проступала белая эмблема Мерседеса.
Приятель приобрёл как-то по случаю пушистый пищащий комочек, который со временем преобразился в роскошного британского гладкошерстного красавца. В связи с тем, что живёт он в загородном доме, кот пользовался всеми правами и свободами, дарованными ему Конституцией РФ. Утром, проснувшись, зевнув и вальяжно потянувшись, умывшись и плотно позавтракав, зверь чинно удалялся по своим, ему только ведомым делам и весь день шлялся непонятно где. Объявлялся он только вечером, чтобы реализовать свои права на пожрать, полежать на хозяйском диване и великодушно позволить почесать себе за ухом. В один прекрасный день приятель задумал всё-таки выследить домашнего любимца, дабы быть в курсе того, как оный проводит свой рабочий день, пользуясь правом на свободу передвижений. И вот что, в конце концов, выяснилось: этот потомок подданных Её Величества отправлялся к соседям, где у него была своя миска, свой лоток и домик с матрасом. Его там кормили, расчёсывали, играли с ним и, более того, у него там была своя кличка, на которую он, по настроению, даже иногда откликался. Но самое интересное заключалось в том, что эти милые люди планировали в ближайшие выходные отвезти котика к ветеринару на кастрацию, чтобы он не шлялся чёрт знает где по ночам.
СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ
Лет двадцать тому назад в нашем доме жил веселый матершинник дядя Боря – маленький, худенький старичок, царствие ему небесное. Все мы любили дядю
Борю и просили, согласно своему возрасту - кто прикурить, а кто помочь натянуть тугой лук. Старик целыми днями с беломориной в зубах сидел на специальной табуреточке
Хоть был он свой в доску, но наверное месяца два после 9-го мая, мы называли дядю Борю исключительно на «вы», уж очень сильное впечатление производили на окружающих его ордена в День Победы, их было так много, что с лихвой хватило бы на четверых...
В войну дядя Боря был летчиком.
Однажды я, выйдя из подъезда, присел на ступеньку и разговорился с ним о жизни. Что, спрашиваю, для тебя было самым страшным за четыре года... ?
Вопрос дурацкий, но старик ответил без раздумья:
- У меня был друг Васька, мы дружили еще с авиационного училища, вместе и воевали. Целый год друг другу хвосты прикрывали. В общем, были как братья, пока один с задания не вернется, другой не спит и даже есть не садится...
Тут у дяди Бори слезы закололи глаза, он зажмурился и сердито сказал:
- Да ну тебя на хер с твоими вопросами! (изучив свои отремонтированные проволокой очки, дядя Боря продолжил) Ну слушай дальше говнюк, раз спросил. Это был 42-й год, к нам для разноса прилетел сам Жуков.
Построил полк, долго орал, что все мы гады, предатели и трусы (никто вообще не понимал чем мы провинились перед ним, а спросить не решились... видимо, что-то не сошлось на его генштабных макетах... ) Наш полковник, стоя по стойке смирно, даже пукнуть боялся в сторону маршала...
В конце концов, Жуков прошелся вдоль строя и выбрал двоих из нас, видимо кто рожей не понравился. В тот же день они были расстреляны. Среди них и друг Васька...
У старичка задрожали губы, и пепел с папиросы посыпался на штаны...
Мне не хотелось оставлять деда в таком состоянии, надо было как-то выруливать на что-то веселое и я спросил:
- Дядя Боря, ты лучше расскажи, какой у тебя на войне был самый счастливый день... ?
- Ну, ты что-то спросишь, как в воду пернешь... Что на войне может быть счастливого, кроме дня победы! ! ? А хотя подожди, вру, был один счастливый денек, даже не денек, а час всего...
Это уже в 43-м на Кавказе, я тогда после ранения больше не мог быть истребителем и летал на транспортниках. Сбрасывал в горах с парашютами провизию и боеприпасы.
Вызывают меня в штаб фронта и приказывают слетать с одним генералом на передовую и назад. Я признаться никогда до этого генералов не возил и говорю: «У меня же там срач, куда я его посажу? Нас в кабине и так двое, а в грузовом отсеке даже скамеечка отодрана, да и грязно там... »
Но приказ – есть приказ, загрузили ко мне генерала с адъютантом прямо на пол, только тулупы им подстелили. Смотрю вместе с ними, солдаты загружают какие-то ящики, спрашиваю: «Что за груз? », отвечают: «Не вашего ума дело, товарищ летчик... »
Взлетели. Время в пути чуть больше часа. Вдруг штурман мне и говорит:
«Борис, ты не чувствуешь странный запах, как будто клубникой пахнет, или цветами? ». Какая, говорю клубника, для клубники не сезон, наверно генерал там яблоки херачит...
Тут мы и зачастили от кабины до хвоста с гаечными ключами, вроде бы по делу, а сами смотрели и глазам не верили. Чего только не жрал генерал с адъютантом, тут тебе и клубника и арбуз и виноград и даже какие-то африканские фрукты, которых ни до, ни после я в жизни не видел. Потом перешли к американским консервам: крабы, хренабы, икра черная и красная, паштеты, колбасы, про шоколад вообще молчу...
И самое противное, что эти все жрут, а летчикам и по бутерброду не предложат. Мы конечно не голодные, были у нас и тушенка и сухари, но обидно как-то...
Садимся, генерал вылез из самолета на аэродром, пять минут поговорил с встречающими и тут же полез обратно. Видимо он и прилетал, чтоб в личном деле появилась запись, что, мол бывал на передовой...
Взлетели, эти снова принялись пить и жрать. Вдруг откуда не ждали, нас начинают обстреливать с земли и мы со штурманом слышим, что очень даже попадают... Обстрел кончился, штурман пошел посмотреть не обосрался ли наш генерал, заходит и видит, что в обшивке несколько сквозных дыр от пуль а генерал с капитаном сидят в обнимку. Оба мертвые.
И вот тут начался наш со штурманом самый счастливый день во всей войне...
Чего мы только не попробовали за этот час, на земле ведь генеральскую жратву все равно отберут. Прилетели чуть живые, как два барабана. Еле самолет посадили... ... Много ли человеку для счастья надо... ?
... Много ли человеку для счастья надо... ?
ДОЛЖОК
Магазин. Поздний вечер, народу совсем мало. С противоположного конца молочного отдела огромный парень лет двадцати, катил в мою сторону свою переполненную телегу с товаром. Позади шла женщина, видимо мама.
Я изучал полки и особо не приглядывался к маме с сыном, но вдруг женщина тихо сказала:
- Как дурачки. Кто вам поверит, что трезвые? Только позорите меня.
Я оглянулся и вот тогда заметил, что в тележке, с картошкой и луком в руках, ехал седой мужик лет пятидесяти. Ехал и широко улыбался.
Сын ответил маме:
- А что такого? Папа меня все детство на такой тележке катал, что он не имеет права хоть раз в жизни так же проехаться?
Седой мужик в тележке, как бы извиняясь, подтвердил:
- Мама, это не я придумал, он сам уговорил. А, кстати, совсем не плохо. Тебе точно не тяжело, сынок?
Семья скрылась за колбасным поворотом, а мне в голову пришли две мысли:
Первая - Взрослые люди, а занимаются в общественном месте всякой фигней.
Вторая - Когда мой сын вырастет и хоть раз в жизни предложит прокатить меня на магазинной тележке, я тоже не задумываясь соглашусь…
Привыкли хапать миллионы и петь под фонограмму
Самый громкий скандал этой недели произошел между музыкальным продюсером Иосифом Пригожиным, рассказавшим о чудовищном, по его словам, финансовом положении артистов из-за коронавируса, и лидером группы «Ленинград» Сергеем Шнуровым, который высмеял эти жалобы в стихах. Слово за слово, строчка за строчку – и понеслось.
К числу переживающих кризис Иосиф Пригожин отнес и артистов цирка.
Советский и российский клоун, самый известный дрессировщик кошек в нашей стране Юрий Куклачев опроверг, будто ему не на что жить. Более того, его очень удивляют представители эстрады, которые поднимают эту тему.
– Пусть те звезды, что жалуются на отсутствие заработка, срежут свой жир, – заявил Юрий Дмитриевич. – Они привыкли хапать миллионы. Пусть немного остановятся! Многим людям сейчас вообще кушать нечего.
Государство обещает по 10 тысяч рублей на каждого ребенка. Но это разве сумма?! – сокрушается Куклачев. – Я сегодня сходил в магазин и не заметил, как на 12 тысяч набрал продуктов. У меня глаза на лоб полезли! Получить 10 тысяч рублей – это значит один раз в месяц угостить ребенка клубничкой, ведь всегда нужно покупать что-то еще!
А на то, что артисты жалуются, вы не обращайте внимания! – призвал публику дрессировщик. – Пусть лучше заканчивают петь под фонограмму! А то берут огромные деньги за свои выступления, а сами мозги людям пудрят!
В центре города есть маленький ресторанчик, там тихо и уютно - молодежь не заходит, так как не клуб, да и цены кусаются . Вот как то раз назначил мне товарищ встречу там . Зашел - нет никого : в углу сидит мужик с графином водки и, видимо, похмеляется. Одет очень прилично, видно, не алкаш (да алкаша туда и не пустят), но почему то один.
Я заказал 100г. Он машет рукой : " Ты - один, я - тоже, присаживайся" .
Не люблю пить с незнакомыми людьми , но вижу - мужик, хоть и поддатый крепко . но не понтуется, ведет себя прилично. Ладно, думаю, посидим вместе .
Сидим, разговариваем, выпили по 150, и мужик выключился. Он до этого, видно, хорошо принял, да, как сам сказал, до этого что то отмечал . Дверь открывается, заходят ППС... Наверное, бармен, с@ка, вызвал с целью поживиться .
Я то - практически трезвый, попытался договориться: мол, сидим мирно, никого не трогаем . Те - ни в какую. Один, ретивый такой:"забираем - и все ". - Да, хрен с вами, забирайте - говорю - денег не дам . Грузят нас в машину . привозят в отделение . Сидит капитан, чего то пишет . Посмотрел на нас и как заорет на сержантов: вы, говорит, где их взяли? Те чего то мычат . - Везите назад, пока он не проснулся . Это - командир СОБРА, у него вчера День рожденья был...Халдей около нас , как почетный караул ,стоял. Видно, менты его за такую наводку сильно вздрючили
Жила однажды, похоронена дважды
В 1705 году ирландка Марджори МакКолл умерла от лихорадки и была очень быстро похоронена во избежание предотвращения распространения болезни.
Женщину положили в гроб с дорогим кольцом, которое муж не смог снять с её руки из–за отёка.
Это сделало могилу притягательной для воров, обирающих тела похороненных. В тот же вечер, когда земля была ещё рыхлой, злоумышленники разрыли могилу и вынули гроб. Не сумев снять кольцо, они решили отрезать палец. Как только из надреза показалась кровь, Марджори очнулась от комы, в которую впала днём, села в гробу и закричала.
Судьба воров осталась неизвестна — одни легенды гласят, что они упали замертво, другие — что бежали не оглядываясь.
Марджори удалось выбраться из гроба, после чего женщина отправилась домой.
Джон МакКолл, муж Марджори, был дома с детьми, когда услышал стук в дверь. Мужчина сказал детям: "Если бы ваша мама ещё была жива, поклялся бы, что это её стук".
Открыв дверь, он увидел за ней Марджори в погребальной одежде, с капающей с руки кровью и упал замертво. Его похоронили в гробу, который освободила жена.
Марджори прожила долгую жизнь, вновь вышла замуж и родила детей. Когда она наконец умерла, была похоронена на том же кладбище Шэнкилл (Лурган, Ирландия).
Её надгробие сохранилось. На камне написано: «Жила однажды, похоронена дважды».
Этого дома жители посёлка боялись. В нём стоял деревянный ящик с большим знаком радиации и круглым иллюминатором, за которым что-то таинственно светилось синим. Ещё на ящике была розетка, и по вечерам люди с ужасом наблюдали, как хозяин смотрит воткнутый в эту розетку цветной телевизор.
На мужика настучали. Трое военных с дозиметрами ДП-5 всю дорогу думали, как бы сделать изобретателя "злым, но тихим". Но тот, открыв ящик, показал, что там почти пусто, если не считать синей лампочки (светодиоды тогда быть синими ещё не умели) да феррорезонансного стабилизатора для телевизора. Всё это питалось от настоящей розетки под столом.
- Ты зачем это сделал? Нас, военных, до полусмерти напугал, а их и подавно!
- От воров. Пусть думают, что у меня всё фонит.
- Завтра же выставим твой ящик на улицу в открытом виде, пусть все увидят, что там на самом деле, и успокоятся.
- Да вы чё? Завтра же ограбят. У меня единственный цветной телевизор на весь посёлок!
Покумекали и нашли выход. В части нашлась типография со строкоотливной машиной. Набрали листовку и отпечатали тираж, который затем расклеили по заборам.
Там печатным по белому было написано, что самодельный реактор прошёл проверку на безопасность, и что теперь у мужика есть на него разрешение.
Цветной телевизор доработал на том же месте до полного физического износа.
Глубокая ночь, по освещенной центральной улице пилит поддатый мужик в "семейных" трусах. Проезжающие мимо ППСники "сграчили" пешехода и приволокли в дежурку. Ситуация - классический анекдот, муж не вовремя вернулся, хорошо этаж второй, посмеялись, отпустили. . .
Предусмотрительный мужик потребовал бумагу с печатью, что проверен, претензий нет, хоть и живет рядом, но вдруг опять патруль! . . .
Накаркал, через пять минут его привез наряд вневедомственной охраны. . .
- Мужик, мы ж тебе бумагу дали!
- Потерял, карманов-то нету! Может довезете до дому?
Довезли бы, чесслово! Да машин нет, дежурка - батальон развозит, охрана уехала!
Дежурный, почесал тыковку и поставил райотделовскую печать мужику на плечо, где пьяные дембеля обычно колют "ВДВ". . . Мало ли, вдруг опять нарвется. . . Как в воду глядел!
Звонок на пульт из УВД:
- Слышь, Петрович, тут гаишники мужика в трусах привезли, у него татуировка на плече странная: "Октябрьский РОВД - для пакетов". . .
Был у нас на объекте сторож. Как и полагается — старый запойный дядька, но очень дружелюбный. Жил в каморке, трезвым его редко можно было увидеть, но все к нему относились очень хорошо, в том числе и я. Однажды разговорились, и оказалось, что раньше он был высокооплачиваемым финансистом в крупной компании. Заработал на хорошую квартиру в Москве, машины, путешествовал по миру чуть ли не каждый месяц, а потом на трассе в них врезался грузовик, его жена и два сына насмерть. С тех пор уже много лет, не просыхая, бухает, пропил всё, что только мог, вот и опустился до такой жизни.
Вскоре мне пришлось переехать в другой город, и я совсем о нём забыл.
Прошло лет пять, наверное, случайно встретил его в аэропорту, сам ко мне подошел, так бы ни за что его не узнал. Выглядит намного моложе, опрятный, модная стрижка и одежда, даже подкачался. Оказалось, летят с женой в отпуск. Несколько лет назад познакомились, он влюбился в неё без памяти, пить бросил, она его в порядок привела, закодировала, помогла в себя снова поверить, и он решился обратиться к старым знакомым по работе. Поскольку финансистом он был толковым, довольно быстро устроился и вернул себе прежнюю жизнь. Впервые в жизни увидел такое, очень порадовался за него.
В Питере, на экскурсии по тюрьме Трубецкого бастиона (что в Петропавловской крепости). Гид рассказывает, что, мол, тюрьма эта - сугубо политическая, а не уголовная, узники были как правило дворяне. В этой тюрьме не было пыток, тяжелого физического труда, здесь акцент был сделан на психологическое давление, пытку одиночеством. Можно было попросить охранника купить свежую булочку к чаю, в тюрьме была обширная библиотека, ежедневные прогулки на свежем воздухе и т. д.
Итак, основными принципами содержания в этой тюрьме были: полнейшее одиночество (все камеры на одного человека), звенящая тишина (запрещено было даже перестукиваться) и полное физическое бездействие (можно было только читать и писать, физический труд был исключён). И тут из толпы туристов доносится недоумевающий мужской голос: -Вообще-то у меня это называется "отпуск"...
-Вообще-то у меня это называется "отпуск"...
В девяносто втором дело было.
Приходит в моё телеателье мужик, похожий на физрука: со свистком, секундомером, за ним - милиционер. У физрука в одной руке - пакет с ПТК-11Д, в другой - топор. Кладёт на прилавок и то, и другое, говорит:
- Сынок у меня - 16 уже, а дуболом... Решил в квартире в метании молота потренироваться. Швырнул топор, попал телевизору в бок. Ты за корпус не волнуйся, дыру я заделаю, селектор почини.
Я отвечаю:
- Селектору твоему уже не помочь, его едва пополам не перерубило, я тебе другой продам, а этот - на запчасти заберу.
- Хорошо, только давай бартерную сделку. Я тебе вместо денег за ремонт топор подарю. На даче всяко пригодится.
Жалко мне стало мужика, продал я ему селектор за топор, он ушёл, а я спросил милиционера:
- Товарищ капитан, а у вас что?
- А я мимо шёл, смотрю, к вам в дверь мужик с топором заходит. Всякое можно подумать. Вот я и следом посмотреть зашёл, ну и вас защитить, если понадобится. Спасибо!
Спасибо!
"Купи двух, третьего подарю" - гласила табличка на рынке около одного из продавцов рыбы. Заинтересовался, подошел - продавались килограммовые свежие судачки, цена 180 рублей за килограмм, не далеко, метрах в десяти, такой же судак по 120 рублей, но к первому продавцу была очередь и все брали по две рыбины на два кило, радостно получая такую же третью "халявную", а ко второму продавецу покупатели подходили редко, но были - некоторых пугала высокая цена у первого продавца.
Понаблюдал дальше - торговля шла бойко, оказалось, второй продавец успевал незаметно переносить рыбу первому, на пару работают, понял я. Покупатели, любители "халявы", были довольны - и покупатели, любители низких цен, тоже. Подошел и сказал второму продавцу, что я разгадал их трюк. Тот не стал отпираться: "Понимаешь, мужик, когда оба стоим с судаком по 120 рублей - почти никто его не берет, то они им костлявые, то мелкие, а нам же быстрее продать надо, ехать домой так далеко! Давай я тебе по сотке отпущу! "
У дворняжки Найды погибли щенки. Собаку приютила в подсобке хозяйка киоска на рынке. Собака скулила, не находила себе места. Случилось так, что в это же время кто-то безжалостно подбросил к киоску коробку с крошечными котятами. Найда первая услышала слабый писк. Едва хозяйка открыла коробку, собачка уткнулась в нее носом и давай облизывать пушистые комочки! Продрогшие на морозе малыши дрожали и жалобно мяукали.
А когда их вытащили из коробки - приняв собаку за маму начали тыкаться носиками в густой собачий мех. А Найда и не возражала! Котята дружно сосут новую маму и чувствуют себя отлично. Веселые, шустрые полосатики, с тугими круглыми животиками - они то и дело выцарапываются из своего гнезда и появляются на пороге подсобки. Дальше мама - Найда выходить не позволяет. Она всегда неподалеку. Дворняжка не выпускает из виду котят, а если кто-то из посторонних пытается к ним приблизиться, собака негромко, но выразительно рычит.
С недавних пор это кошачье-собачье семейство стало известно не только на рынке, но и за его пределами. Вот такое оно, собачье сердце.
Вот такое оно, собачье сердце.