Один мой хороший друг из Украины рассказал историю.
Он работает хирургом в травме. Точнее, хирургов на смене трое, но в этот день одного срочно забрали на отделение, а другой чем-то притравился и упал под капельницу. Такой вот неудачный день. Обещали дать замену, но... дали какого-то молодого неопытного торакальника. И то хорошо.
И, по закону сами знаете чего, оно пошло. Две аварийки, ножевое и падение с высоты. Четыре тяжёлых трёхчасовых полостных операции, не то, что отдохнуть и пообедать - чашку кофе между переодеванием и мытьём, и то второпях.
Окончив смену хирург вышел на улицу в состоянии, близком к трансу. Ну знаете - глаза не видят, ноги не ходят, голова не думает. Домой и спать. Хотя, сначала зайти в кафешку и что-нить съесть.
На автомате очистив тарелку (что заказывал? Убей, не помню! ) хирург был выведен из транса хозяином кафешки.
- Доктор, у вас был тяжёлый день, да? Много операций, да? Выпейте вот сто коньяка, расслабьтесь, обед за счёт заведения, такси я вам вызвал...
Хирург пришёл в себя.
- Ну да, я хирург... и день был тяжёлый... А что, так заметно?
- Да, доктор. Вы когда поели, сказали официантке: "Я закончил. Считайте инструменты и зашивайте." Вы из травмы, да? Я шесть лет на "Скорой" работал, видел такое.
Врачи! Если во Вселенной есть справедливость - для врачей есть отдельный VIP-рай.
В конце 90-х мне пришлось лежать в отделении челюстно-лицевой хирургии на улице Соломенной Сторожки в Москве. Нет-нет, ничего серьезного, просто пришлось исправлять ошибку хирурга, оставившего в пол корня при удалении зуба. В палате нас лежало четверо, но что удивительно, что трое из них (включая меня) имели армянскую кровь. Я, правда, полукровка,
25-ти, то же абсолютно непохожим на армянина, но с характерным именем
Ашот, другого, дедка лет семидесяти, величали Степанов Степан - но, несмотря на свои русские имя-фамилию, внешне он был типичным представителем Кавказа.
Жили мы весело, только дед все огорчался, что никаких процедур, кроме утреннего осмотра, ему не делают. Но в день, когда нам с Ашотом должны были делать операцию, произошло чудо. Вошла медсестра и под одобрительное кряхтение деда, вколола какой-то укол. Видать, процесс лечения начался.
Что было дальше - помню смутно, поскольку мне то же вкололи какой-то укол (думаю, сильный транквилизатор), от которого я моментально поплыл и воспринимал все происходящее как во сне (операция делалась под местным наркозом). Одно могу сказать точно, что когда тебе разрезают челюсть и шуруют внутри какими-то скребками, ощущение не из приятных, даже под действием транквилизатора.
В себя я стал приходить только к следующему утру. Рядом, примерно в таком же состоянии рядом лежал Ашот. На утреннем обходе нас осмотрел хирург, который делал операцию. Он остался доволен и, уже собираясь уходить, обратился к Ашоту. "Ты на будущее знай" - сказал он, "на тебя наркотики не действуют". "Какие наркотики? " - удивился Ашот. "Ну как же", теперь уже удивился врач, "тебе же перед операцией укол делали? ".
"Нет" - ответил Ашот. Лицо врача окаменело. Мхатовская пауза длилась секунды три. Быстрыми шагами врач вышел в коридор и рявкнул:
"Медсестра! ". Судя по тону, та уже понимала, что произошло что-то совсем не то. "Кому укол вчера перед операцией делала? " - с порога припер ее врач. Медсестра не успела ответить, но по ее взгляду мы все поняли.
Взгляд был направлен на кровать Степана.
Боже! Ну кому могло прийти в голову, что в одной палате будет лежать характерный кавказец по имени Степанов Степан и европейского вида блондинчик по имени Ашот.
Но все закончилось хорошо. Степан проснулся только к обеду, проспав, таким образом, часов тридцать. Ашот с юмором отнесся к ситуации и не имел претензии ни к кому, кроме Степана (в шутку, конечно). И до самой выписки время от времени подкалывал глуховатого Степана: "Что дед, украл мой дорогостоящий укол! ". На что обычно Степан, который был изрядно глуховат и в половине случаев не слышал, что ему говорили, отвечал дежурной фразой, которой прикрывался, когда не слышал, что ему говорили: "А что поделать! "
P. S. В заключении - спасибо врачам, которые без всяких денег и вымогательств замечательно меня полатали. Сейчас это, думаю, из области фантастики. "А что поделать! ", как сказал бы Степан.
Вчера прихожу с работы, жена смотрит очередной сериал, что-то про больницу. По сюжету привозят мотоциклиста после дтп, черепно-мозговая, внутреннее кровотечение, срочная операция. Все очень реалистично, врачи работают, сестры ассистирует, аж гордость появилась за российскую медицину, пока второй хирург не заявляет что у пациента самая редкая группа крови, 4-, и у них нету такой крови, а если её не найти то пациент не переживет операцию. Тут начинается аврал, весь медперсонал сдает кровь чтобы найти 4-, героические усилия и в последний момент терапевт с 4- группой сдает кровь и пациента спасают. Смотреть дальше расхотелось. 4- реально самая редкая кровь. Проблема в том что пациенту с такой группой можно переливать любую группу с негативным резус фактором. Выбрали б они 1- группу, тогда да, все было бы правдоподобно.
- : Ты мне напомнил, как мы лет 20 назад, ходили в поликлинику, проходить медкомиссию военкоматовскую. Т. к. не пришли вовремя пройти ее в военкомате.
Так вот, со мной и Лехой пошел Олег. Он дико, не пересказать как, боялся стоматологов. И на подходе к стоматкабинету, он уже был белее сметаны и дергался при каждом шорохе. А врач, старушка лет под 60, попалалась та еще. Она, хитро улыбаясь, грит - "Да я ничего не буду делать, только посмотрю... " В общем, посмотрела, пописала что-то в бумажках и направила в кабинет напртив - хирургическую!
Вы бы видели Олега... Это, уже похожее на привидение существо, ничего не видя и не слыша вокруг себя, обреченно вплыло в хирургическую. А там хирург - дядя немелких размеров, посмотрев бумажки от стоматолога, вломил нам с Лехой по уколу, а Олегу аж два. Оказывается, ему нужно было удалить 2 зуба с двух сторон.
Так вот, сидим, ждем когда уколы подействуют, а медсестричка спрашивает у Олега "ну что? отнимается? " Он ей "угу", она решила уточнить типа с какой стороны и говорит " что онимается? ", а он ей так простодушно и искренне - "ноги! "
Ногу сломал месяца за два до дембеля – в марте 84 года.
Стоял ночью на посту, пришла смена. Разводящий, не дожидаясь, пока мы проговорим «пост сдал – пост принял», пошёл с поста, Я за ним вдогонку, когда подошва моего левого валенка соскользнула вперёд по накатанному снегу, и я с маху сел на подвернувшуюся правую ногу.
Острая боль в лодыжке,
Снял автомат с плеча, поковылял кое-как, используя его в качестве трости. Приклад вниз, а на мушку опирался рукой. Временами просто скакал на левой ноге. Останавливался отдыхать. Идти было километра два, наверное.
Пришёл в караул, доложил начкару о неприятности, вижу его раздумье – что делать. Хлопотно это – вызывать из роты мне замену. Это надо звонить кому-то из офицеров домой – будить, объяснять, в чём дело. Тому идти в роту – смотреть составы завтрашних караулов и нарядов, определять – кого сейчас поднимать на замену Гладкову. Выдавать автомат и патроны, перед этим звонить дежурному по части - объяснять необходимость открытия ночью комнаты для хранения оружия, потом сопровождать этого нового караульного до караульного помещения. И решать – что делать с Гладковым, как доставлять его в санчасть. А завтра ещё и кучу рапортов отписывать о происшествии и принятых мерах.
А я же ещё и не уверен, что перелом. Вдруг просто растяжение, завтра может всё пройдёт, а я такой переполох этой ночью устрою. Говорю начкару: «Товарищ лейтенант! Я на девятом стою, он же двухсменный-ночной. Утром склады откроют, часового снимут. Мне осталось одну смену отстоять. Так я эту смену могу на губе отстоять, а с губы часового на девятый можно отправить».
Начкару моя схема понравилась, и я пошел отдыхать. Но сначала снял валенок – посмотрел ногу. Лодыжка начала отекать. Понятно, что если лягу на топчан разутый, то через час нога в валенок не влезет. Лёг обутый.
Через час – «Смена подъём! »
На одной ноге доскакал до пирамиды, взял автомат, встал в строй. Томский, которому вместо тёплого коридорчика гауптвахты достался мой девятый пост, недовольно на меня посматривает и шёпотом матерится по-якутски: «Абас кынси! »
Отстоял свои два часа на губе, сдал пост. Начкар говорит: «Оружие и патроны оставляй здесь – двусменники отнесут в роту, а сам иди в санчасть. Разрезаю штык-ножом голенище валенка, снимаю его, рассматриваю чудовищно распухшую лодыжку.
Прыгаю на одной ноге из караулки. До санчасти километр-полтора. Из тёплого бокса выезжает командирский УАЗик. Водила охотно соглашается меня подбросить. В санчасти хирург осматривает лодыжку, и отправляет меня на санитарной машине в госпиталь. Там прыгаю по коридорам и лестнице на второй этаж до кабинета хирурга. Хирург выписывает направление на рентген, который на четвёртом этаже. Скачу туда. Делают снимок, велят подождать на стуле в коридоре. Рентгенолог выходит с результатом: «У тебя перелом лодыжки».
Встаю, спрашиваю:
- К хирургу идти?
- Куда ты пойдёшь? ! С переломом нельзя ходить! Сиди, сейчас костыли принесут…
Охти мне, старому- история про магов и братков навеяла воспоминания.
В ту далёкую эпоху ранней эмиграции я делил работу и квартиру с экстрасенсом и волшебником.
Работали мы помощниками физиотерапевта, руки у него были добрые, он помогал многим.
Даже мне, скептику с медицинским образованием, было ясно- что- то в нём есть.
Вегетарианец. Ну, это, положим я быстро исправил- мои свиные латгальские котлеты прикончили вегетарианство на корню.
Плюс- я познакомил его с эволюцией питания и возрастанием мозговой активности, сравнил быстрых умных волков и тупых баранов.
Короче- убедил.
В чём я его не убедил- купить медицинскую страховку, хотя бы на госпитализацию.
Здоровья он был и в самом деле отменного. Здоровый деревенский мужик, йог, бегун-вышел с ним пробежаться, чуть не задохнулся.
И подругу он себе нашёл - быстро, американку. Всё это- с очень минимальным английским.
Живёт у неё, видимся реже.
Приходит он как-то утром- выходные. Миша, живот беспокоит- болит.
До врачебной лицензии- ещё долгих два года. Навыки, однако, бумаги не требуют- ложись, посмотрю.
[м]ля, да у тебя аппендицит, похоже. И симптомы и история - всё указывает в направление операционной.
Поехали в больницу, подруга отвезёт- машины у меня тогда ещё не было.
Нет, поеду лечиться диетой и клизмами. Клизмами?! ? Никаких клизм, не хочу тебя хоронить- денег нет на похороны, дорогое удовольствие.
Ну, диетой и медитацией... Уехал.
Подруге его я успел наказать- к утру не улучшится - в больницу, немедленно.
Вот это его и спасло- она почуяла беду. Не поняла- почуяла. Сердцем- как все женщины мира умеют.
Какое утром- уже ночью ему здорово поплохело, она запихнула его в машину и помчалась в приёмный покой больницы.
Отчекрыжили ему аппендикс, лежит довольный, выздоравливает.
Правда, когда счёт принесли- аж побледнел, без страховки-писец, насчитали ему тысяч 20...
Мы потом долго разрешали его проблемы- наш работодатель оказался благодетелем, договорился с госпиталем.
Хирургу он платил понемногу, каждый месяц. А, да- страховку он себе купил, ещё в госпитале.
Меня он с тех пор считал магом и предсказателем- посильнее себя.
Моя же вера в волшебство померкла, печаль- простой аппендицит оказался сильнее. Всем здоровья.
Всем здоровья.
Ездили на базу в Семикаракорск. Чудное место, домики на две комнаты, каждая на два человека. Мы поехали большой компанией, семьями с детьми. Вечером детей разложили в одном домике, причём самого буйного малыша удалось заякорить только тем, что по его требованию был нарисован ослик ("нарисуй мне барашка"... )
Рисовал ослика-барашка мужик, которого в компании толком и не знали - знали только, чей он муж. Помню, гадали, кто он по профессии.
Взрослые отаборились в другом домике, где наелись шашлыков и напились. Ну, и мужчины так устали, что все остались ночевать там же, в одном домике - более того, в одной комнате, на одной большой кровати.
Ранним утром шестеро ещё не протрезвевших толком мужиков подкинулись от дикого рёва малыша, который стоял в дверях с листиком в руке:
- Он не сможет покакать!
Все сидели охреневшие, и я тоже прибежала посмотреть, у кого там такая беда приключилась.
Оказалось, ослика мужик не успел дорисовать полностью - так, по пояс. Но траву перед мордой нарисовал.
Пока все соображали, мужик молча (и мне показалось, что даже не открывая глаз) взял листик, дорисовал огурец вместо туловища и две палки вместо задних ног и отдал пацану со словами:
- Насчёт ходить ничего пока сказать не могу, но срать будет. Как выяснилось за утренним пивом, он хирург.
Как выяснилось за утренним пивом, он хирург.
В бытность свою в начале моей трудовой деятельности хирургом, пришла ко мне бабушка лет 80-85 на какую то мелкую операцию и, соответсьвенно принесла с собой справки и анализы. Больше всего порадовало заключение ГИНЕКОЛОГА-в осмотре стояло гордое заключение: ""ГОДНА! "
Медицинское.
ГКБ, отделение ЭХО-2. В палате пациента готовят к операции по поводу паховой грыжи. Предполагается местный наркоз. Пациент строго говорит хирургу:
- Всё, что отрежете, мне показывайте. А то знаю я вас! ... . Лежали все, - и палата, и бригада. День был сделан... .
Лежали все, - и палата, и бригада. День был сделан... .
Начну с анекдота.
Стоматолог бегает по поликлинике, задумчивый, чуть ли не за голову держится. Медсестра его останавливает:
— Доктор, что случилось?
— Да вот… пришёл пациент. Денег — полно, а зубы все хорошие. И не могу понять, что с ним делать!
Тут сразу понимаешь, почему у стоматологов такой высокий
Говорят, по медицинской статистике у стоматологов один из самых высоких уровней самоубийств среди врачей. И знаете что? Я понимаю.
Во-первых, представьте: каждый день сидишь в замкнутом кабинете и часами смотришь людям в рот.
— «Откройте шире…»
А там вчерашняя шаурма.
Во-вторых, стресс и перфекционизм. У хирурга: «Операция прошла, пациент жив». У стоматолога: «Пломба кривая — всё, репутация в трубу».
Финансовое давление — оборудование стоит как квартира, аренда клиники как самолёт, а пациент приходит и говорит:
— «Доктор, а что так дорого? Я же всего один зуб принёс! »
Негатив от пациентов — люди редко бегут к стоматологу с радостью. В лучшем случае — с обезболивающей таблеткой, в худшем — с маминым криком: «Иди, иди, хватит ныть! »
И наконец — социальное одиночество. Хирурги оперируют в команде: ассистенты, анестезиолог, медсёстры. А стоматолог один на один.
— «Ну что, поговорим? »
— «Ааааааааа…»
Это не разговор, это хор имени «Спаси Господи».
Вот и получается: профессия стоматолога — реально опасная.
Опасная не для пациента… опасная для самого стоматолога!
Переехал я в новый район и решил зубы проверить. Гуглю: «дантист рядом со мной» — выскакивает Басман. Фамилия серьёзная: будто сразу видно — с детства скрипка, гаммы, конкурсы. Думаю: если человек столько мучился с виолончелью, чужие зубы ему — отдых.
Прихожу. Говорю:
— Пломбу поставьте.
Он посмотрел, поморщился и сразу:
— Тут нервы удалять! Операция, 800 долларов… но для вас — 600.
Я:
— Дело не в деньгах, а надо ли вообще?
Он не привык, что пациент разговаривает. Обычно рот открыл — и молчи. Но согласился.
Раздосадованный Басман лепит пломбу. Я иду к ресепшн, карточку достаю… и прямо на полпути — «чпок»! Пломба выпала. Я ещё даже оплатить не успел.
Возвращаюсь, показываю. А Басман, даже не моргнув:
— Это вы языком трогали, сами виноваты.
Я стою, держу пломбу в руках и думаю: «Если бы я языком так умел — я бы не у вас лечился, а в цирке на гастролях выступал! »
Прошло 25 лет. Зуб — жив, нервы работают.
А пломбу мне потом поставила китаянка из Гонконга. Сделала идеально! Но мечтала о другой жизни:
— У меня брат скрипач, — вздыхает.
— Так вы тоже могли!
Я чуть не подавился слюной: «Так это вы от отчаяния людям зубы делаете? »
А ещё у меня пломба времён СССР. Ставила студентка. Так вот она дожила до капитализма, пережила дефолт и, похоже, внуков моих переживёт. Эта пломба — как Ленин: никто не верит, что жива, а она лежит и лежит.
Недавно пошёл чистку делать. Молодая, симпатичная стоматолог говорит:
— Всё отлично. Но надо ещё под дёснами почистить. Это у нас называется «глубокая чистка карманов»… с вас к Вашим $200 еще 261 доллар.
Я кивнул, но в душе ахнул: «Глубокая чистка нужна, когда десна кровоточат. А пока они молчат — пусть и деньги молчат! »
Вышел и написал отзыв: «Спасибо за улыбку, но за такие цены — любитесь с конём».
«Спасибо за улыбку, но за такие цены — любитесь с конём».
Нейрохирургические операции на открытом мозге зачастую делаются под местным наркозом. Ибо хирург, ковыряющийся в мозгах пациента, должен незамедлительно видеть реакцию человека, особенно если он задел не то, что надо, или полез, куда не следовало. Или поговорить с ним проверяя его состояние. Другими словами, пациент на
И вот на одной их таких операций, в одной из израильских больниц, в стайке русскоязычных медсестер, одна из них рассказывает подругам анекдот:
«Заходит парень в магазин и спрашивает продавщицу:
- Скажите, у вас запись Дюны есть?
А продавщица отвечает:
- Поднимитесь на второй этаж, там покемоны есть, может и записдюны найдутся. »
Смешной анекдот. Сестрички начинают давиться хохотом, сдерживаясь изо всех сил, чтоб не отвлекать врача. Да только вот они не знали, что дядечка на операционном столе – тоже репатриант из бывшего СССР. И тоже знает русский язык. И что ему тоже стало смешно. Потому, что он в сознании и все слышал. Но местный наркоз и удерживающие приспособления не позволяют ему смеяться в голос, поэтому его тело начинает дергаться в спазмах смеха.
А вот хирургу совсем не до смеха потому, что он русского не знает, а наоборот, наблюдает конвульсии пациента, в мозгах которго он копается…
История умалчивает о последствиях произошедшего для медсестер, известно лишь, что операция завершилась удачно, и что Минздрав утвердил инструкцию, запрещаюшую разговоры медперсонала на отвлеченные темы в операционной во время техпроцесса.
Племяш, будущий медик как-то замечает:
- Есть только одни способ справиться с целлюлитом. Признать, что целлюлит - это красиво. Чувствую, что перед нами - будущий пластический хирург.
Чувствую, что перед нами - будущий пластический хирург.
В операционной меня подготавливают медсестра и анестезиолог. Уложили на стол и приготовили к операции. Вдруг у одной из них звонит телефон, а там хирург спрашивает:
— Как у вас дела? — Уже стол накрыт, мы вас ждём! — ответила она. Улыбнуло!
— Уже стол накрыт, мы вас ждём! — ответила она.
Улыбнуло!
Секрет доктора
Мало кто знает, что в обязанности хирургов, работающих в поликлиниках, при приеме пациента, входит обязательное ректальное исследование.
Процедура эта заключается в том, что доктор надевает перчатки и вводит в aн@льный проход пациента палец. Смысл – профилактика рака толстой кишки. Хирурги не очень любят проводить
В ведомственную поликлинику одного министерства пришёл работать новый хирург. Он очень добросовестно исполнял свои обязанности. Всякий раз, заканчивая ректальное исследование, он оглашал пациенту весь список его болезней, даже тех, которые не имели отношения к хирургии. Очень скоро о нем пошла слава, что новый доктор может одним только пальцем определить все болезни. Среди сотрудников министерства новый доктор стал так популярен, что к нему на прием пришлось устанавливать предварительную запись. Слухи о чудо-докторе дошли до министра. И он поручил своему референту проверить их достоверность. Приходит референт на прием к врачу. Тот провел ректальное исследование и говорит:
- Гипертония, гастрит, сахарный диабет, курите?
- Правильно! – изумился референт.
Доктор продолжает осмотр, делает записи, дает рекомендации, и т. д.
К концу приёма референт не выдержал:
- Ну, может быть, вы мне откроете секрет – как определяете заболевания?
Доктор пожал плечами:
- Да без проблем. Сейчас и вас научу. Мойте руки, надевайте халат и садитесь на моё место.
Заинтригованный референт надел халат и сел за стол доктора. Хирург обращается к медсестре:
- Машенька, кто у нас следующий?
- Иванова Тамара Степановна.
Референт занервничал, полагая, что врач собирается обучать его своей диагностике на даме. А доктор пододвигает к референту клавиатуру компьютера.
- Пожалуйста, наберите: «Иванова Тамара Степановна».
Референт набрал. И на экране монитора появилась амбулаторная карта
Ивановой.
- Ну вот, теперь все понятно? – терпеливо объясняет врач. – За неделю до того как приступить к своим обязанностям я попросил Машеньку забить в компьютер амбулаторные карты нашего участка. А перед тем, как пригласить пациента, я просматриваю его карту.
- Понятно. Но зачем понадобилось вводить палец в мой анус, и одевать меня в халат?
Доктор хитро улыбнулся: - Извините, но есть секреты, которые раскрывать никак нельзя.
- Извините, но есть секреты, которые раскрывать никак нельзя.
Знакомый зимой упал и сильно ушиб спину. Пришлось ехать в травмпункт. Там, как водится, сделали рентгеновский снимок, и медсестра со снимком и заполненной медицинской картой зашла в кабинет врача. В карточке в графе "профессия" гордо красуется "программист". Через некоторое время в кабинет приглашают и пострадавшего.
Хирург:
- Присядьте-ка, молодой человек, у меня к вам серьёзный разговор.
У знакомого перед глазами промелькнула вся его жизнь...
- У меня в Word"е русские шрифты не появляются. Со спиной вроде бы всё обошлось...
Со спиной вроде бы всё обошлось...
