В очередное утро после ухода парня на работу, когда проснулась жутко невыспавшейся, внезапно возникла мысль: "Хочу домой". Но куда домой? Я и так здесь, пусть это и дом на время учебы. В родной город даже периодически ездить не хочу, отношения в семье оставляют желать лучшего. Получается, что дом есть, а я везде чувствую себя не на своём месте и словно потерянной...
У нас с мужем есть дочь, ей 15. Росла в заботе, мы старались не потакать её желаниям, воспитывать в разумной строгости. У неё есть всё: своя комната, необходимые для учёбы и жизни гаджеты, вещи, косметика, но всё в меру, достаточно недорогое. Даём немного на карманные расходы (проезд, в кино или кафе сходить, подарки подружкам купить).
Дочь в последнее время стала просить новый телефон, одежду. Я честно говорю, что не вижу в этом необходимости, но если она хочет, то может заработать деньги. У нас с мужем своя фирма (несколько пекарен в городе), и мы предложили дочери раздавать листовки, мыть посуду, развозить документацию на общественном транспорте, поучаствовать в ремонте одной из пекарен. Заплатили бы мы ей из своего кармана, нам важен был сам факт её работы. Но она отказалась, начала предъявлять претензии, что она несовершеннолетняя, а её заставляют работать; что у меня дорогая одежда, обувь и косметика, а у неё — отстой. Ещё бы я не заслужила дорогих вещей, когда вкалываю целыми днями! Объясняю это дочери, а она обижается. Вспоминаю своё детство, когда у меня было две пары штанов, по одной обуви на сезон и блеск для губ на все случаи жизни. И я все каникулы работала на почте, чтобы заработать на плеер.
Обидно, что хотела вырастить разумного человека, знающего цену деньгам, а вырастила потребителя.
Я не очень любил ходить в детский сад. Но не стал молчать, а решил действовать! Дома взял листок и фломастер и написал листовку, в которой призвал детей не слушать воспитателей, отказаться есть и спать. Когда дед привёл меня в садик, я повесил листовку в раздевалке, стал ждать. План был великолепен, но кое-что я не учёл: большинство детей в группе не умели читать... Листовки были быстро обнаружены, так как дед ещё не успел уйти на работу, а юный революционер отправился есть утреннюю запеканку.
Ничего не понимаю! На работе начальники косоротили лица, когда я сообщила о том, что ненадолго уйду в отпуск по беременности и родам, хотя я без форс-мажоров и больничных проработала на эту компанию семь лет. С мужем договорились, что с ребёнком я сижу два месяца, после чего он уходит в декрет, так как его зарплата в четыре раза меньше моей, и мы на неё не выживем. На работе меня не было три с половиной месяца, и вот я вернулась полная сил и желания творить. И… меня уволили (имели право, работа по контракту). Уволили за то, что в декрете сидит муж, а я этим подрываю институт семьи. Это мне нашептали на ушко, официально причина другая: можно сказать, ответила за косяк своего подопечного, который он наворотил, пока меня не было.
Сижу, пью виски, ищу новую работу, пытаюсь понять. То есть в декрет уходить — это плохо, чтобы муж уходил в декрет — тоже плохо? А что тогда хорошо? Не рожать вообще? С рождения нанимать няню? Или это только у меня начальство — старые ограниченные [ч]удаки? ! Надеюсь, с новой работой повезёт больше.
Вас когда-нибудь будил муж с озверевшим взглядом и гладкоствольным заряженным ружьём в руках? Меня — да. А всё это благодаря шутке моей подруги, которая гостила у нас на первое апреля в прошлом году. Она услышала, что муж приехал с работы раньше, и устроила всё так, что он поверил, что я наверху не сплю, а трахаюсь с любовником. Я даже СМС-сообщение потом у себя нашла: "Лена, Виталик дома! Хана Вам!" Со школьной парты никого не била, но тогда далёкие 3 года бокса вспомнились сразу. Сломала ей нос, вычеркнула из жизни.
Мои родители давно умерли, но я научился жить с этим бременем. Закончил вуз, устроился на хорошую работу, иду по жизни, ни на кого не рассчитывая. Но эта потеря с каждым годом становится все ощутимее... Все друзья завидуют моей самостоятельности, а я бы все отдал, чтобы хоть еще раз увидеть их.
В нашем доме заселилась молодая семья с двумя маленькими детьми. Отец семейства отремонтировал детскую площадку в одиночку и за свои деньги. Мать же ходила по квартирам, призывала соседей присоединиться. Но никто так и не пришёл им помочь. Из остатков того, что осталось ещё с советских времён, они, как смогли, сделали уютную детскую площадку.
Днём начали собираться малыши на этой площадке, а по вечерам старшеклассники и молодёжь. Наутро перед работой отец семейства регулярно собирал пивные банки, бутылки и окурки. Однажды выпившие старшеклассники начали громить площадку. Отец семейства выскочил и начал орать на них, но сразу же был избит. Причём это были дети из этого же дома. Естественно, никто ничего не предпринял, а родители тех отморозков вообще посчитали, что он сам виноват. Семейство почти сразу же съехало. Сейчас это место снова превратилось в убогое подобие детской площадки.
В моем городе много бездомных. Несколько раз в неделю захожу в какой-нибудь общепит, покупаю два пакеты еды и коробку воды и раздаю это бомжам по дороге от института до метро. Если кому-то говорю об этом, меня начинают запугивать очередями выжидающих бездомных, просекших, что я делаю, и не дающих проходу. Но в реальности происходит совсем обратное: давно знакомые мне люди рано или поздно исчезают. Их все меньше. Боялась, что они заболевают или травмируются. Но, оказывается, нет. Недавно встретила девушку, которой не раз покупала ужин, на улице. Она меня поблагодарила и сказала, что она и ее товарищи по несчастью вдохновились мной и начали активно искать работу, помогать другим в беде. Оказывается, сложнее отчаяться, когда знаешь, что в любом случае каждую среду тебе улыбнутся и предложат буррито. Меня так это тронуло, до сих пор шмыгаю носом.
В середине 70-х годов семья моей мамы жила в поселке при узловой железнодорожной станции. Во время ВОВ станция располагалась в 10-ти километрах от линии фронта Курской дуги и была важным транспортным объектом, пять раз переходила из рук в руки от наших к немцам. К очередной годовщине победы в школе объявили об открытии музея ВОВ и попросили школьников
Дом мамы находился как раз возле железной дороги, и огород выходил на траншеи, оставшиеся после войны. Там-то мама с сестрой и нашли экспонаты для музея — боевые гранаты. Они принесли домой целый ящик и оставили на веранде.
Утром нагрузили полные портфели гранат и понесли в школу, в музей. Правда, вместились не все, только половина ящика. По дороге в школу сестрам нужно было преодолеть железнодорожные пути, и, так как портфели нести было тяжеловато, они тащили их, постукивая о рельсы и ступеньки ж/д моста. Когда девочки в школьном музее выгрузили пол-ящика гранат из портфелей с фразой: "У нас ещё есть, мы потом принесем", — учительница оценила обстановку.
Сразу началась эвакуация школы, вызвали военкома. Приехали военные и грузовая машина с песком, гранаты увезли. Отца забрали с работы, выяснили, где нашли гранаты. В том месте обнаружили ещё два ящика рабочих боевых гранат, которые забрали военные и взорвали в поле. Военком очень серьезно поговорил с дедушкой, и мама с сестрой были проинформированы о небезопасности своего поведения с помощью хворостины. А сбор экспонатов для музея был прекращен.
Я была домохозяйкой, вышла замуж сразу после института. Убирала, стирала, готовила — создавала уют. У мужа своя нотариальная контора, для нашего города зарабатывает более чем прилично. Он сам был против того, чтоб я работала. В нашем городе кроме, как в магазинах, ресторанах да полиции и работы-то нет. Иногда поражаешься, откуда у людей деньги, на магазины и рестораны.
Четыре года назад мне предложили работу на удаленке по интернету без оформления. Платили тогда шесть тысяч, мне деньги не нужны были, но работа занимала час-полтора в день, и я решила не отказываться. Через полгода предложили брать больше работы с зп 14, я согласилась — все равно времени полно, через год предложили еще взять больше работы с удвоением зарплаты. Я была не против, работа интересная. Деньги все это время не тратила, думала сделать мужу какой-нибудь подарок.
И вот муж меня огорошил, требует развода — влюбился, изменять не хочет. При разводе я не получу ничего: бизнес открыл еще до женитьбы, квартиру тоже, дача оформлена на его маму. Могла забрать только машину, которую он мне дарил. Шок был большой, но оправилась быстро. За четыре года работы сумма собралась немаленькая, плюс продала машину. Поехала вместе с подругой в Москву, "начала новую жизнь". Повезло сразу устроиться в хорошую компанию , для начала -стажером. Мои б мозги отмотать на 10 лет, ни за что бы не стала домохозяйкой.
Сегодня решила не мыть голову, а использовать старинный русский рецепт по втиранию в жирные корни соли. Визуально чище волосы не стали, но зато я могу на работе чесать голову и облизывать солененькие пальчики))
Живу в портовом городе. С юности мечтала работать в нефтяной компании, куда попасть очень сложно. Когда на втором курсе проходила там практику, то поняла, что это моё место. Удивляло только одно: все, кто узнавал, что я здесь просто практикуюсь, спрашивали открытым текстом, чья я дочь/жена/племянница. Тогда меня это удивляло. Не верила я по наивности, что всё здесь по блату. Последующие курсы практику проходила там же, меня хвалили, со мной советовались.
Окончила вуз с красным дипломом, меня направили на работу в ту самую организацию. Начала с низов. Прошёл год, другой, третий — я никуда не двигаюсь, а на вышестоящие должности берут, как оказалось, тех самых дочерей/жён/племянниц. Задала начальнику вопрос в лоб, на что получила ответ, что я задержалась здесь только потому, что ректор моего вуза — друг босса, и он очень за меня просил.
Уволилась, уехала в другой город, начала всё с нуля в другой фирме, не менее классной. И тут всё повторяется! Теперь я знаю, что как бы я ни пахала, как бы ни старалась, я не продвинусь никуда выше "девочки на побегушках". Потому что всегда найдётся дочь/жена/племянница, которая "заслуживает" этого больше.
Я бывший пациент психиатрической клиники, диагноз - параноидная шизофрения. Несмотря на многие состояния, которые я испытал и различные галлюцинации, я остался в здравом рассудке. У меня есть семья и работа, эта болезнь не сломила меня, из нее есть выход, она не приговор. Вот только я теперь пожизненно нахожусь на учете в ПНД. В Москве есть музей, в котором хранится моя творческая работа, но на этом я не остановился. Я написал книгу об этой болезни, и планирую ее опубликовать.
Моя жена беременна, и я ношусь с ней как курица с яйцом. Прихожу с работы, а она сидит на диване, уплетает сельдь с лучком и закусывает её клубникой в шоколаде. Я не удивился, я уже привык, но внезапно она предложила мне разделить с ней трапезу, ибо "Дорогой мой, попробуй! Это очуметь, как вкусно!", а когда я ей сказал, что я это съесть физически не смогу, она расплакалась, стала говорить, что её никто не понимает и не ценит. Я так испугался, что жрал с ней эту смесь и даже не подавился.
Так получилось, что наша соседка воспитала диванных увальней. Поняла она это в момент, когда два тридцатилетних лба наотрез отказались съезжать от мамки и работать. Как она только не пыталась их пристроить: и по собеседованиям за ручку водила, и на сайтах знакомств им анкеты писала, и даже от порчи к бабке пошептать деточек возила, да всё без толку. Однажды соседка просто повесила замок на холодильник, разделила счета и перестала их лелеять. Через неделю оба нашли работу, а позже съехали.