Пьяные истории

водитель рулит - трезвый, и поэтому злой, а все остальные уже хорошенькие, и чем дальше едут, тем более хорошенькие, и уже смутно представляют себе цель самой поездки. Когда же добрались, наконец, до места и вывалились из машины, то ни о какой охоте, кроме трезвого водителя, уже никто и не помышлял. К слову, самым заядлым охотником из всех был именно водитель, и на охоту он ехал с вполне конкретной целью, в то время как все остальные своей цели достигли и уже пребывали в состоянии абсолютного пацифизма, всё глубже погружаясь в нирвану от гармонии с окружающей природой. Водитель некоторое время пытался матюгами и пинками мобилизовать друзей на поиски дичи, и это ему почти удалось: те, для отмазки, поискали кабанов минут десять вокруг машины, пердвигаясь преимущественно на карачках, не нашли, но зато встретили друг друга и тут же выпили ещё – «За встречу», так сказать. А потом и вовсе сказали «Шабаш!» (водки-то ещё навалом!). А ещё добавили от себя «Не убий!» и «Возлюби ближнего своего!» (то есть их, этих гадов, наверное), побросали ружья и решили продолжить банкет с пожеланиями всем кабанам долгой и счастливой жизни (всё-таки водка это универсальный ключ к самопознанию, совести и умиротворённости). Водиле ничего не оставалось, как скрепя сердце выругаться и присоединиться к подавляющему большинству.

Через какое-то время одному из охотничков приспичило по большой нужде. Отошёл он подальше от машины, чтобы не пугать товарищей разными звуками, приспустил штаны, закатал пониже болотные сапоги, чтоб в пах не упирались, и раскорячился с удовольствием на болотных просторах. Природа вокруг -красота! Время хоть и осеннее было, но до настоящих холодов ещё далеко; комары и мошкара уже передохли, словом, сидеть было приятно и он даже задремал слегка, привалившись боком к чахлой берёзке. В это время, всё ещё сердитый за сорванную охоту и в меру трезвый водитель заметив, что сотоварищ долго что-то не возвращается, решил проверить, как он там отдыхает, и обнаружил его в таком вот живописном виде и в полусонном состоянии. Первой гадкой мыслью в его голове было дать товарищу лёгкого пня по светящимся в надвигающихся сумерках голым полужопиям, но другая мысль как молния мелькнула и ослепила сознание: отомстить за непролитую кабанью кровь. Ступая как можно тише по болoтному мху, водила осторожно подкрался с тыла, и мокрым холодным носком сапога дотронувшись до беззащитной белой задницы громко и отчётливо сказал по-кабаньи «Хрю-Хрю»... В следующее мгновение товарищ не только проснулся полный сил и энергии, но и установил новый мировой рекорд по бегу на четвереньках и скрылся за горизонтом, сверкая голой жопой как стоп-сигналом, оставив на месте своего недавнего пребывания штаны с тяжелыми болотными сапогами 45 размера и гигантскую кучу удобрений...

Его, конечно, потом нашли по частям и собрали воедино, влив почти литр водки, но все ножи и ружье с патронами отобрали, а потом ещё на всякий случай и руки узлом на спине связали, чтоб он водилу никак не смог замочить.

Мораль: трезвый в пьяной компании - враг, шпион и вредитель, бей его!

P.S. Чистая правда.

чуть за двадцать. Ну и наглый, как вся сегодняшняя молодежь. Увязался с нами, взрослыми, пивка попить. Мне-то он, конечно, на фиг не нужен, но если родной брат его не гонит, то я-то что возникать буду?

Нашли скамеечку сухую в каком-то дворике, сидим, разговариваем, тепло, хорошо. И тут этот младший брат поднимается и говорит:

- Пойду-ка поссу.

И направляется прямиком к парадной. Мы ему с корешем:

- Ты куда пошел? Вон дерево, вон помойка, скобарем-то быть не стоит!

А ему все по фигу. Ну сказал же - наглый. Брат ему уже матом орет, а тому - ехало-болело.

Зашел он в парадную, и тут же, понятно, из-за угла выворачивает какая-то семья: папа, мама, двое детей и тоже в эту парадную. Шум, ор, скандал. Ну, выгоняют его оттуда.

Кореш мой, злой уже как электропила, начинает братца по новой воспитывать:

- Вот на хуа ты это сделал? Так хорошо сидели, душевно, погодка весенняя... Кореша давно не видел, поговорить хотели...

Тот огрызается, оправдывается, наглости своей ничуть не потерял.

Из подъезда выходит мужик, что его выгнал, с собакой. Типа, чтобы нам страшно было. Собака у него, конечно, какая-то бойцовая, но совершенно плюшевая. Но суть не в этом. Подходит к нам:

- Валите отсюда!

Кореш говорит:

- Извините, что так получилось. Есть у вас какая-нибудь тряпка ненужная, чтобы выкинуть? Он сейчас пойдет, все вымоет.

Мужик немного растерялся. Вернее, вообще не понял, что происходит. Он шел чуть не драться, собакой нас травить, а тут такое вежливое обращение.

- Не надо, - гордо так говорит, - У нас уборщица есть.

- Ну хорошо, - отвечает кореш, - тогда его можете просто наказать.

Мужик вообще в столбняк впал.

- Как это наказать?

- Да в морду ему дайте. Не бойтесь, - он смотрит на братца и грозно добавляет, - Он сопротивляться не будет.

Братец уже давно пытается возмущаться, но его никто не слушает.

А мужик уже и вовсе впал в ступор. Понимает одно - люди мы грозные, и что-то сейчас будет страшное. Ну, типа, задумали мы какую-то страшную провокацию.

- Как в морду?! !

И кореш, поняв, что от мужика ждать действий бесполезно, говорит:

- Да вот так! - и фигачит хорошо поставленным ударом братца в челюсть. Тот, мелькнув модными ботинками, летит спиной в лужу.

У мужика отваливается челюсть, а мы разворачиваемся и, да, таки валим. Брат с земли орет:

- Сука, ты мне челюсть сломал!

Кореш его коротко посылает. Я говорю:

- Слышь, может реально челюсть сломал?

Кореш такой, он может.

- Да нет, - отвечает, - я расчетливо бил. Даже проследил, чтобы варежка была закрыта. Все нормально.

Ну взяли у метро еще по бутылочке и разъехались потом в разные стороны. Вот такая вот петербургская культура и борьба за нее.

не обнаружил вертолётную площадку на судне ввиду отсутствия таковой и потерпевшего поднимали в спасательной люльке. Стасик пытался что-то кричать и даже куда-то показывал рукой, но громада судовой надстройки, накренившись на очередной волне, боднула люльку так, что Стасик потерял желание разговаривать и сознание. Так мы лишились электромеханика в первый раз за рейс.

Полтора месяца спустя, Стасик, блестя розовой кожей на коленках, вернулся.

А на следующий день после выхода в море, он потерялся. Не пришёл на завтрак, не появился и на обед. Его начали искать и не смогли найти. Объявления по общесудовой трансляции с требованием "электромеханику срочно прибыть на мостик" тоже не дали результатов. Всем стало ясно: Стасик пропал.

Это только со стороны может показаться, что океанский сухогруз огромен и мест на нем, где можно потеряться, превеликое множество. Увы, кроме своей каюты, столовой команды и тренажерного зала на пароходе и пойти особо-то некуда. Разве только в гости в другую каюту или в медицинском изоляторе полежать.

Сыграли общесудовую тревогу. Поисковые партии обошли все помещения надстройки и тщательно осмотрели машинно-котельного отделение. Электромеханика нигде не было. Вскрывали даже ГРЩ - главный распределительный электрощит судна – но и там самого Стасика, или, хотя бы его обгоревшего скелетика, не обнаружили. Оставалось только одно – этот обалдуй всё-таки умудрился как-то свалиться за борт.

Капитан принял тяжелое решение и развернул судно на обратный курс. По бортам, на крыльях мостика, стояли матросы с биноклями и вглядывались в море: не блеснёт ли лысая макушка Стасика над волной. С наступлением сумерек поиски не прекратились: врубили судовые прожекторы и стали запускать осветительные ракеты.

«Если завтра утром электрика не найдём, то после завтрака сообщим о пропаже в пароходство» - объявил своё решение капитан и добавил: «все равно ему за бортом больше суток не продержаться».

Настроение у экипажа было «ниже плинтуса» и все ходили пасмурные.

А утром Стасик пришёл на завтрак как ни в чем не бывало. Сказать, что его появление вызвало шок: это значит ничего не сказать. Все, находившиеся в кают-компании, впали в ступор. Буфетчица, славившаяся свое говорливостью, впервые за полгода замолкла на полуслове, широко распахнув рот и глаза.

Первым пришел в себя капитан. Он, с громким криком «Ааааа! », выскочил из-за стола и убежал на мостик. Через минуту пароход, накренившись на борт, лег в крутую циркуляцию, возвращаясь на прежний курс.

- Где ты, мазута трюмная, был? - спросил старпом, наматывая ремень на кулак пряжкой наружу.

- В кабине судового крана - икнув, испуганно ответил Стасик.

- А ты там что делал, обморок ходячий? – продолжил допрос старший механик, нервно вертя в руках нож для стейка.

И Стасик раскололся: в кабине носового крана он спрятал ящик с водкой, который хотел контрабандным порядком продать знакомому санитару из шведского госпиталя. Но ещё в порту отхода у начинающего контрабандиста случилась паника в виду возможного разоблачения и он передумал нарушать законы Шведского королевства. Стасик решил выкинуть улики за борт, но не все, а только те, какие не успеет выпить до прихода в Мальме. В первый же день он употребил зараз полторы бутылки водки без закуски и, потеряв чувствительность, провалялся в отключке почти сутки.

Старший механик зло посмотрел на боцмана и спросил:

- Чего на кран-то не залезли?

- Кто ж знал?! – оправдывался боцман – нельзя же упасть вверх.

- Оставшиеся бутылки успел выкинуть? - поинтересовался старпом, проверяя плотность прилегания намотанного ремня к кулаку.

- Нет - качнул головой Стасик - и что теперь? Бить будете?

- Водку артельщику сдашь. Он её на приход в под пломбу артелку уберёт - приказал старпом и продолжил – а сам потом в спортзал загляни, я там с тобой боксом позанимаюсь. Бесплатно.

глаз с экрана. Выкатился действительно двадцать пятый. А сейчас, произнес оперенный удачей батя, будет девятнадцатый…

Человек не может наобум угадать три раза, а тем более шесть. К концу розыгрыша мы уже верили, что батя просчитал какую-то систему. А к следующему розыгрышу перед ним лежало пять билетов. Подсуетилась мама.

Странно, но система не сработала. Уже чувствуя себя миллионерами мы смотрели на отца с непониманием.

- Я ведь в прошлый раз выпимши был – оправдывался батя, - видимо это влияет.

На следующей неделе, к пяти купленным билетам добавилась и беленькая из морозилочки. Батя старательно зачеркивал цифирки, не забывая наливать. В общем процесс шел как надо. Но при следующем розыгрыше выигрыша опять не было. Батя задумчиво почесал репу и выдал умозаключение.

- Либо водки было мало, либо закусь не та…

Мать скривилась, но видимо жить безбедно все же хотелось. Что было бы дальше, судить трудно, если бы в день розыгрыша мать не встала пораньше.

Нервы видимо. Чтобы сбить это напряжение, включила телевизор. И к своему удивлению обнаружила, что розыгрыш, видимо в связи с часовыми поясами и удаленностью Сахалина от Москвы, идет почти в шесть утра. А вечером только повтор.

Приготовленная на следующую неделю водка перекочевала из холодильника в раковину, а закусь была съедена ею самолично, видимо все на том же фоне нервозности.

- Понимаешь сынок, - философски пояснял мне батя, - если рано встаешь, то жить можно хорошо… Если конечно кто-то не станет вставать раньше тебя…