в СССР. Черный Терьер (известной также как Русский Терьер – Black Russian Terrier) сегодня очень популярен по всему миру, но реальная история его создания окутана многими мифами, порожденными патриотическим экстазом. А в реальности дело было так.
После завоевания Германии, исконно продвинутой нации в области собаководства, были захвачены не только Цейсовские и прочие заводы, но и питомники собак с вековой историей селекции. По традиции победитель разворовывал все. И вот вывезли оттуда всяких чемпионов Ротвейлеров, Эрделей, Ризен-шнауцеров и т. д.
Надо напомнить, что то был период патриотического угара и в СССР эти породы считались буржуазными вытребеньками. Селекционеры из народа занялись созданием так сказать национальных пород. Старинная русская порода, история которой длинее, чем история США, Борзая Псовая не очень то годилась обитателям комуналок. Стали пропагадировать Кавказскую Овчарку, Азиатскую Овчарку (Алабая), Лаек и т. д. За этими породами не стояла длительная целенаправленная селекция и поэтому они даже внутри своей породы расщеплялись на типы. Так Кавказцев было четыре типа, Алабаев как минимум два, а Лаек не пересчитать – чуть ли ни каждое село имело свой вариант лаек. Была также сделана попытка обруссить ряд западных пород – так появились Московский Боксер, Московский Дог, Восточно-Европейская Овчарка (ухудшенный вариант немецкой). Большинство этих гибридов канули в Лету, а ВЕО стала пропагандироваться ДОСААФом и прочими организациями как основная служебная порода.
Редких владельцев экзотических западных пород ух как гоняли и притесняли. Соответственно было принято решение изъять из частного владения собак вывезенных из немецких питомников. Куда их вывезти? Вроде как некуда... А давайте их соберем в питомник «Красная Звезда» под Москвой – все-таки военный трофей, да и породы вроде как военные. Чемпионы Ротвейлера, Эрдели и прочие Шнауцеры, а также их потомки оказались в этом питомнике, но что с ними дальше делать никто не знал.
Однако вернемся к ЧТ. В начале пятидесятых патриотический угар достиг апогея. А тут выяснилось, что проклятые американцы создают специализированнную военную породу служебных собак и даже выделили на ее создание какой-то миллионный грант! Дело было в период то ли корейской войны, то ли уже вьетнамской. Мы должны им что-то противопоставить.
Был в то время в собаководстве довольно неглупый человек, хотя и еврей – Мазовер. Он курировал собаководство при ДОСААФ и поэтому посещал питомник «Красная Звезда». Там он обнаружил, что все эти трофейные ротвейлеры, шнауцеры, эрдели (и кажется даже пуделя) хоть и содержатся там, но используются как подсобный материал, например для охраны периметра чтобы не украли «ценный товар» - ВЕО, которых там пытались довести до приличного уровня доливанием крови настоящих немецких овчарок, тоже трофейных.
Пусть даже чемпионы в своей породе, но скрещиваясь бесконтрольно ротвейлеры, эрдели, шнауцеры и прочие породили приличное стадо помесей довольно однородного вида. Доминирующие гены сделали свое – помеси в подавляющем большинстве были черные, крупные, с жесткой шерстью, терьерьей бородой, висячими ушами и очень агрессивные (от такой жизни только у злобных есть шанс выжить).
Мазовер уловил удачу – без особых затрат мы создадим свою военную породу в пику америкосам! Там было много спорного, но Мазовер все объяснил: Почему черные? – А чтоб ночью не было видно! Почему лохматые? – А чтобы в наших северных условиях жили! (то что солдату некогда заниматься стрижкой и уходом за шерстью – не важно). Зато крупные, мощные и со звериной злобой.
Злобу тем первым Черным Терьерам действительно занимать не нужно было, а вот всякие другие мелочи вроде плохой зубной системы (у помесей, которых не отслеживали при разведении появились перекусы/недокусы, зубы не в линейку – признаки жестко бракуемые у породистых, особенно служебных, собак) дистрофия тазобедренного сустава (т. е. собака быстро устает в движении), слабый нюх (ну ладно, будет сторожевая порода, а не следовая), экземы и т. д.
Ладно, решили создатели породы, потом разберемся, главное злобные и страшные. Страшные действительно: представьте себе собаку размером с теленка, лохматую почище медведя, глаз не видно, черную, с огромной пастью из которой красный как кровь язык – и это все рычит!
Породу признали наверху, показали на ВДНХ и ввели правила пользования: государственно выведенная порода частному владению не подлежит! Два раза в год проводились испытания полученного поголовья: кто вздрогнул от выстрела или не проявил должной агрессии выбраковывался – по армейски – отстреливался. Понятно, что при такой селекции остаются настоящие звери.
Так было до конца шестидесятых. Жизнь разъедает любые жесткие правила. Сначала появилось послабление – не прошедших тест на бесстрашие иногда можно было не отстреливать, а кастрировать. Кастратов разрешили передавать в частные руки, по крайней мере, особо ценным желающим. Так, вскоре после полета Гагарина я впервые увидел секретного Черного терьера во владении очень известной богини физиологии.
Дальше – больше. Коррупция повсюду – то ли по блату, то ли за водку несколько щенков попали в частные руки сохранив детородные органы. Счастливчиков было мало, но появились фанаты новой породы – в Москве, Ленинграде, Челябинске.
Я был в определенной дружбе с руководством Питерского клуба и познакомился там с первыми владельцами ЧТ. Они развили бурную деятельность, но поначалу особого спроса на новую породу не было. Какие-то финские туристы, которые приезжали в Питер чтобы напиться живительной влаги захватили несколько щенков и увезли домой – кто там на таможне обратит внимание на черных щенков, непохожих на известные породы.
И вот через какое-то время в Питерский клуб прибывает письмо-благодарность за чудесных сторожевых собак. С одной стороны скандал – вывезли зарубеж секретную военную породу, с другой – вроде как почет. Времена менялись, признание за рубежом стало цениться. В тот год мне уже не удалось приобрести щенка новой породы для себя. Но очень хотелось.
Переписка с коллегами по хобби дала результаты – удалось купить двух сучонок в Челябинске – для себя и для товарища. Первые на Украине. Моя подросла и мне понадобился кобель для случки. Летать на вязку дорого, тяжело и рисковано. Уговорил приятеля-собачника взять кобеля, причем взрослого. В Каунасе оказался вариант – кобель уложил хозяина в госпиталь – он (кобель) не любил запаха спиртного, а хозяин работал в ресторане. Позже мне предложили даром еще одного, причем Чемпиона, но когда я пришел его забирать и увидел, что сын хозяйки, лет 12-ти с уже покалеченой рукой, прячется на кухне потому что боится пройти через комнату, которую абонировал Чемпион, я понял, что не довезу его.
Опускаю часть истории. В частных руках ЧТ изменился. Изменился его внешний вид – была введена специальная стрижка (изначально стричь военную собаку считалось моветоном, мой приятель, который взял кобеля был на выставке оштрафован за минимальную стрижку. Постепенно безумная злоба ушла, нормализовалась зубная система. Появились питомники ЧТ в Италии, Франции, Австралии.
В двухтысячном я привез в США свою Катю. Она была из очень приличного питомника и я расчитывал заложить линию американских ЧТ, тем более что интерес к породе рос не по дням, а по часам.
Чуть-чуть я поспособствовал признанию породы в АКС, но личного интереса не получил. Хотя моя Катя выиграла тут пару первых выставок, но оказалось, что тест на HIP-дистрофию она не проходит. Там, в прежней жизни, я может быть бы договорился с ветеринаром о нужной справке, ну тут это не проходит, а нарушать запрет на разведение непрошедшей тесты собаки значит убить репутацию.
Так Катя прожила с нами 15 лет девтсвеницей, ее последние годы были довольно тяжелыми для меня – из-за дистрофии ей было трудно ходить последние годы, а выносить 120-фунтовую собачку по лестницам не так уж легко. Зато когда мы приходили в парк дети со всех сторон обвешивали ее и я был счастлив, что Катя не моя давняя Кармен, которая бы такое не позволила ни при каких обстоятельствах.
Правда вечером, когда мы с Катей гуляли, она не любила чтобы кто-то близко к нам подходил – она издавала ррррррр и встречные переходили на другую сторону, хотя я не думаю, что Катя знала что надо делать если рррррр не сработало. А уж преданность хозяину, его семьей у этой породы достигает предела возможного.
Сегодня у меня нет собаки, но есть несколько знакомых заводчиков в Америке, которые без ума от Русского терьера. Их собаки прошли все нужные тесты на плохие гены, агрессивность их вполне контролируемая и я мог бы взять себе щенка этой любимой породы, но у меня нет уверенности прожить еще 15 лет, а брать на себя риск оставить собаку без любимого хозяина не могу.
Вот так случайные помеси в ходе непростой истории, в которой общее и частное взаимодействуют, привели к возникновению моей любимой породы.
