Хочется вспомнить Виктора Николаевича Сороку-Росинского, легендарного Викниксора, директора Школы-коммуны имени Достоевского. Собрав под стенами ШКИД на Старопетергофском проспекте самых отпетых, "дефективных", Виктор Николаевич их воспитывал, кормил, одевал и главное - учил. Только представьте,
И, несмотря на нечеловеческие трудности, многое у Сороки-Росинского получилось. Его воспитанники стали агрономами, инженерами, строителями, воевали на фронтах Великой Отечественной. А бывшие "дефективные" Григорий Белых и Алексей Еремеев написали о своей жизни в школе-коммуне книгу "Республика ШКИД".
Книжка имела бешеный успех, ШКИД в одночасье стала знаменитой, а её создатель и директор - ... уволен. Дело в том, что "Республика ШКИД" привлекла к себе внимание Надежды Константиновны Крупской, непререкаемого эксперта в сфере образования (Ещё бы! Пять лет преподавания в воскресной школе для рабочих! ) Книжка Крупской понравилась, а методы Сороки-Росинского - нет. "Воскресшая бурса! И не в Чухломе какой-нибудь, а в Ленинграде! ", - возмущалась Крупская. Чутьё Надежду Константиновну не подвело - ведь творчество всегда подразумевает свободу...
Писaтель Марк Твен и Оливия Лэнгдон прoжили вмeстe 36 лет.
Пoсле свадьбы Твен cказал свoему приятeлю: «Если бы я знaл, кaк cчастливы жeнатые люди, я бы жeнился 30 лет нaзaд, не тратя время на выращивание зубов». Твену тогда было 32 года. Они были очень разными людьми. Сэмюэл Клеменс — это настоящее имя Марка Твена — вырос в небогатой
Потерпев фиаско, стал писать рассказы. И сразу прославился на всю Америку. Тогда-то он и влюбился в прелестную Оливию — дочь богатого капиталиста. Марк влюбился даже не в девушку, а в её портрет. Приятель Твена показал ему медальон с изображением своей сестры и пригласил Марка погостить в своём доме. На второй неделе знакомства Твен сделал Оливии предложение. Он нравился ей, но девушку смущали возраст Марка — он был старше на десять лет и его неинтеллигентные манеры.
К тому же у Твена за душой не было ни гроша. Впрочем, наличие у него писательского таланта Оливия не отрицала. Тем не менее, она ответила отказом. Он снова сделал предложение. И снова получил отказ. На этот раз Оливия мотивировала его тем, что Твен недостаточно серьёзно относится к религии. На это Марк ответил, что по желанию Оливии он непременно станет хорошим христианином.
В душе девушка уже была готова стать женой Твена. Только он об этом не догадывался. Решив, что его положение безнадёжно, Марк уехал. Но по дороге на вокзал его коляска перевернулась. Твен сделал вид, что серьёзно ранен. Его привезли обратно. Оливия вызвалась быть сиделкой и, выслушав ещё одно предложение руки и сердца, сдалась.
После свадьбы Марк старался не огорчать жену. Оливия была глубоко верующей, Твен читал ей по вечерам Библию, а перед каждым обедом произносил молитву. Зная, что жена не одобрит некоторые из его рассказов, он не показывал их издателям. Писал в стол, не опубликовав таким образом 15 тысяч страниц. Оливия была главным цензором Твена. Она первой читала и правила его произведения. Однажды пришла в ужас от выражения, которое употребил Гекльберри Финн и заставила Твена убрать фразу. Она звучала так: «Чёрт побери! ». Дочь Клеменсов — Сьюзи — говорила так: «Мама любит мораль, а папа кошек».
Твен слушался жену во всём. Писал в одном из писем: «Я бы перестал носить носки, если бы она только сказала, что это аморально». Оливия называла мужа «седым юношей» и приглядывала за ним, как за ребёнком. А он был уверен, что силу, энергию и детскую непосредственность ему помогла сохранить только Оливия.
Ливи гордилась чувством юмора мужа. Однажды, читая какую-то книгу, Твен хохотал на весь дом. Оливия спросила, какой автор так его рассмешил. Марк ответил, что не знает, но книга очень забавная. Ливи взяла её, чтобы узнать имя писателя и прочла на обложке: «Марк Твен». Юмор выручал его в самых безнадёжных ситуациях. Он позволил Твену не опустить руки, когда выяснилось, что жена безнадёжно больна. По всему дому и даже на деревьях сада Марк развесил весёлые записки, чтобы рассмешить Оливию. На одном из посланий было дано указание птицам, когда им петь и насколько громко. Эта записка висела у окна спальни Ливи.
В их жизни было много трагедий. Смерть детей, банкротство Твена. Марка спасал его врождённый оптимизм, Оливию — христианское смирение. Они не мыслили жизни друг без друга. Говорят, что Твен ни разу в жизни не повысил на жену голос, а она ни разу не устроила ему скандал. Твен был готов защищать супругу от всего света, однажды чуть не порвал со своим близким другом, который решил подшутить над Ливи. А она, оставив все домашние дела, отправилась вместе с мужем в кругосветное плавание: за Твеном, тогда уже «шестидесятилетним юношей» требовался постоянный присмотр.
На один из юбилеев Оливии, Твен написал ей письмо, в котором были такие строки: «Каждый день, прожитый нами вместе, добавляет мне уверенности в том, что мы ни на секунду не пожалеем о том, что соединили наши жизни. С каждым годом я люблю тебя, моя детка, всё сильнее.
Давай смотреть вперед — на будущие годовщины, на грядущую старость — без страха и уныния».
В конце жизни Корней Иванович Чуковский вспоминал, как в 1888 или 1889 году его отдали в маленький детский сад. В наше время для таких образовательных организаций существует официальная аббревиатура ЧУДО (частное учреждение дошкольного образования), а тогда это было просто заведение мадам Бухтеевой. В заведении маленький Коля (так тогда звали будущего Корнея Ивановича) познакомился и подружился с кучерявым толстогубым мальчуганом Володей. Дружба продолжалась потом много лет, но в конце концов пути молодых людей разошлись — Чуковский стал знаменитым автором детских сказок, литературоведом и переводчиком Уолта Уитмена и Оскара Уайльда. А Владимир Жаботинский стал одним из лидеров движения сионизма, именем которого названы улицы чуть ли не в каждом израильском городе. Вот так представишь себе: в детском саду сидят на горшках два карапуза, кто-нибудь спрашивает: сколько лет этим малышам? А ему, как в том известном анекдоте, отвечают: «Писателю шесть, а сионисту — восемь! »
В 1880 году пара обуви стоила дороже, чем целая семья зарабатывала за неделю. Не потому, что кожа была редкостью. И не потому, что сапожники были жадными. Причина заключалась в одном-единственном этапе — соединении верха обуви с подошвой.
Этот процесс назывался lasting, и выполнить его могли лишь самые искусные мастера в мире. Они работали
Десятилетиями изобретатели пытались механизировать этот этап. Все попытки заканчивались провалом. Работа была слишком тонкой, слишком «человеческой». И всё изменилось, когда один молодой темнокожий иммигрант, едва говоривший по-английски, решил взяться за невозможное.
Его звали Ян Эрнст Мацелигер. Он родился в Суринаме в 1852 году. В 21 год приехал в город Линн, штат Массачусетс — центр обувной промышленности США. Днём парень работал на фабрике по 10 часов. Ночью, в одиночестве, в тесной комнатке, при свете почти догоревшей свечи, он изучал английский язык, техническое черчение и инженерию.
Шесть лет он создавал модели, ошибался и начинал сначала. Шесть лет слышал насмешки инвесторов. Шесть лет сталкивался с недоверием коллег, которые даже не представляли, на что он способен. И вот 20 марта 1883 года Патентное ведомство США выдало ему патент № 274 207.
Его машина — первая, способная быстро, точно и стабильно соединять верх обуви с подошвой — заработала. Там, где мастер изготавливал 50 пар в день, машина Мацелигера производила от 150 до 700.
Последствия были мгновенными.
Цены на обувь снизились вдвое. Бедные семьи смогли покупать прочную обувь. У детей появилась защита для ног. Рабочие наконец получили обувь, способную выдержать тяжёлые будни.
Но сам Мацелигер не увидел всего масштаба собственной революции.
Чтобы запустить машину в массовое производство, он был вынужден продать контроль над проектом.
Инвесторы стали миллионерами. Его изобретение легло в основу компании United Shoe Machinery Corporation, которая десятилетиями господствовала в мировой индустрии. Сам он получал лишь скромные выплаты. Никогда — достаточные.
Так бывает, когда есть талант, но нет власти.
Он продолжал работать изнурительно — по 16 часов в день, совершенствуя своё изобретение, пока организм не сдался.
Бедность, напряжение и отсутствие медицинской помощи сделали своё дело.
В 1889 году, в 37 лет, его жизнь оборвалась из-за тяжёлой болезни.
Те, кто разбогател на его идеях, жили в роскошных особняках и прославлялись как дальновидные предприниматели. А иммигранта, который на самом деле решил «невозможную задачу», надолго забыли. Более ста лет его имя почти не упоминали.
Лишь в 1991 году, спустя более чем век, его включили в Национальный зал славы изобретателей США. Но его наследие никуда не исчезло. Каждая пара обуви массового производства за последние 140 лет несёт в себе невидимый след гения Яна Эрнста Мацелигера.
РАДИ СЛАВЫ
Рассказывает Леонид Каневский...
Мы были на творческих встречах в Комсомольске-на-Амуре и после выступления пошли в баню с начальником местного уголовного розыска. Здоровенный мощный мужик, весь в шрамах - места-то серьёзные. И вот он с хохотом рассказывает: "Представляете, сейчас взяли одного вора прямо у вас в гостинице! ". У меня там был люкс на втором этаже, у Геры Мартынюка - на четвёртом, а у вора оказался на третьем. Вот у меня его и взяли. А когда его вели, он всё убивался: "Что ж я так лоханулся! Хотел же знатоков грабануть! ". Начальник угро ему говорит: "Идиот, что у них грабить? Артисты, не миллионеры, только приехали, чего они с собой привезли? ". А тот отвечает: "Да не в том дело! По зоне пошла бы слава! Знатоков грабанул! ".
Георгий Данелия вспоминал:
Mне надо было срочно вылетать в Москву. (Приемные экзамены на Режиссерских курсах. )
В авиакассе мне сказали, что на сегодня билетов нет.
Я показывал свое мосфильмовское удостоверение, говорил, что очень надо, врал, что срываются какие-то важные съемки, мне сочувствовали, но разводили руками.
Тогда я пошел к своей тетушке — Верико Анджапаридзе.
Верико сразу же позвонила министру грузинской авиации.
Министр авиации сказал, что для племянника самой великой актрисы в мире у него всегда билеты есть.
Минут через пятнадцать он перезвонил, извинился и сказал, что сегодня, оказывается, особый день и билетов нет. Билеты есть на завтра, на любой рейс.
Тогда я позвонил в ЦК, Дэви Стуруа. Дэви сказал, что билет — не проблема. Я ему сообщил, что Верико говорила с министром, и тот сказал, что сегодня какой-то особый день, и билетов нет.
— Ну, министр — это министр, а ЦК — это ЦК. Через десять минут и Дэви сказал, что билетов на сегодня действительно нет. Особый день.
И я пошел в гостиницу. По дороге зашел в «Воды Лагидзе» выпить вкусной газировки, которую очень люблю, там встретил Вову Мартынова.
Вова Мартынов — тбилисский «свой парень», то есть человек, которого знали все и который знал всех. Он спросил по-грузински:
— Что ты такой грустный? Русский Вова говорил со мной только на грузинском, считал, что мне нужна практика.
Я ему сказал о проблеме с билетом.
— Э! Я думал, у тебя действительно что-то случилось! Пойдем и возьмем билет!
— Билетов на сегодня нет.
— Для нас, Гия, билеты у них есть! Пошли!
Народу в кассе было очень много, к окошку не подойти. Вова, высокий и широкоплечий, снял кепку, вытянул руку с кепкой вверх, приподнялся еще на цыпочках и крикнул на весь зал:
— Нана, это я, Вова! Посмотри сюда! Кепку мою видишь?!
— Вижу твою кепку, Вова! Что хочешь?
В Тбилиси было две джинсовых кепки, одна у Вовы, вторая — у знаменитого футболиста, форварда сборной СССР, Давида Кипиани.
— Один билет в Москву на час пятнадцать! — крикнул Вова.
— Паспорт давай!
Вова взял у меня паспорт и попросил передать его в кассу.
— Подожди! А деньги? Деньги возьми! — сказал я.
— Деньги я ей отдам, не волнуйся, — сказал Вова.
(У меня он денег не взял, когда я начал настаивать, он сочувственно посмотрел на меня и сказал, что я совсем обрусел. ) На самолет я успел. Летел и думал: «Министр — это министр, ЦК — это ЦК, а Вова — это Вова!
Летел и думал: «Министр — это министр, ЦК — это ЦК, а Вова — это Вова!
На первое заседание общества трезвости, созданного в 1904 г. в России, в качестве почетного гостя пригласили Л. Н. Толстого. Он пришел, послушал, а когда ему дали слово, сказал: "Чтоб не пить не надо собираться, а раз уж собрались, то почему бы не выпить! ?" Это было первое и последнее заседание общества трезвости.
Это было первое и последнее заседание общества трезвости.
Мерлин Манро олнажды сказала Эйнштейну: «Мы могли бы завести ребёнка. Он был бы красивым, как я, и умным, как ты».
На что отец теории относительности ответил: «Боюсь, что всё будет наоборот: он унаследует мою красоту и твой ум».
Тогда ещё никто не знал (тесты провели позднее), что IQ Мэрилин Монро был 165, на пять баллов выше,
Марлин Монро (Норма Джин Бейкер, 1926–1962) была увлечённой читательницей. В её доме была библиотека примерно из тысячи книг, и она проводила много времени за чтением литературных произведений, поэзии, пьес и философии.
Её дух, кроме огромного стремления к жизни, был наполнен жаждой знаний и неутолимым любопытством. Вот несколько замечательных цитат этой удивительной женщины:
- «Одно из лучших, что произошло со мной в жизни, — это то, что я женщина. Все женщины должны это чувствовать».
- «Собаки не кусаются. Люди — да».
- «Я не чувствую себя весной. Я чувствую себя как горячая красная осень».
- «Смейся, когда тебе грустно. Плакать слишком легко».
- «Мне никто не говорил, что я красива, когда была ребёнком. Всем детям нужно говорить, что они красивы, даже если это не так».
- «Лучше быть одной, чем несчастной с кем-то».
- «Несовершенство — это красота, а безумие — это гениальность. Лучше быть смешной, чем скучной».
- «Разочарования заставляют открывать глаза и закрывать сердце».
- «Я маленькая девочка в большом мире, которая пытается найти кого-то, кого можно любить».
- «Я никогда не уходила от того, в кого верила».
- «Я никогда никого не обманывала. Иногда я позволяла мужчинам совершать свои собственные ошибки».
- «Если бы я следовала всем правилам, я бы ничего не добилась».
- «Любить мужчину проще, чем жить с ним».
- «Не опускай голову, держи её высоко и улыбайся, потому что жизнь — это прекрасная вещь, и у тебя есть много причин для улыбки». "Горький мед"
"Горький мед"
«Брачное объявление» Антона Чехова (1880):
Имея сильнейшее поползновение вступить в самый законнейший брак и памятуя, что никакой брак без особы пола женского не обходится, я имею честь, счастье и удовольствие покорнейше просить вдов и девиц обратить свое благосклонное внимание на нижеследующее:
Я мужчина
Вдова или девица (это как ей угодно будет) не старше 30 и не моложе 15 лет. Не католичка, т. е. знающая, что на сем свете нет непогрешимых, и во всяком случае не еврейка. Еврейка всегда будет спрашивать: «А почем ты за строчку пишешь? А отчего ты к папыньке не сходил, он бы тебя наживать деньги науцил? », а я этого не люблю. Блондинка с голубыми глазами и (пожалуйста, если можно) с черными бровями. Не бледна, не красна, не худа, не полна, не высока, не низка, симпатична, не одержима бесами, не стрижена, не болтлива и домоседка. Она должна:
Иметь хороший почерк, потому что я нуждаюсь в переписчице. Работы по переписке мало.
Любить журналы, в которых я сотрудничаю, и в жизни своей направления оных придерживаться.
Не читать «Развлечения», «Еженедельного Нового времени», «Нана», не умиляться передовыми статьями «Московских ведомостей» и не падать в обморок от таковых же статей «Берега».
Уметь: петь, плясать, читать, писать, варить, жарить, поджаривать, нежничать, печь (но не распекать), занимать мужу деньги, со вкусом одеваться на собственные средства (NB) и жить в абсолютном послушании. Не уметь: зудеть, шипеть, пищать, кричать, кусаться, скалить зубы, бить посуду и делать глазки друзьям дома.
Помнить, что рога не служат украшением человека и что чем короче они, тем лучше и безопаснее для того, которому с удовольствием будет заплачено за рога.
Не называться Матреной, Акулиной, Авдотьей и другими сим подобными вульгарными именами, а называться как-нибудь поблагороднее (например, Олей, Леночкой, Маруськой, Катей, Липой и т. п. ).
Иметь свою маменьку, сиречь мою глубокоуважаемую тещу, от себя за тридевять земель (а то, в противном случае, за себя не ручаюсь) и Иметь minimum 200 000 рублей серебром.
Впрочем, последний пункт можно изменить, если это будет угодно моим кредиторам.
©️7 декабря 1880 года. Рассказ «По-американски» напечатан ж. «Стрекоза», № 49. Подпись: Антоша Ч.
Подпись: Антоша Ч.
Мало кто знает, но на самом деле это творение двух русских художников - Ивана Шишкина и Константина Савицкого...
Шишкин и Савицкий были не только художниками, но и близкими друзьями. Когда Иван Иванович показал другу неоконченную работу "Утро в сосновом лесу", Савицкий предложил:
- Давай твою картину дополним...
На что получил ответ:
Задумка Шишкина была такова...
Утро, туман, роса. И старое-старое дерево, корни которого ослабели, как здоровье у человека в старости, - оно наклонилось, упало, переломилось, засохло...
Но Савицкий не отстаёт - давай прибавим медведей, ну давай прибавим!
И Шишкин, будучи человеком достаточно мягким, в итоге согласился и пошёл на эксперимент...
Константин Савицкий своей рукой дописывает медвежью семью, не касаясь пейзажа. А позже приезжает на выставку послушать, что будут говорить про его медведей, а так как художника мало кто знал в лицо, ему удается остаться незамеченным. Подойдя ближе, он увидел толпу людей перед картиной и страшно обрадовался, но когда услышал, что говорят, сильно разочаровался...
Люди недоумевали:
"Над нами точно кто-то шутит! Такого не может быть! Почему в прекрасном пейзаже Шишкина какие-то плюшевые мишки? "...
Обиженный Савицкий приехал к Шишкину и сказал:
- Я дарю тебе своё авторство...
И по его просьбе друзья отправились вместе к Павлу Третьякову, так как картина уже была выкуплена им, и попросили в их присутствии замыть скипидаром в нижнем левом углу полотна фамилию Савицкого...
Вот такая история...
Между прочим около 20 лет назад наследники Савицкого обратились к директору Третьяковки с просьбой восстановить авторство...
Рассмотрев это заявление, был вынесен отрицательный ответ, так как это было совместное решение - Шишкина, Савицкого и Павла Третьякова. .. Поэтому оснований для смены авторства нет...
Поэтому оснований для смены авторства нет...
Эту историю рассказал Александр Адабашьян.
В центральном павильоне "Мосфильма" готовились к съёмке, репетировали. Как только всё было готово, выгнали из студии посторонних и закрыли двери.
- Снимать нельзя! - заявил звукорежиссёр. - Мешает какой-то посторонний звук.
Проверили всё, что могло издавать хоть какой-то звук и ничего не нашли. Режиссёр уже стал кричать и стучать гневно тростью об пол. И тут кто-то обнаружил под самой крышей на осветительных лесах храпящего светотехника.
Проснувшись и поняв, что происходит, злоумышленник дал дёру. Режиссёр помчался за ним, размахивая тростью. Они выскочили из павильона и понеслись по улице, пугая прохожих. Наконец, оба выдохлись и остановились, тяжело дыша.
- Ты зачем же, сукин сын, спрятался там? - спросил режиссёр.
- Я спрятался, чтобы посмотреть репетицию, - стал оправдываться светотехник. - Уж больно мне ваше творчество нравится. А там тягомотина: "Я тебя люблю, но ты пойми... А я тебя нет, но ты пойми... ". Вот снимали бы детектив, так я разве бы уснул? - Аргумент, - вздохнул режиссёр. - Надо подумать...
- Аргумент, - вздохнул режиссёр. - Надо подумать...
На съёмках «Приключения принца Флоризеля» у Олега Даля была сцена с Игорем Дмитриевым, который играл полковника.
Даля — принца Флоризеля снимали со спины, в то время, как Дмитриев в кадре лицом.
Полковник должен был произнести текст:
«Я отомщу за смерть брата».
А принц на это должен был что-то отвечать, что, дескать, нет, это теперь его личное дело.
Игорь Дмитриев вспоминал:
— Снимают моё лицо (я в кадре крупным планом) и спину Олега, и он говорит мне вместо положенного текста:
«Игорь Борисович, вы кефир купили? Мы ведь вернёмся в гостиницу, а жрать будет нечего»
— Стоп! — кричит режиссёр, — замечательно!
— Что замечательного? — возмущаюсь я, — Вы не слышали, что он сказал?
— Игорь Борисович, у вас от неожиданности так сверкнул глаз, специально это никогда не сыграть, — лукаво ответил Даль.
Когда Рональда Рейгана избрали президентом США, он заметил: "Если бы я хорошо учился в школе, то добился бы ещё большего. "
История рассказанная Пригожиным про Ростроповича:
Однажды он спросил, почему вход в Эрмитаж называется посольским.
- Наверное через него входили послы.
- Нет, ответил Ростропович, через него выходили те, кого послали нах[рен].
НАДО БЫ ЧЕГО-НИБУДЬ ПОПРОЩЕ...
Когда Эльдар Рязанов пригласил Микаэла Таривердиева писать музыку к "Иронии судьбы", он поставил задачу: нужно шесть-семь песен, которые все сразу запомнят. Таривердиев сел за рояль и за короткое время принёс целых двенадцать.
Рязанов отобрал из них восемь.
Но когда чиновники Гостелерадио услышали, что в новогодней комедии будут звучать романсы на стихи Цветаевой, Ахмадулиной, Пастернака и Евтушенко, они возмутились:
- Да вы что, развели тут консерваторию!
Им хотелось чего-то простого, "для застолья". Но Рязанов стоял насмерть:
- Мне нужна не просто комедия, а лирическая история.
В итоге, песни оставили, и они стали культовыми. А фразу "развели тут консерваторию" в киношных кругах до сих пор вспоминают, когда кто-то делает слишком "сложно" для массового зрителя.