Истории о армии #часть

откуда у него было такое имя. В то время Том работал токарем на заводе. Незадолго до этого он провел исследование и послал доклад в ЦК КПСС об алкоголизме в СССР. Цифры в докладе были страшные. Так как это было до перестройки, то его уволили и запретили работать по специальности. Так Том и стал токарем. В походе эти два социолога обсуждали свой следующий доклад и гадали, уволят ли после этого Гордона, и что он умеет делать руками, и куда дальше пошлют Тома.

Далее рассказ Тома.

По заказу ЦК он должен был произвести какое-то исследование и выбрал для этого некий район. Выбрал он его потому, что этот район был очень средним. Там продолжительность жизни была средняя, доходы были средние, надои и урожаи... все было средним. Это было очень удобно - не надо было исследовать кучу районов и усреднять, а можно было обойтись одним этим средним районом.

Он начал организовывать себе командировку, и у него не получалось. В гостинице мест не было, местная администрация была занята и просила приехать попозже. Такого у него никогда раньше не было - он работал по заказу ЦК. Он позвонил кому-то в ЦК и пожаловался. Там ему грозно сказали - как так? Они что, ЦК не хотят помогать? И что сейчас все устроят. Но через полчаса позвонили и сказали, что сейчас туда ехать не надо, лучше попозже, и вообще, пусть он выберет другой район.

Он очень удивился и начал расспрашивать знакомых про этот район. Никто ничего не знал, что само по себе удивительно. Но тайное рано или поздно становится явным. Нашлись знакомые знакомых, которые знали, в чем дело.

Оказалось, что там никто не живет - это секретный полигон, где испытывали какое-то новое оружие. Никаких надоев и урожаев там не было и в помине. Военные, чтобы скрыть этот полигон от иностранных разведок, работающих с официальными документами, просто приписали этому месту средние показатели, причем даже никакого разброса в данные не внесли. Иногда в газетах писали, что труженики этого района встали на трудовую вахту ... Что само по себе - ничего особенного, было бы удивительно, если бы они никогда на эту вахту не становились. В общем, в прессе поддерживалась видимость какого-то среднего, серого места, которое никому не интересно. Именно эта среднесть и серость и позволили Тому раскрыть этот секрет.

В общем, когда прячешь что-то, не пытайся делать это слишком хорошо - одно это уже подозрительно.

PS. Я недавно, работая с данными по Средней Азии, наткнулся на похожее явление. Тут же вспомнил Тома и его рассказ. Расспрашивать не стал, просто пометил данные как ненадежные и "забыл" про них - ни мне, ни моим среднеазиатским коллегам лишние проблемы не нужны.

велели копать яму, где то 2х2х3 дальше просто, деревянная будка, и здоровая дырень в полу.

Конец августа. Большая часть строений готова толи по плану застройки то ли случайно, но почему-то единственный туалет оказался около КПП и прямо напротив штаба.

Амбула. Прекрасный солнечный день, на КПП двое мл. сержант и солдат, оба вооружены АКА 47 (с деревянным прикладам и штык ножом) полные рожки бронники все дела. И тут солдату приспичило, да так, что аж до слёз, а пост то покидать нельзя! Долгим своим скулением он всё таки уговорил сержанта разрешить ему отлучится. Толи впопыхах, толи из за нерасторопности, в общем короче говоря автомат БУЛЬК!!!! Солдат в панике чуть не плача «ЧТО ДЕЛАТЬ ???» пока соображали автомат совсем утоп (за потерю оружия 10 лет тюрьмы) и тут сержанту приходит идея «Беги на склад и выпроси у прапора костюм РХБЗ» (радиохимическая биологическая защита – противогаз, перчатки по локоть, сапоги почти по яйца, куртка с капюшоном, и всё это и плотной резины). Солдат помчался на склад, какими уж правдами, не правдами солдатик вымолил костюмчик, история умалчивает, но довольно скоро он прибежал с заветным свёртком, одевшись быстрее, чем на норматив «отлично». На ремне второго автомата был ТУДА опущен, предварительно была договорённость, «мол как найду, я автомат, покажу из дырки, ты меня и вытащишь». На том и порешили. И во время поиска оставшийся с наружи сержант заметил опасность в лице ЗАМПОЛИТА который быстро семеня ногами держась за живот направлялся прямиком к туалету, инстинкт самосохранения заставил сержанта ретироваться, за кабинку. СЕКУНДНАЯ ПАУЗА И тут вся военная часть, как от раската грома, содрогнулась от воплей ЗАМПОЛИТА. Взываю к вашему воображению. Представите картину, сидите вы туалете какаете, и в самый приятный момент вам в попу, тыкается, что то острое, вы приподнимаетесь и заглядываете в дыру, а ТАМ ЧУДО ВСЁ В ГОВНЕ, В ПРОТИВОГАЗЕ С АВТОМАТОМ И ПРИ ЭТОМ, ЧТО ТО АКТИВНО МЫЧИТ!!!!!!!!!!!!! Как вам а? по описаниям очевидцев скорость перемещения замполита со спущенными штанами была близка к скорости звука.

Солдат отделался, внеплановым посещением бани, неделей на губе, и пятью нарядами вне очереди! А ЗАМПОЛИТ несколькими швами на заднице. :~)

артиллерийской бригады в Мулино Горьковской области были намного короче! Таким образом шинель мне прислали индивидуальную уже к концу сентября того 1969 года! Все мои сослуживцы ходили в караул с шинелями.

К моменту получения моей шинели 1952 года изготовления (когда мне было всего 3 года от роду), отличающейся от остальных не только длиной, но и даже цветом, уже умели сноровисто сворачивать их в скатки. Пришлось мне просить ребят научить правильному сворачиванию скатки.

Еще одна особенность моей шинели: На общей вешалке дивизиона (115 шинелей) она выделялась тем, что полы шинели были висели ниже всех остальных, заправленных единообразно согласно уставу, и практически доставали до пола, что позволяло мне быстро и безошибочно находить её в этой длинной череде чужих шинелей!

Когда впервые я её не обнаружил на своём месте, то был немного напуган... Дневальный, стоящий у тумбочки, сказал, что старослужащий сержант Дик (был у нас один "коротышка" с такой фамилией) посажен на гауптвахту и, чтобы не легче было заворачиваться в холодной камере в тёплую шинель, взял мою длинную.

После этого случая, когда я обнаруживал отсутствие своей шинели, я мог со всей ответственностью заявлять, что кто-то из "стариков сидит на губе".

Конечно же, после выпуска из учебки в звании мл. ст. в "линейной" части с моей шинелью таких казусов уже не случалось. Но и скатку я сворачивал уже быстро и чётко!

забегать вперед. Забор был чисто декоративным, примерно по пояс, из черного камня. Дело в том, что внизу, довольно далеко от командирского холма стояло... Сооружение. Как говорили, строили ее еще при Гитлере. Это была так называемая "зенитная башня". Огромное сооружение из арматуры и черного бетона. Здесь ее испытывали. Что там в этот бетон добавляли при строительстве, я не знаю, гранит толченый, уголь или еще что, но был он абсолютно черный. И долбали по этой башне с 40х годов, сначала немцы, потом мы, а этот квадрат как стоял так и стоит. Вблизи конечно, живого места на нем не осталось, но издалека как был квадратом, так и остался. На наших картах он обозначалася как " Замок Тамары". Вот собственно по нему и стреляли, причем самым шиком было положить снаряд внуть этого квадрата. Из осколков этого замка и состоял наш забор, и класть его я думаю, начали тоже немцы. Тем временем, на кп прибыл генерал, к приезду которого вся дивизия стояла на ушах. Летний КП в связи с очень хорошей погодой, решили оборудовать на улице прямо рядом с основным КП, зданием похожим на двухэтажный детсад со стеклянной башенкой наверху. Чистота была идеальная, все побелено-покрашено, подстрижено, подшито, начищенно и отутюженно. От блеска сапог встречающих офицеров летали солнечные зайчики, бусоли, дальномеры, бинокли и чтотамещеужезабыл стояли ровным рядом и так же блестели. Карты, карандаши, планы стрельбы, списки лс, все эти линейки и т. п. аккуратно разложенны на стоящих в идеальную линию столах. Рядом поставили навес, где готовился банкет по случаю "успешного окончания стрельб", а из под холма вился дымок и пахло шашлыком. Стрельбы были показательными, собрали лучшие экипажи в три батареи. В каждой по три сау, каждая по три выстрела. Одиночным, беглым, залпом. Вобщем все должно было быть идеально, к тому же генерал был в благодушном состояниию, а приказы о награждении и повышении в звании уже лежали на столах. Должно было...

Итак мы изображали бурную деятельность, перекладывая камни в этом заборчике, а когда все эти Смирно-Вольно угомонилось и вся толпа офицеров расположилась на своих местах, т. е. к замку передом, а к нам задом, банально завалились спать за забором. Шли стрельбы. Сами Сау155ММ, стояли черт знает где от мишени и поэтому сначала был слышен свист снаряда, потом почти одновременно далекий выстрел и уже поближе взрыв. Прикольно: -) Лежишь, в небо смотришь, снаряды над тобой летают, от взрыва в спину земля отдает. К тому же говорили, что если примерно знать траекторию полета снаряда и смотреть в эту точку на небе, то снаряд на мгновение можно увидеть, чем мы и занимались. Отстрелялась одна батарея, пошла команда второй...

Сначала мы услышали гудки машины. Очень далеко, но как то истошно... Но больше поразила абсолютная тишина за забором. Выглянув увидели немую сцену, ВСЕ кто как был так и замерли, все смотрели в сторону цели. А оттуда, из клубов дыма и еще неулягшейся пыли напрямую по всем кочкам, камням, воронкам, отчаянно сигналя, летел ГАЗ 66, в просторечьи Шишига. Его мотало, подкидывало и рвало из стороны в сторону. Тент был порван и метался, а земля и пыль летевшая с него оставляло впечатление что машина в дыму и прямиком из ада. Первое что я услышал это абсолютно спокойный голос генерала - Остановите стрельбы. Кто то повторил в рацию команду. А потом генерал взорвался... Натурально так, я другого слова не подберу! Первое что он сделал, это влепил по щам ближайшему офицеру. Видимо этого хватило и вокруг него сразу образовалась пустота, все как то синхронно отпрыгнули. Для начала генерал метнул свой бинокль в окно кп разнеся его к ядрене фене, разметал ближайшие столики, и вырвав у треноги бусоли одну из ног с ревом бросился на ком. части. Все пришло в движение! Вокруг генерала образовалось броуновское движение, где все стали изображать бурную деятельность, кто то орал на бегу в рацию, уже не понимая что орет в оторванную трубку а сам радист улепетывает впереди него на большом расстоянии, кто то натыкался в этом хаосе друг на друга что бы хором заорать: - Кто?! Немедленно! Есть! и снова разбежатся в разные стороны. Краем глаза я следил за своим комбатом капитаном Веремеенко, который забежал в дверь кп, через секунду появился на крыше, обежал вокруг башенки, спустился вниз и унесся куда то вниз холма. В центре со сломанным стулом в руках бушевал генерал! Причем ломать и пинать уже было нечего, все было уничтоженно в хлам, в пыль, в труху, а ближайшая "дисбатовская рожа" бегала на значительном расстоянии. Генерал был опытный и снаряды просто так не тратил. Поэтому он заорал заревел СМИИИИРНОООО! Все по тормозам и навытяжку. Он в ближайшего стулом -НА СУУУКА! И опять круговерть. В этом хаосе кто то сообразил догнать этот 66й, сразу два Уазика рвануло и пронеслось мимо нас. В это время генерал вспомнил о банкете и снарядов у него прибавилось отчего офицерам пришлось скорректировать свои траектории. В какой то момент я понял что нас не трое солдат выглядывающих из за забора, а четверо. Мы и майор, наш зампотех. У нас была хорошая позиция, и майор это оценил. В руках у майора, почему то, был шампур с шашлыком.

Успокоился генерал только когда подлетел уазик и из него вытолкали водителя этого газончика и двух бледных солдат. Их всех откровенно трясло. Старший из них шел к генералу полуприседая, пытается идти строевым шагом, ногу ставит, она подгибается, он выпрямляется, следующий шаг опять пригибается. Вот тут генерал успокоился, посмотрел, что то спросил, за оба плеча встряхнул, махнул рукой своей машине, она подскочила, он сел и уехал.

Отчасти это была и наша вина, потому что мы ждали эту машину с камнями для забора, а недождавшись подумали, что наверно их на другую работу припахали и забыли напрочь. А они, долбоящеры, рано приехали к замку загнали шишан вовнутрь, и спать завалились. Пока их не разбудили...

наш старшина прапорщик Иванов и говорил, что только [ч]удаки такое могли придумать - давать срочникам оружие и отправлять полк дебилов против полка даунов. Но генерал, чью фамилию я не помню, с ним был не согласен и поэтому в нашей дивизии два раз в год проводились военные учения. Полк на полк, где офицеры оттачивали свое командирское мастерство, а солдаты получали законную возможность откосить от хозработ и плаца, ну и конечно по мере возможности не про[втык]ать оружие.

Я уже дважды участвовал в таких играх и более менее что-то в них начал понимать. С каждым разом они мне рядовому срочнику нравились все меньше. Но в этот раз с самого начала всё пошло вообще не так. Во-первых роль разведчиков-диверсантов, по жребию, проведенному в присутствии комполка, досталась нашему отделению. Оно же во-вторых и в третьих. Как кратко и ёмко, почесав затылок, резюмировал наш ротный - "всё приплыли, пи[c]ец ослику". Осликом был наш замполит. В смысле фамилия у него была Перевозчиков. У него и так за все наши косяки была походка буратино потому что ходить посаженному на кол очень неудобно.

Дали нашему отделению два цинка холостых патронов и трех офицеров: двух из нашего полка и советника. Поставили задачу привести "языка" с целью выведать где в окрестных лесах расположился штаб "синих". Собственно это был секрет полишинеля потому что они всегда располагались в одном и том же месте - на островке окруженном болотами. И в этом был весь юмор. Взять их было нельзя. Без вертолета. Да и с вертолетом было нельзя потому что вертолеты были в полку "синих", а в нашем их не было.

Гениальный замысел наших офицеров был прост как и во все предыдущие годы. Следуя их плану нам следовало расположиться вблизи болот и ожидать шального солдатика из соседнего полка с целью его скрутить и доставить в наш штаб. Откуда должен взяться этот блуждающий солдат и какого лешего он потерял в этом непроходимом болоте потомки Суворова умалчивали.

Замысел удался лишь на половину. В том смысле, что пока наша группа войдя в лес перетягивала и сушила портянки, офицеры пошли советоваться. И судя по обнаруженным потом знакам, советовались они на минном поле. Что и отметил контрольный офицер из штаба учений в чине капитана - оба офицера убиты, дальше группа действует самостоятельно. Офицеры обреченно взглянули на нашу группу и понуро потопали в сторону ближайшей дороги.

Хорошо когда нет командиров. Рядовой Мамбетов сразу предложил сгонять в сельпо, но коллектив косясь на контрольного офицера, эту мысль отогнал и предложил пожрать. Когда солдат не знает что делать, то он ест, а поскольку он часто не уверен своих действиях, то и еды ему нужно много. Вобщем опомнились мы только когда съели весь, выданный на двое суток, запас тушенки.

Первым что-то нехорошее почувствовал советник. С возгласом "я скоро" он атаковал ближайший кустарник. Судя по доносившимся из кустов звукам, тушенка была из медвежатины. Солдат существо неприхотливое и к жизненным проблемам привычное, поэтому мы смирено поступили проще и открыв клапана присели, как и положено по уставу. В один ряд, прямо на берегу лягушачьего рая. Через полчаса к нам вышел бледный офицер выдал "я всё, в медсанчасть, а вы дальше сами. "

Дальше мы были сами. Любой небрезгливый враг зажав нос мог бы найти нас по следам. Тушенка как вы поняли была отравлена врагами. Но возвращаться в казарму имея честное право гулять еще двое суток никто не собирался.

К вечеру нам стало намного лучше. То ли запах березы подейстовал, то ли притащенная рядовым Мамбетовым из ближайшего сельпо бутылка водки или может даже две. Жизнь налаживалась. Вспомнили, что здесь рядом есть деревенька, а в километре на отшибе от неё чудный яблочный садик. Куда по обмену в прошлом году ездили на дачу командира соседнего полка работать кротами. В то время как бойцы его полка чинили наш автопарк.

Уговаривать дважды никого не пришлось. Садик оказался небольшим на 20 гектар. Посреди этого плодового рая стояла полковничья цитадель из красного кирпича, орошенная слезами дембельских аккордов.

Дальнейшее я помню как в тумане явно из-за дурманящего запаха спелых яблок. На многие вопросы у меня нет ответов и сегодня. Зачем Серега, призванный в армию с третьего курса филфака английской литературы, взял в плен в дупель пьяного местного сторожа и почему пытался говорить с ним и его собакой по-английски. Зачем мы пытались разбудить сторожа выстрелами и почему затащили его тело в дом полковника. Откуда в кармане сторожа оказался кетчуп и почему он разлился.

Зато похоже ответы были у семьи полковника, удачно заглянувшего с учений на ужин в семейном кругу. Семья полковника, за обеденным столом на веранде поняла все буквально - англичане в маскхалатах убили сторожа и сейчас будут всех пытать. Полковник из нацменьшинств, отмечавший с семьей какое-то свое событие, попытался покончить с собой подавившись бутербродом с икрой. Но его откачали, "шайзе билять" вопил Мамбетов и бил полковника по спине. Я помню как переводил Серегин бред и в результате мы потребовали вертолет и карты.

Полковник, по телефону под угрозой расстрела, позвонил в свой штаб и приказал прислать вертолет и карты. В нашей армии не принято переспрашивать поэтому через пятнадцать минут два заместителя командира, не уточнив какие именно нужны карты, лично привезли и карты с учений и еще какие-то явно неправильные о чем намекал гриф "секретно".

Утром мы сдали все полученное и какого-то неизвестного пьяного майора в наш штаб. Почему офицер был пьян и как оказался с нами в кузове грузовика с яблоками я не помню. Так честно в объяснительных мы все и написали. Даже рядовой Мамбетов, получивший 15 суток отпуска за грамотное выполнение боевой задачи.

транспорт повышенной пассажировместимости. Выезд машины из части должен был происходить в восемь ноль-ноль, но офицерские жены были недисциплинированным контингентом ,и по факту машина выезжала намного позже.

Я и сам помню - сидишь, бывало ,в машине с мамой, а по дорожке тянутся дамочки одна за одной, а то, бывало, еще и остановятся на этой дорожке, зацепившись языками. В общем ,хорошо, если в полдевятого машина из части отчалит. А майор Корнев смотрит на это безобразие из окна штаба ,и у него во внутренностях все содержимое кипит. Он и по отдельности с этими женами разговаривал ,и в женсовете части вопрос поднимал... - пофиг!

В общем, в один прекрасный день он сам себя назначил старшим машины и, дождавшись волшебного времени восемь часов ноль-ноль минут ноль-ноль секунд ,скомандовал водителю - отъезжаем!

Ой! - закричали те жены, что уже успели сесть в машину - вот же Маня и Аня в десяти шагах от нас, да и Глаша с Дашей хотели ехать сегодня!

Похер! - сказал майор - тут вам армия, а не где-то там. Поехали!

И машина отчалила, а Маша с Глашей остались лупать глазами на дорожке. По возвращению в часть майор Корнев сообщил, что с сегодняшнего дня планирует казнить старших машины за нарушение графика, и не дай бог еще раз кто-то кого-то будет ждать.

С той поры без десяти восемь все отъезжающие ровненько сидели в машине и ждали отправления.

любой момент «может повторить». Может, а главное, хочет. Но вместо этого вынуждена торчать тут в зеленом коридоре с этим зеленым офицером из К-9 и нюхать с утра до вечера чужие чемоданы.

— Геверет, шния! — Обращается офицер к пожилой религиозной пассажирке из Нью-Йорка. Та толкает перед собой два сундука на колесиках (каждый размером с холодильник «Минск»).

Собака оживляется и начинает свой нюхательный досмотр.

— Какой красавец! — Восхищается американка. — Какой умница! А кто тут хороший песик?

— Геверет, пожалуйста, не трогайте собаку, — просит сотрудник превентивно усталым голосом.

— Хаим, смотри какой милаха! Взгляд прям как у твоей тети! — Подключается следующая геверет, призывая в свидетели своего мужа. — Как его зовут?

Собака уворачивается от объятий и пытается обнюхать Хаима. Хаим не против.

— Чем вы его кормите?

— Пожалуйста, не задерживайтесь и не толпитесь, — в голосе молодого офицера появляются умоляющие нотки. — Я при исполнении.

— Ты при исполнении, а пес что, на каникулах?! Посмотри, у него глаза слезятся! Вы тут как вообще с животными обращаетесь? — С третьей геверет, кажется, писали песню «Фреха». Глаза у пса и правда слезятся. От ее парфюма.

Число желающих быть обнюханными увеличивается. Часть становится в очередь на обнюхивание, не понимая, что это в общем-то не обязательная процедура. Но если очередь образовалась, значит, это кому-нибудь нужно. Тем более — там собаку показывают.

Собака пытается свалить подальше от группы самозванных кинологов и направляется прямиком в зону прилетов. Офицер вяло возвращает ее на рабочее место — нюхай, говорит, что дают.

Я встречаюсь с ним взглядом. Видно, что такая сцена тут не в первый раз. Глаза у него уже тоже немного слезятся.

Пес обнюхивает жаждущих потискать его пассажиров несколько хаотично и бессистемно. Лишь бы они уже свалили, наконец. Я вспоминаю, что у американских полицейских и военных, работающих с собаками, пес всегда по званию на один ранг выше человека. (Чтобы за ненадлежащее обращение с четырехлапым напарником можно было впаять еще и нарушение субординации).

Думаю, в конце каждой смены ребятам из всех подразделений типа К-9 должен полагаться бесплатный психолог. И собакам тоже. На звание выше.

за технические неточности. Итак...

Коля был молодым старлеем, год назад закончившим ТОВВМУ, что во Владивостоке. Ему крупно повезло (но, скорее всего, помогли, конечно же), и он попал служить на один из придворных кораблей, что стояли на 33-м причале, прямо напротив штаба ТОФ. Везение это, надо сказать, очень сомнительное по причине того, что такие части (а корабль - это воинская часть) постоянно находятся под пристальным вниманием штабистов и "избалованы" постоянными комиссиями, проверками, и прочими военными "прелестями" службы в образцово-показательной части.

Коля давно уже сдал устройство корабля, матчасть и был допущен к самостоятельному проведению занятий по специальной подготовке с личным составом. На том занятии Коля рассказывал устройство и принцип действия торпедного аппарата. Военные, как и любые другие, практические занятия подразделяются на три этапа: рассказ, показ, практическая отработка. Рассказ прошел гладко. Матросы были в основном второго года службы, и все это уже видели и слышали не по одному разу. Коля же, в свою очередь, материал знал твердо, поэтому рассказывал подробно и вопросов ни у кого не возникало. Правильно, а кому охота в десятый раз слушать одно и тоже. Подошли ко второй части занятий - показу.

Надо заметить, что накануне (о чем впоследствии, естественно, дознались компетентные органы) Коля бухал с товарищем в кубрике. Пили они спирт. Закуски почти не было. Приключений тоже. Просто выпили поллитра и расползлись по шконкам ко сну. Обычный день, обычный вечер, обычная пьянка, хоть и на придворном корабле. После спирта, если кто не знает, мучает дикий сушняк. В отсеке жарко. Голова гудит. Хочется пить. Но пить нельзя. У спирта такой эффект, что если с похмелья водички попил, то развезет хуже вчерашнего.

Коля, произведя определенные манипуляции с торпедным аппаратом, дослал болванку (на занятиях используются болванки без заряда) в аппарат, закрыл крышку и, сопровождая техническими терминами показ, нажал на кнопку пуск...

Дело в том, что торпедный аппарат всегда заряжен. Не торпедой, конечно же, а сжатым воздухом. Болванка пошла... . ! Шла она недолго и через 20 метров застряла в соседнем корабле ниже ватерлинии. Он тоже стоял на 33-м причале, совсем рядом.

Коля только через секунду (после гулкого удара за пределами своего корабля) понял, что что-то пошло не так. Все ринулись на палубу. У соседей полным ходом уже шла борьба за живучесть корабля, раздавались крики, команды и отборный мат...

Виновного искали не долго. Через час его увез в неизвестном направлении Уазик военной прокуратуры. Почему в неизвестном? Да потому, что подобные происшествия расследует отдел военной контрразведки. Потом приехали за командиром и старпомом. Их тоже увезли. Потом - за помощником командира по воспитательной работе... . Короче, взяли всех, кому Коля подчинялся или с кем дружил. Даже всех матросов, присутствовавших на Колином занятии, и тех увезли.

Прошло два дня. Из Москвы, из управления военной контрразведки при главкомате ВМФ прилетела ответственная серьезная комиссия во главе с целым контр-адмиралом. Колю доставили на корабль для разбора на месте преступления. Адмирал, хоть и контрразведчик, попался шумный и норовил дать Коле то под дых, то леща. Кричал про диверсию и про то, что он лично Колю на рассвете расстреляет, если что. Наверное, этот контр-адмирал никогда не служил на кораблях и ничего в устройстве как корабля, так и торпедного аппарата не понимал. Но от этого Коле было не легче. Он стоял в своем, теперь уже, наверное, бывшем, заведовании и ему было тоскливо. В отсек набилось человек 15. Все в погонах с большими звездами, а самый старший (контр-адмирал) орет и отвешивает лещей. Хочет, чтоб Коля показал, как он умудрился подбить соседский корабль.

Коля начинает рассказывать, что и в какой последовательности он делал на том злосчастном занятии, но адмирал не унимается. Орет - х@ль ты мне рассказываешь?! Показывай, урод, [м]ляять, недоделанный! Коля производит все те же манипуляции, но кнопку Пуск не нажимает, естественно. Адмирал, злой как собака, опять орет - И ЧТО! ? КУДА ТЫ НАЖИМАЛ, у[шлеп]ок? ?! Коля показывает пальцем - на кнопку... НА ЭТУ, ЧТО ЛЬ?! - орет адмирал и нажимает кнопку Пуск... .

Торпеда пошла в следующего соседа. Того к тому времени отогнали в ремонт.

Итог: Коле объявили НСС, а адмирала уволили без пенсии. Мораль: не хер руки совать, куда не знаешь : ))))

И вот такая зарисовка.

Многие знают не понаслышке, что в армии горячие сыны горных республик ОЧЕНЬ не любят всяких нарядов по службе - мыть там чего, или убирать.

Однажды я заступил в наряд помдежем по части, в моих обязанностях, кроме всего - чтобы в штабе все блестело. Для этих целей я из каждой роты (чтобы никому не обидно было) взял по одному проштрафившемуся человечку, вручил каждому по ведру и тряпке, а сам дальше нес службу, периодически проверяя, все ли так, как следует, не филонят ли нарядчики.

Вдруг вижу, один из штрафников, этакий гордый кавказский орел, и к тряпке не притронулся. Двигаюсь потихоньку к нему, с целью провести профилактическую беседу. Но грустно мне, ибо знаю, что с этим гордецом прийдется нелегко... Переубедить! А Вы что подумали?

- Почему пол не моешь? - спрашиваю.

- Не мужчинское это дело! Не буду мыть!

Ну, далее пытаюсь ему втолковать, что мамочка его с сестрами, на чьих плечах было все хозяйство, дома остались, ничего не поделаешь... А мужчина должен за свои ошибки отвечать...

Потихоньку переходим на высокие тона, и тут оказывается, что комбат с начштаба давненько за нами заинтересованно наблюдают. Теперь еще один штрих про комбата - был он в прошлом боксером...

Вот он мне и говорит - отойди, дай я тебе покажу, как убеждать надо (а первое его высшее образование - педагогическое). Подходит, отечески так обнимает гордеца и спрашивает:

- "Не будешь мыть?"

- "Нет!"

Далее еле слышный, но, видимо, чувствительный тычок с некоторым опущением правой почки оппонента...

- "Не будешь мыть?"

- "Нет!"

Упрямый, вишь, попался...

Тогда они с начштаба, исчерпав все возможные методы убеждения (не оставляющие видимых повреждений), выливают на его голову ведро воды, валят на пол, и ИМ САМИМ проходятся по полу от начала до конца коридора. И обратно! Помогло! Растирая грязными руками сопли по грязному же лицу, гордый орел вымыл ВЕСЬ штаб.

После этого случая, получив нарядчиков, помдеж как бы невзначай спрашивал:

_ Кто считает, что мытье полов - не мужчинское дело?

Штаб у нас сверкал, просто заглядение...

P.s. Я конечно, понимаю - устои нравственные у них другие, менталитет иной, и т.д. А вот интересно, а кто у них сейчас в армии полы моет?...

развлечения. Но было одно развлечение, которое было несравнимо обиднее и приносило наибольший урон.

Каждый день в одно и то же время (немцы - пунктуальные, блин) на берег выезжал танк (то ли Тигр, то ли Пантера, то ли вообще Панцер-4 - не помню точно), суть в том, что пушка была достаточно мощная, а так как опустить пушку ниже определенного уровня танк не способен, то выезжала эта "машинка" все время в одном месте - там небольшой уклон был в сторону противоположного берега, так что корпус танка наклонялся, и он прямой наводкой делал три - пять выстрелов по расположению советских частей и уезжал. Из орудий у части нашего героя были только "сорокапятки", которые этому танку ничего сделать не могли, хотя и знали заранее, где он выйдет (отсюда мысль, что это был, скорее, Тигр или Пантера - с "четверками" "сорокпятые" пушки с грехом пополам справлялись). Итак, ежедневный отчет о потерях, запросы на тяжелые противотанковые пушки, но начальству не до этого - тут Воронеж брать надо... И как то раз этот офицер едет в расположение самоходных гаубиц к своему земляку-односельчанину. Гаубицы эти вы наверняка видели - просто пушка на гусеничном ходу - не САУ и не "зверобой". Ну, и просит у того одну пушку на пару дней. На что получает вполне адекватный ответ, что любая капля горючки - это "по закону военного времени", но одну пушку он выделить сможет, если доставка в обе стороны за счет "принимающей стороны". Ну, как говорится, долго ли - коротко, находится с десяток лошадей и с три десятка солдат, которым этот танк уже поперек горла. За ночь такую гаубицу перетаскивают к берегу, ставят напротив места ежедневного "променада" танка и укрывают ветками. Нацелив предварительно именно на этот спуск. А надо заметить, что у этих гаубиц угол поворота "лево-право" - буквально несколько градусов... и повернуть больше можно, только повернув весь корпус.

Итак, снаряд в стволе бронебойный, калибр приличный... Вот вот подойдет танк. И в нужное время танк выходит, но не в свое обычное место, а в стороне и, так как не может спуститься, то стреляет не по расположению этой части, а дальше - в тылы...

Артиллеристы, как и пехота на переднем краю, приуныли, потому что пушку вечером надо волочить обратно... Снаряд разряжают, достают из ствола, прячут в укладку, снимают потихоньку ветки, и тут... танк появляется в "самом нужном месте"... Неизвестно, кто подавал снаряд, но подали не бронебойный, а бетонобойный, у которого усиленная головка и взрыватель не в головке, а в донце снаряда, то есть он должен "зарыться" в бетон и только после этого взорваться, вскрывая доты и дзоты. Снаряд заряжен, прицел, выстрел... И тут картинка - снаряд попадает точно в башню танка, но нет взрыва - есть только звук удара кувалдой (очень большой) по наковальне (ну ОЧЕНЬ большой), башня танка буквально разваливается на две части, танк потихоньку начинает сползать в реку, а взрыва нет, и тут позади танка на порядочном расстоянии раздается взрыв снаряда, как потом оказалось, он еще и осколками сумел немало противника задеть...

Больше на тот берег танки не выезжали - потому что сверху стрелять нельзя - пушка не опускается так низко, а единственно нормальное место занято тем самым "безбашенным" танком. Гаубица была оттащена обратно, а бойцы зажили спокойно до самого наступления, хотя снайпера и доставали ежедневно.

а на следующий день сообщение по радио, мол, на "Салют-7" запузырили очередных счастливчиков. Крч, объект нев[ида]нно страгетический, а посему и на батиной ракетной базе всё было строго. Увольнений не давали вообще, а на фиг они нужны, когда степь, да степь кругом. Ну, дадут увал, чё с ним делать, идти верблюдиц пасти?

Ближайший населённый пункт, был достаточно далеко, зимой было дико холодно, летом дико жарко, весной из нор выползали ядовитые гады, поэтому идиотов ходить в самоходов было мало.

Однако папан не унывал. А чего унывать? был он водилой на каком-то армейском грузовике, может "Урал", может "Шишига", не важно. Ну, и вот как-то вёз с какого-то продовольственного склада консервы. Сгущёнка, там, килька в томате. Под кузовом у машины был здоровенный ящик для инструментов, который в тот момент по счастливой случайности (всё-таки есть Бог на свете! ) был пустой. Свято место пусто не бывает, поэтому ящик был забит по самые гланды тушёнкой и прочей хренью. В конце концов, везлись консервы для кого? Для солдат. А батя, кто, хрен баламутный?

Значицца, папаша привёз консервы в родной взвод и гордо засветил своё богатство сослуживцам, мол, теперь у нас есть НЗ, голодать не будем.

Сослуживцы возрадовались, но старый воин дедушка (мм, не помню имени, мож батя вообще не говорил) имел своё мнение. Сныкать такой запас всё равно некуда, либо пропадёт, либо всё должно быть съедено прямо сейчас, что чревато, если у тебя желудок не железный. Проверять никто не хотел.

Однако решение было принято. Мудрый старый безымянный дедушка (вечная память неизвестным героям! ) выдал бате здоровульную стеклянную бутыль на 50 литров и казаха-толмача из личного состава взвода с целью обменять консервы на бухло в том самом ближайшем населённом пункте. Бате до дембеля было далеко и с дедушкой он спорить не стал.

В населённом пункте дело пошло на удивление хорошо. Народ там был полудикий, консервы уходили влёт, правда по демпинговым ценам, цейтнот всё-таки. Была, правда одна проблема, водки "Столичной" и других бородатых брендов в селе не было. Всё бухло в основном состояло из пойла по дедушкиным рецептам. Дедушки у аборигенов были разные, следовательно, рецепты тоже. На самых разных сельскохозяйственных культурах, от картофеля, до вина. Иногда попадалась бутылка "Жигуля" или молдавского вина. Батя и казах-переводчик великодушно не дискриминировали горючее, разве что, Талгат дегустировал из каждой бутылки по глотку, чтобы хитрожопые туземцы не втюхали защитникам Родины верблюжью мочу. Пройдя тест на пригодность, жидкость сливалась в бутыль.

Вскоре бутыль была полной, ящик с консервами пуст, а Талгат-дегустатор в говно пьян. Как сказал бы Задорнов, смеркалось. Закинув казаха в кузов, и аккуратно закрепив бутыль рядом с собой, батя поехал в часть, ласково поглаживая её рукой и слушая, как Талгат на каждом повороте бьётся чем-то (скорей всего башкой) о борт.

Ну, вы поняли уже, что дальще было, да? Истоковавшийся по алкоголю взвод выжрал бутыль, не нюхая, и не смущаясь стрёмным запахом.

Такого бодуна Россия, Казахстан и все союзные республики ещё не знали.

Да и весь остальной мир тоже. На утреннем построении стоять не мог никто. Головы гудели, глотки пересохли, а глаза прямо-таки излучали вселенскую тоску. Взвод был вы[дол]бан и высушен, но батю никто не сдал.

Пы. Сы. Через какое-то время, но уже за какую-то другую историю с бати сняли ефрейторские лычки. Он так и не признался за что. Как-нибудь ещё раз его напою и выпытаю.