Истории о армии #генерал

заиканием. Когда он был спокоен этого было почти незаметно, но стоило ему разволноваться и проблему было не скрыть. Все к этому привыкли и не обращали внимания. Но где-то на середине срока службы произошла эта история.

Приехала в часть очень серьезная проверка. У всех звания немалые, а главным вообще генерал какой-то. Комиссия как обычно осматривала всю часть, и пришла кому-то в голову мысль зайти в казарму, в которой располагалась рота отца. А в этот день вышеупомянутый товарищ был дневальным по роте, да плюс ко всему в этот момент он был дневальным "на тумбочке". Стоит, значит, никого не трогает, службу несет. И тут в казарму заходит сразу столько чинов, сколько он за всю свою жизнь в одном месте сразу никогда не видел. А генерал-то вообще редкость. Парень вытянулся "по струнке", и не то что бы заикаться, вообще потерял дар речи. А генерал на него пристально смотрит и ожидает подабающих данной ситуации команд, приветствий. А в ответ-тишина... Выждав театральную паузу генерал начал сам:"Ну здравствуй, ВОИН!"Тут ко всеобщей беде к солдату и вернулась способность говорить, но не способность думать. И он выдал:"Пппппприветик!"

Доподлинно неизвестно какие недостатки обнаружила комиссия, но по части долго ходила легенда, что именно из-за "приветика" часть из солнечного Крыма была переброшена на очень, очень Дальний Восток. И о море речь уже не шла...

и т. д.

Но мы с Бакиным были отличниками, и лажали товарища полковника. Бакин, делал это невольно. Я – вольно.

Например, летом, в пусть не в тропическую, но вполне континентальную жару за 30, наш курсантский взвод строем возвращается с полевых занятий.

На мосту через СурУ, приток Волги, рассыпаемся – здесь уставом маршировать не положено. Тут полковник и выдает:

- Ну, кто смелый: прыгнет с моста – освобождаю от зачета.

Я вызвался первым и оказался единственным. Высота моста над водой – метров 12-15. Для меня, выросшего в бассейне с 10-метровой вышкой, не проблема. Видел, как маленькие пацаны с этого моста прыгали. Глубина достаточная.

Полковник поначалу дозволяет. Начинаю раздеваться. Полковник посмеивается, но убедившись, что не понтую, пужается. Начинает отговаривать. Я напоминаю про слово офицера. Остаюсь в одних семейных трусах. Подхожу к перилам...

Тут он совсем струхнул:

- Приказываю: одеться и не дурить! А зачет у меня сдашь по полной!

Со словами «Поздно, товарищ полковник!» сигаю через перила в воду.

Трусы на поверхности так и остались. Выныривать за ними сразу не застал, плыл под водой по течению на глубине примерно 3-х метров, меня видно не было, а трусы снизу заметно смотрелись на фоне солнца.

...Потом рассказали ребята: полковник побледнел, стал часто креститься и материться, его чуть не хватил кондрашка. Не приведи Господь, чего бы случилось со мной, ему - трибунал. Ребята стали успокаивать, типа, не волнуйтесь, он мастер спорта по плаванию, чемпион области.

Трусы постепенно намокали и начали тонуть, рисковать ими не стал, вынырнул уже метрах в 70 от моста, надел трусы и вышел к взводу.

У товарища полковника отлегло, и он злорадно на меня наехал:

- Ишь, трус какой – зачета боисся? Зря старался – повторяю, будет по полной. Плюс выговор за нарушение приказа!

А морда довольная! Во-первых, отлегло - натерпелся страху, когда я прыгал, все же отвечает за курсантов, если б чего со мной, повторюсь, ему б не поздоровилось. Во-вторых, «чурку» уделал, изобличив в трусости!

Я виду не подаю, но доволен не меньше: в жару выкупаться на халяву – кайф.

... А от зачета меня освободил сам завкафедрой полковник Суровцев, когда я пришел доложить о выговоре, и он разобрался в обстоятельствах дела.

Ну, задал пару вопросов для проформы.

Я же все равно явился вместе со своим взводом на зачет и доложил о готовности сдавать. Товарищ Б. меня отправил: да че уж там, молодцом!

Хоть и чурка рогатая...

Но после этого зауважал, из чурок вычеркнул и весь шовинистический пыл сосредоточил на мордвине Бакине, пока в институт не заехал его дядя - генерал авиации, заслуживший генеральские звезды и звезду Героя на корейской войне.

... В общем, обе истории привели к хэппи-энду, чуркомания товарища полковника Б. вроде исчерпалась, по крайней мере к мордвину Бакину и еврею мне. Потому продолжения этой темы не будет.

© Алик, курсант-1960

машин по дороге банально заглохла (автопром есть автопром, что в 1942, что в 2010). Покопались, отремонтировались, как смогли, подручными средствами. Накатили, естественно, за удачный ремонт. Ну, и погнали догонять своих. По Российской традиции и достоверности карт, естественно, заблудились…

Степь, дорога непонятно куда, и тут вдруг видят - столб пыли в степи.

Тормозят бинокль к глазам – немецкая танковая колонна. Прет - как у себя дома – нагло, как на параде, над башенными люками - холеные морды фрицев.

Дядя Миша, то ли с перепуга, то ли с наглости после спирта - разворачивает машину передними колесами в кювет («Катюша» - оружие страшное, но прицельности - почти ноль, да и лупит только навесом по квадратам) и практически прямой наводкой дает залп. Подпалили первые ряды – у немчуры паника. Такое попадалово - 8 танков моментом в утиль…

Ну, а «Катюша», под шумок – «ноги мои, ноги»…

Дали дяде Мише Героя (экипажу - Славу), да только отобрали сразу же за опоздание из отпуска на эшелон на 20 минут (сразу после награждения – ладно, в штрафники не записали) - особист сукой оказался, эшелон еще сутки в Москве стоял.

Было бы похоже на сказку – но генерал Паулюс действительно остановил наступление на сутки. Эти сутки немецкая разведка судорожно искала позиции наших войск. Ну, не могли они поверить в одну единственную «Катюшу», отстрелявшуюся с пьяного перепугу… Что в результате позволило сформировать ополчение Сталинграда…

А дядя Миша закончил войну капитаном в Дрездене.

Умер он в 75-ом. ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ТЕБЕ, ДЯДЯ МИША!!!

войны, другие заступают, весь вокзал заполнен солдатиками, офицерами, ментами, на рельсах один единственный состав, не считая искореженных войной грузовых вагонов в тупике, Моздок-Гудермес (подкидыш), идет замена - бардак короче. Мы же меняли отряд транспортной милиции, я привез письмо начальнику штаба отряда майору Махову. Я отлично знал майора, как адекватного штабного работника, теперь же я видел перед собой бородатого боевика, увешанного гранатами и в мятой панаме. Не то чтобы война сломала его, но очень сильно изменила... Он деловито взорвал письмо, достал из конверта пятихатку, с диким хохотом поцеловал её несколько раз, затем скомкав и выбросив письмо, убежал за здание вокзала. Я и забыл бы про него, но минут через сорок наблюдаю такую картину - посреди путей нарисовался цельный генерал со свитой, генерал был вида не боевого, скорее всего интендант или железнодорожник, маленький, толстенький, он деловито рассматривал здание вокзала, состояние путей, передвижение личного состава, пара офицеров в свите держали наготове ручки и блокноты. Генерал страшно потел и то и дело снимал фуражку и платком стирал с лысины капли пота. Хоть генерал был и не страшный и его единственная звездочка была едва различима на погонах полевой формы, вокруг него, согласно старой солдатской мудрости "Поближе к кухне, подальше от начальства" образовалась такая пустота метров на сорок. Хер его знает, что начальству может в голову придти, а тут и так все заняты, разгрузка погрузка и все такое... Тут я наблюдаю такую картину: прямо по путям, прямо на генерала идёт, пьяный в говно, майор Махов, прикладом автомата стуча по шпалам. Генерал грозно насупился и гаркнул:

- Майор! Ко мне!

Махов настроил резкость, увидел свиту генерала и, надо сказать, них[рена] не испугался, развязанной походкой дембеля он подошел к генералу, тот как раз снял фуру, чтоб отереть пот, и уже раскрыл рот для начальственного рыка, но Махов его обнял как братана, и слюнявыми пьяными губами смачно приложился к его черепу и задушевно так сказал:

- Не ссы, лысенький, тебя здесь никто не тронет...

И пока генерал от возмущения глотал воздух, майор растворился в толпе военных.

- Кто этот ох[рен]евший майор? - заорал генерал, но было его уж не сыскать

PS Мне по службе как-то очень долго не давали подполковника, однажды вспомнив этот вопль генерала и майора Махова, я выдумал новое армейское звание для себя: Между майором и подполковником должно быть звание - ох[рен]евший майор, за что вскоре и был выставлен на пенсию.

из общего ряда напрочь.

Сашка мечтал о Государственной премии. Вот сделаю чего хорошего для страны, мне дадут Государственную премию , и можно будет купить много фруктовых мороженых по семь копеек, и еще останется маме на платок. Зачем маме платок, Сашка тогда не думал, но во всех смотренных им кино матерям дарили платки, а они в ответ плакали. От радости.

Шло время. Сашкины сверстники давно забыли про свои мечты, забыли про космонавтов и проституток. Сашка про Государственную премию помнил. Он очень хотел, чтоб его наградили Государственной премией. И не только хотел - он действовал. Он окончил институт и пошел работать в оборонку только потому, что в оборонке Государственные премии давали чаще чем, например, в сельском хозяйстве. Может быть, меня поправят сельские труженики и скажут, что это не так, может быть, - это не главное.

Главное то, что Сашка работал хорошо. Он думал, что за плохую работу премии не положены. Тем более , премии Государственные. Только Сашке не везло с премией. Нет, он всегда на переднем крае, он всегда впереди затыкает все дыры, и всегда это лучше всех у него получается. А с премией Сашке не везло: обязательно находился кто-нибудь, кому эта премия больше , чем Сашке, положена. Облом за обломом. Сашка не унывал. Время есть, работаю хорошо, - думал он, - не дали сейчас, на другом объекте заработаю. Мечта ведь.

Наконец, вроде бы, судьба повернулась к Сашке лицом: за этот объект премию должны были дать непременно. И непременно Сашке. Директор ему так и сказал: Вы, Александр Николаевич, первый кандидат на Государственную премию от нашего КБ. Сказал, подписал приказ, направляющий Сашку членом Государственной приемочной комиссии. Чтоб наверняка. Подписал и проводил Сашку объект принимать, т. е. сдавать, или принимать все-таки? Не главное.

Главное, что буквально накануне сдачи объекта Сашке позвонили. Позвонили и сказали, что он опять пролетает. Мимо кассы. Потому что у одного генерала юбилей. а значит , ему эта Государственная премия важнее и положенней. Гораздо. А еще сказали, что того генерала и еще одного генерала в состав комиссии включили. Ну, это понятно: раз объект принимал, в комиссии был , значит, достоин премии. Директор звонил, между прочим. Сам. Сказал. чтоб Сашка не расстраивался, потому что уж в следующий раз...

А Сашка и не расстроился. Он только повел себя несколько странно: взял, сходил, посмотрел на этого лысого генерала и поздоровался, взял пару напильников и кусок нержавейки, взял пасту ГОИ и кусок тонкого фетра, взял паяльник и кусок припоя. Со всем этим Сашка уселся в углу номера, закрыл своими широкими плечами свои намерения и ну мастерить. Медленно и вредно. Напильником пошваркает, паяльником подымит, фетром потрет и по новой -напильником. Всю ночь просидел.

Наутро комиссия на объект пошла. Объект хитрый и опасный. И взрывоопасный, и пожароопасный. Оборудование дорогое, нашей, между прочим, разработки, а лучше иностранного. Чтобы оборудование сберечь , во всех зданиях БАПСов понаставили. Нет именно через букву "П" пишется.

Потому что БАПС -это система пожаротушения такая. С офигенным внутри давлением: там воду пороховым зарядом из емкостей выдавливают , и эта вода через форсунки хлещет. Если что. В том смысле, не если что, а когда датчики сработают. Оптические: как сверкнет, не дай бог, так датчик срабатывает, и БАПС потоп устраивает похлеще вселенского.

Ходит комиссия по объекту, бронедвери все настежь, в цехах все фонарики и лампочки горят - комиссии работу показывают. Даже батареи отопления шпинделяют вовсю - хоть и лето, а котельную тоже испытывать надо.

Комиссии жарко. Комиссия потеет. Особенно генералам - им министр еще не разрешил кители снимать с фуражками. А еще генералы в два раза больше потеют, потому что вчера в номере отмечали премию Государственную. Сашка видел, когда здороваться ходил.

И вот в одном помещении, где особенно жарко было, генерал не выдержал: фуражку снял и лысину платочком вытер. Так и сверкает лысина.

Досверкалась. У БАПСа есть такое свойство, что вода со всех сторон хлещет. Быстро так. Секунды две - и метр от пола уровень. Было бы больше - бронедверь открыта, через нее много вытекло. Все мокрые. Совсем мокрые - в БАПСе семнадцать атмосфер давление. Видели на автомойках, какими аппаратами машины моют? Так вот, это со всех сторон и сильнее. Даже отряхиваться бесполезно. А кого и с ног сбило. Сашка сухой только - он успел за бронедверь спрятаться, а потом на нее и вовсе залез, чтоб ноги не замочить. Все на генерала орут, хотя и не по чину - на генералов орать.

Орут, лысым хером называют, и журят, что фуражку снял и лысиной сверкал перед датчиками. Генерал молчит, на карачках ползает - фуражку ищет.

Только Сашка на генерала не орал. Сашка снял с лацкана и спрятал в карман значок. Блестящий, полированный, самодельный значок с ракетой и надписью. Такие значки многие видели - на дембелях-ракетчиках. Сашка , оказывается, себе значок ночью делал. Классный значок, только все такие значки выпуклыми делают, а у Сашки вогнутый получился. Зато блестит сильнее и "зайчики" красивые.

В общем, Сашка значок спрятал и тихо так мне сказал: "Знаешь, Игорь, ну ее на х[рен] - премию, не для премий живем". Никто тогда не услышал. Кроме меня.

А премию Сашке дали. Государственную. И орден дали. Потом. Потому что жить надо не для премии. Даже если мечта есть. Платок он купил.

презрение аристократа, обнаружившего рядом со своей усадьбой цыганский табор. Семьи военнослужащих, привыкших к веселым условиям жизни в дальних гарнизонах, спокойно воспринимали такие "неприятности", как жизнь посреди трущоб, отсутствие личного автомобиля или один телевизор на весь многоквартирный жилой дом, да и тот показывает всего один канал четыре часа в день. Посольские жили на порядок лучше, да и снабжение у них было на порядок получше. Короче, дабы не смущать неокрепшие от внезапного выезда за границу умы холопов, военнослужащим и членам их семей было запрещено посещать территорию посольства (за исключением посещавших посольскую школу детей). Аргументация была простая: "Официально вас здесь нет".

Тут надо сказать, что в некотором смысле они были правы. Официально единственным советским военнослужащим на территории Народной Демократической Республики Эфиопия был советский военный атташе, постоянно находившийся на территории все того же посольства. Все остальные официально были кубинцами. Отец, как и все остальные военные советники, таскал кубинскую военную форму без знаков отличия. Паспорта собирались у всех после пересечения границы, и выдавались обратно только при отбытии на Родину. Ну да нашим на это было пофигу: нас много где официально не было тогда, да и сейчас тоже.

И вот однажды произошла знаменательная встреча. Встретились полковник из нашего дома и то ли второй, то ли третий секретарь посольства (хрен его знает, кто он был такой, знаю только, что его жена - вреднейшая тетка - была у нас учителем английского). Точнее, встретились их автомобили. Военный УАЗик встретился с посольским Жигуленком.

Тут надо остановиться на автомобилях чуть подробнее. Посольский автомобиль - это была экспортная "семерка" белоснежно белого цвета. Не иномарка, конечно, но практически мечта любого советского человека. Месяц как привезли из Союза. Сам товарищ дипломат любовно натирал ее по утрам, когда мы топали от школьного автобуса до здания школы.

А УАЗик... ну что сказать, заброшен в Эфиопию лет за 10 минимум до моего приезда, а сколько он до этого колесил по просторам нашей необъятной родины - одному Богу известно. Весь побитый, облезлый. Крыша была сделана из плетеной изоленты, поскольку брезент давно в условиях африканского климата сгнил (а может, и до этого сгнил, никто не в курсе).

И вот эти два одиночества встретились аккурат напротив нашего дома. Полковничий УАЗик решил пересечь встречную полосу и заехать во двор, посольскому Жигуленку это не понравилось и он пошел на таран. Результат: разбитая в хлам морда Жигулей и помятый бок "козлика". Машины через какое-то время растащили. Жигули, естественно, под списание. УАЗик в выходные мужики выровняли киянкой, покрасили - и стал он в некотором роде даже лучше, чем до аварии. А вот дальше началось развлечение в виде попыток посольских получить возмещение ущерба со стороны военных.

Кто имел несчастье попасть в ДТП с участием военного автомобиля, тот в курсе - даже внутри Родины получить какое-то возмещение при этом практически невозможно. А уж за ее пределами ... Но дипломаты были настойчивы, о своих требованиях напоминали едва ли не каждую неделю, каждый раз апеллируя ко все более высокопоставленному чину. Пока, наконец, на приеме по поводу какого-то из праздников (вроде, это было 7 ноября) к присутствовавшему на этом приеме главному военному советнику (фамилию уже не помню за давностью лет) не подошел тот самый пострадавший и не начал старую песню о том, что неплохо бы получить новые Жигули взамен убитых старых. На что, по свидетельству отдельных товарищей, получил от товарища генерала ответ примерно следующего содержания:

- Послушайте, ну вы же сами всегда говорили, что советских военнослужащих в Эфиопии нет! На каком основании вы тогда пытаетесь истребовать возмещение ущерба с Министерства обороны СССР? Как вы там раньше говорили, кубинцы здесь? Ну вот в кубинское посольство и обращайтесь!

по КПП. Ну... Авось пронесет, если, что - дышать не буду. А сегодня... Тяпница! Да еще у кого-то какой-то праздник, т. е. двойной повод выпить! И понеслась душа в рай...

Утро. Заступаю на пост! Не то чтоб не проспался – спал меньше часа. Со мной «часть охраняют от вредителей всяких и прочих нарушителей» пара рядовых. Но службу служим! Отдаем долг Родине! До похмедельника, вряд ли, проверка будет - можно не напрягаться. Сижу я, борюсь с похмельным синдромом, с сушнячком помогают справиться рядовые. Состояние полного нестояния... Как всегда в выходные пытаются пробиться гражданские на территорию В. Ч. (мамы, папы, братья, «сестренки», «невесты») к молодым солдатикам. Но мы ж не звери. «Мама – это святое!» - как говорил наш прапорщик Загору(вырезано цензурой). Тем более суббота. Командиры дома отсыпаются, а проснувшись - перед женами за тяпницу оправдываются. Боец в журнальчике (сам не могу, а у бойца подчерк хороший) записывает: «такой-то с тем-то в такую-то роту...» (паспортные данные записаны – шпиЕна возьмем по месту прописки – еже ли чЕ!) Время обеда. Диспозиция такова: я (мне б со стула подняться), боец – писарь и два солдатика, из очень средней азии, которые по-русски понимают только: «Ин... на...!» и «Стройся!» Командую: «Обед!» (прошу писаря принести мне «компот, и что-нибудь легкое»). Бойцы отбывают. Им на смену («по велению души», ибо надо опохмелиться) появляется сержант К. Приносит пару пива и консерву: «Килька в томате»

Бойцы задерживаются... («Мля! Шоб через 2 минуты были!») Но! У нас есть! Бойцы бросили штык-ножи на столе дежурного по КПП... Консерву вскрыли! Пиво вскрыли! «Ляпота!»

Тут я краем глаза замечаю, что напротив КПП тормозит старая, разбитая «шоха» (ВАЗ 2106), белого цвета, с зеленым капотом, красным правым крылом (как раз напротив остановилась), и синей правой передней дверцей. И все это чудо со следами недавней шпаклевки. Из нее выскакивает дедок и, в наглую, прет через КПП!

- Дедушка! Едрить тебя в совхоз! Куда прешь? Ща достану парабеллум и твои родственники будут делить твое имущество!

- Сынок! Мне б к начальнику вашему! Пусти, а!

- Не, дед! Предъяви паспорт! И расскажи зачем ты пытаешься проникнуть на территорию нашей доблестной В. Ч.!!!

- Сынок! К главному Вашему! Надо мне!

- Не! Отец! Не пущу! У меня парабеллум есть! ПМ, в смысле! Пристрелю! И меня оправдают!

- Сынок! Ну очень надо!

- Ладно, отец! Метнулся в киоск – взял пять полтарашек пива! И сюда! С документами! Подтверждающими право прохода на территорию В. Ч! Но если у тебя что-то не в порядке с документами, я тебя, отец, пристрелю собственными руками, из это именного ПМ! – я достал из кобуры пистолет!

Дед смылся. Конечно, мой ПМ не был именным. В нем даже патронов не было! Просто представьте себе: голову, после вчерашнего невозможно найти! Плюс жарко, плюс сушняк... Приходит ТОВАРИЩЬ! Приносит пиво и консерву! Открывается пиво. Открывается консерва! (Вилки нет – возьмите штык-нож)... И тут «Какой-то Вася пытается напрячь...»

Через 10 минут дед появился на КПП.

- Сынки! Я выпить привез! – и достает из салона «шохи» литровку

«Русского Стандарта» - пропустите? Внучек у меня тут служит. Проведать приехал. Пропустите, сынки! – и глазки у дедка, как у бобра, когда он какать хочет.

А мы с сержантом (молодые были, организмы неокрепшие) на водку после вчерашнего, и смотреть не можем.

- Извини, отец! Нельзя! Военный объект! Секретный! - (ага, посреди города стоит, заборчик низкий... главное, чтоб не запалили... когда в самоволку через заборчик перешагиваешь...)

- Ну, сынки! Я ветеран! У меня внучок здесь служит! Я вот, тута ему сальца привез. 200 верст отмахал!

- Не, отец! Не могем!

- Сынки!!!

- Тебе, отец что про пиво говорили? Во-о-о-т! Действуй!

Дед пакуется в машинку и сваливает. До ближайшей точки с пивом минут 20...

Мы с сержантом пиво допили, консерву доели, боец с компотом пришел... Солдаты из очень средней азии на пост заступили... Ляпота! Хорошо. Полегчало!

И снова дед появляется! Достает пакет в котором четко прорисовываются пять полтарашек «Жигулевского»... Подходит к КПП:

- Сынки! Вот Пиво принес!

А мы с сержантом здоровье уже поправили. Да и дед какой-то слишком навязчивый...

- Ну, проходи, отец!

Дед проходит на территорию КПП... И:

- Наряд! Задержать нарушителя, шпиЕна!

Два бойца, даром, что из средней азии, кладут деда прикладами на грязный пол КПП. Я подхожу:

- Что-то ты, отец, слишком сильно пытался прорваться на территорию нашей секретной В. Ч.! А может засланец, ты какой? ШпиЕн мериканский – слегка сую кирзачем ему в бочину. – Выведать секреты обороноспособности страны нашей великой хочешь? Как там твоего внучка фамилиЕ??? Предоставь-ка документы, а то сдадим дяденька-милиционерам, а они дальше передадут!

И тут, дедушка достает из кармашка корочки: «... ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ... такой-то»...

Это был полный финиш! Я не обделался по одной простой причине, мое очко сжалось как черная дыра... Время замедлилось... (или я сам превратился в статую, отдающую честь высшему командованию!) Генерал-Лейтенант поимел ВСЕХ!!! Начиная с полковника («ПАПЫ», нач. части), и кончая поварихами... Но по-доброму и нежно.

Когда Генерал-Лейтенант покинул часть, нас (меня, трех бойцов и сержанта) «папа» вызвал на ковер:

- Вы! Безрогие, кастрированные маралы! Помесь козла с оленем! Какого... (почему и зачем)... вы заставили этого... (нехорошего человека)... мотаться по городу?.. Короче! За пьянство на посту 15 суток гауптвахты!

За проявленную бдительность, лично от генерала - 15 суток отпуска! Так что идите-ка вы в казарму, пока я очень не рассердился!!!

P.S. Генерал-Лейтенант через три дня снова появился у нашего КПП. Через дежурного вызвал меня. И со словами: «Скажи, что Я наградил!» сунул мне литровку «Русского Стандарта».

на продовольственный склад. Верещагин был крупным, высоким курсантом. Докатив громыхающую телегу до продовольственного склада, мы увидели бойца с роты РМТО, уже открывающего тяжелый навесной замок на воротах стратегически важного склада училища. Солдатик включил свет в помещении склада, похожего на длинный тоннель, и мы оказались в царстве манящих запахов продуктов. На крюках весели окорока мяса , в мешках крупы, сухофрукты издавали дурманящий аромат. Специи и приправы выдавали свое присутствие. Мы двинулись по тусклому коридору то справа, то слева мелькали проемы в помещения для продуктов. Склад отличался особой чистотой и порядком. В одном из проемов что-то мелькнуло в полутьме и я увидел контуры алюминиевого бидона. Верещагин был отменным болтунишкой и быстро нашел тему с бойцом тыла. Пока увлеченные разговором ребята шли по коридору, я оказался возле бидона.

Меня сверлила мысль, что же под крышкой ? Явно, что то, из молочного. Решительно открыв замок железного бака, я увидел сметану. Она была такая белая, густая, манящая, так и говорила: "Возьми, попробуй". Внутри находилась эмалированная кружка, явно для извлечения сметаны из бака. Мгновение, и я уже пробую желанный продукт . "Как хорошо быть генералом, "-промелькнула мысль. Обделив генерала и его свиту еще на половину кружки , я тихо прикрыл алюминиевый сосуд и пошел к ребятам. Санек о чем- то балагурил с солдатиком и грузил на тележку взвешенные продукты. Мое появление для них было незаметно. Подойдя к своему товарищу по оружию, я тихонько сообщил о находке и месте нахождения генеральских "сокровищ", а сам продолжил отвлекать разговорами солдатика. "Мамонт", такая кличка была у Санька, растворился в полумраке склада. Его хранитель завершил выдачу продуктов, что- то пометил в своей тетради и направился к центральной галерее, пропустив меня вперед. В коридоре нашему взору с предстала мощная фигура "Мамонта" . В полумраке хорошо выделялся рот моего товарища, испачканный сметаной, той сметаной на которую было наложено табу.

, , Зян! (так меня называли сослуживцы в батальоне) Все нормуль, я успел! У тыловика сначала округлились глаза, затем открылся рот, а через некоторое время вылетела фраза:

- Это же сметана товарища генерала! Я... я на вас рапорт, он не успел закончить фразу. Кулак "Мамонта"уже находился под самым носом борца за вверенное продовольствие.

- А по сопатке?

Эта фраза была произнесена курсантом - шалуном в такой форме и с такой мимикой на лице, что в полутьме было видно, как побледнело лицо тыловика.

Сейчас вспоминается эта шалость юности с улыбкой, но тогда мы с Саней ждали серьезных последствий. К счастью обстоятельства сложились так, что все обошлось для нас благополучно. Вкус генеральской сметаны помнится и сейчас!