Истории о армии

насколько помню ненец по национальности, в общем, представитель какого-то народа нашей необъятной страны, пусть зовут парня Васей.

Стрельбы шли полным ходом, когда одному из индийский генералов на глаза попался наш Вася. Вася был своеобразной внешности. Похоже к ним очень хорошо пристаёт загар, становятся почти мулатами, а за счёт неевропеского разреза глаза, прям вылитый индус. Телосложения он был очень субтильного, у среднестатистического человека запястье как у него бицепс.

Так вот, заметив нашего Васю (далее В. ) индус (далее И. Г. ) решил задать пару вопросов.

И. Г. - Сколько раз отжимаешься?

В. - 90.

На самом деле Вася отжимался от силы раз сорок. Но боязнь опозорить родную страну удвоил эту цифру. Да и не заставят же его отжиматься какой-то индийский генерал. Делегация из российских генералов, полковников и подполковников услышав вопрос индуса и видя телосложение Васи побледнело, сейчас будет позор. Когда Вася услышал от индуса: "Ну тогда отжимайся" побледнел и Вася. Индус с недоверием смотрел на Васю и по его взгляду было видно, что он не верил в его физические возможности.

Вася начал отжиматься, пока его не остановят. Остановили его на 120. В шоке были все.

Российский генерал со словами: "Это наш обычный солдат", повёл индуса дальше.

А Вася получил прозвище Тигр. После этого с ним невозможно было куда-то выходить. Везде - в столовой, в парке, просто на улице - к нему подходили и после вопроса: "Ты тигр с танкового батальона? " - жали руку.

что уже темно и командует начальнику караула включить фонари. Иногда дежурный забывает посмотреть, как там на улице и тогда с гражданского КПП звонит старушка или дедуля и напоминают, чтобы свет на улице включили/выключили. Дежурный дает команду начкару, тот посылает бойца щелкнуть рубильником и все ОК. Так вот, прибыл к нам в часть служить один капитан (фамилии не помню, т.к. прослужил у нас меньше года и перевелся в Москву). Человек всего пару месяцев у нас в части, и тут его поставили помощником дежурного. Заступил он, все нормально. Где-то часов в 5-6 утра сидит в дежурке, горит у него настольная лампа, он пытается не уснуть - вставил в глаза спички и читает книгу (чаще бодает ее лбом). Дежурный в это время отдыхает. Вдруг звонит телефон, он берет трубу, представляется: "помощник дежурного по части, капитан такой-то". Какая-то бабушка ему говорит: "выключите, пожалуйста свет - уже светло". Он ошалело говорит "хорошо, щаз выключу", гасит настольную лампу, кладет трубу и минут пять сидит, пытается все это дело осмыслить. Потом заваривает себе покрепче чаю, только хотел попить, опять телефон: "я же попросила Вас выключить свет", капитан: "так я выключил!" - "а у меня не погас!". Бедняге стало совсем нехорошо...

с условиями в других родах войск.

"Служба" была настолько «опасна и трудна», что для того, чтобы попасть на сборы, необходимо было заблаговременно принести в военкомат начальнику отделения магарыч. Я обычно не жадничал и приносил коньяк.

Коньяк гарантировал сорокапятидневный отпуск с сохранением среднего заработка на работе, плюс частичное офицерское жалование по месту службы.

Но, однажды, сдав повестку на работу в конце трудового дня, я совершил непростительную ошибку - поторопился. Начальник СМУ, где я тогда работал, моментально сел в машину и помчался в военкомат. Мне велено было ждать на работе. Вернулся он сияющим и ,обняв меня за плечи, сообщил «радостную» весть, что ему удалось меня «отмазать» от службы. За это наше СМУ должно было сделать ремонт двух помещений военкомата.

Ну, разумеется, раз освободили от сборов меня, то и организовать этот ремонт должен был я силами своих рабочих. Это в дополнение к работе, от которой я хотел отдохнуть. И это всё за собственный коньяк!

На следующий год повестку на работу я больше не сдавал. Её относила жена, когда автобус уже увозил меня к месту предполагаемой службы.

на жизнь не торговлей на рынках тухлыми помидорами, а похищениями москвичей-хозяев отдельных квартир, продажей этих квартир с последующей плачевной судьбой самих бывших москвичей. Учитывая серьёзность ситуации и реальные коррупционные связи южан в области-объекте командировки, было решено не сообщать местным ментам о цели поездки. Состав группы: мы - 3 опера, 3 СОБР-овца и следователь.

Приехали в райцентр, пошли в местное ОВД отметить командировочные удостоверения. Одного собровца оставили в машине караулить оружие и форму, чтоб не светиться. За час до окончания рабочего дня (в 17. 00) в этом ОВД уже никого не было. Тем не менее нас кто-то увидел, потому что ,когда мы подошли к дежурной части - у дежурного уже зазвонил телефон. Далее - диалог:

- Слушаю, товарищ полковник! Да! Кто ходит по зданию!? А, так они уже здесь! Передо мной стоят! А! Щас!

И вопрос к нам: Зачем приехали?

Ответ: Туризм, рыбалка, охота!

- Товарищ полковник! Они не говорят! ... А чой-то я [ч]удак-то?! Не говорят, и всё! Я не кретин!

В общем, посмеялись и разошлись.

За 2 дня отловили всех фигурантов, насмотрелись на сгоревшие дома, в которых прописаны пропавшие без вести люди (бывшие хозяева квартир). В процессе работы отоварили этих гадов, конечно, изрядно, зато научили говорить почти без акцента, вернули память и способность мыслить. Местные менты, как могли, гадили нам, видимо, отрабатывая ранее полученное бабло. На третий день поехали в Москву, погрузили всех задержанных в 3 машины, охрана - СОБР - ехала впереди. Перед выездом, для снятия стресса, по 200 грамм водки приняли, кроме тех, кто был за рулём. Я рулил последней машиной - старенькой 2108 с глушаком диаметром печной трубы, чадящей горелым маслом. Наш кортеж на дороге дважды останавливали, как бы случайно, местные гаишники, пытаясь создать проблемы и отбить задержанных. Отвязались. На подъезде к границе Московской области в нашей машине лопнул ремень генератора, и я ехал следом за всеми с одними габаритными огнями, радуясь тому, что аккумулятор был новым, и его должно было хватить надолго. На границе областей нас остановил ГАИ-шник, который жутко обрадовался поимке злостных нарушителей, так как из открытой двери машины, конечно ,слегка пахнуло водкой. Время - приблизительно 2 часа ночи. Как назло, кортеж проскочил мимо, и они не заметили, что нас остановили, а в моей машине были самые отморозки.

Задержанные джигиты воспряли духом. Мои увещевания об отсутствии злого умысла, демонстрация лампы разряда аккумулятора были бесполезны. Капитан усирался, требуя документы на машину и права. И тут, в разгар тирады о том, как он щас создаст нам кучу проблем, я вдруг заметил, что по трассе ЗАДНИМ ходом, но со скоростью приблизительно 60 км/ч, едут ранее уехавшие вперёд две машины эскорта. Хорошо, что машин на трассе в то время практически не было, так как ехали они практически слаломной змейкой, и со стороны это смотрелось жутковато. Говорю ГАИ-шнику спокойным тоном:

- Командир, давай разойдёмся, зачем тебе проблемы, отпусти нас!

В ответ:

- Да вы! ! Да Я!!! Щас вас отымею по-всякому!!! Проблемы будут у вас!!! И тут до его слуха доходит визг включённых задних передач двух машин, работающих на предельных оборотах! Подлетают 2 машины, оттуда выпрыгивают разъярённые ребята из СОБРа (которым за 2 дня досталось немало работы), и говорят ему:

- Уважаемый инспектор ДПС, зачем вы остановили эту машину, неужели не понятно, что в этой машине везут бандитов в тюрьму, а вы только мешаете! ... . Шутка. Всё было сказано гораздо короче и матом, с намерением засунуть свисток туда, где ноги теряют своё гордое имя, и протолкнуть его поглубже полосатой палкой.

Конечно, вся спесь с него слетела. Дежуривший на другой стороне дороги ГАИ-шник куда-то испарился. Сидевший в будке старший поста всем своим видом показывал, что настолько увлечён какими-то бумагами, что голову поднять не может, и, соответственно, не видит всё происходящее. ГАИ-шник понял, что его очко уже находится в зрительном зале, а угроза приобретения гомоc@ксуального опыта становится неминуемой. Он проблеял какие-то извинения с пожеланиями счастливого пути. Мне с изрядным трудом удалось всех успокоить, и мы без дальнейших приключений доехали до места назначения. По приезду услышал фразу: "Отобрали основные средства" - оказалось, взяли на память свисток и полосатую палку. В общем, лишили хлеба. Ненадолго.

P. S. А задержанные клялись мамой и ещё одной книгой, что выйдут и зарэжут всех нас. Здоровья не хватило.

с аппаратурой.

Тамошний комбат (в отличие от нашего ротного, тоже майора) всячески придерживался уставного порядка и на боевые дежурства заставлял весь расчет брать с собой противогазы. Причем, хочешь или нет, но носить их приходилось, так как у комбата был еще один дурной прикол - для проверки наличия противогазов у расчета, в кунг забрасывалась "синеглазка" - хлорпикриновая (или с еще какой-то гадостью) шашка, которая обычно используется для проверки тех же самых противогазов и ОЗК. У кого был противогаз - тот мог считать, что он легко отделался, у кого не было - тот рыдал и плакал.

Май месяц. Весна. Тепло. Птички поют. Комбат идет по позиции с заподлянским выражением лица, поигрывая "синеглазкой". Заметив открытую дверь кунга и доносящиеся из за нее голоса, он понимает, что представился удобный случай проверить экипировку бойцов. Зажженная шашка летит внутрь кунга, после чего дверь снаружи надежно подпирается грузным комбатским телом. Из-за двери слышен мат-перемат и неистовые удары в дверь руками и ногами. Дождавшись, когда удары совсем ослабли, комбат открывает дверь и на него в облаках хлорпикрина вываливаются в слезах, с выпученными шарами и хватающими воздух ртами: капитан - начальник РЛС, майор - начальник штаба полка и проверяющий подполковник из штаба дивизии, которые приехали с внезапной проверкой.

А бойцы были, как обычно - в противогазах.

Майору было сказано много ласковых слов, в том числе и пожелание видеть его капитаном. А противогазы свои бойцы никому не отдали. .. Все-таки индивидуальное средство защиты.

сошел, кругом вода стоит, на грунтовках – грязища. Доехали до крайнего населенного пункта, но как от него попасть в воинскую часть и где вообще дорога к ней – непонятно. Постучались в крайний дом. Тетка выходит. Спрашиваю, где воинская часть. Она посмотрела на нас, на нашу буханку, говорит:

- Машина, которую вы ищете – это Петькина, она не военная, а просто он у них ее держит. Воинская часть вон, за рекой, но вы рановато приехали, недели через две только можно будет туда попасть.

Мы, удивленные:

- Почему?

Тетка, не меняясь в лице:

- Автопарк части находится на излучинее, в обычное время там дорога к ним есть, а сейчас вода поднялась, и они теперь на острове. Служивые себе еще в советское время мост на этот случай построили, но его позавчера УКРАЛИ.

И глядит на наши вытянувшиеся морды. Я пытаюсь представить себе воровство моста, но у меня не получается. Ни технически, ни визуально. И главное – зачем?!

Тетка, ухмыльнувшись, объяснила:

- Часть была богатая, они сделали мост навечно – алюминиевым. Опоры обычные, бетонные, а сам пролет – цельно алюминиевый. Позавчера Гришаня из соседней деревни с другом вечером подъехали на тракторе и сдернули мост с опор, оттащили в сторону подальше и болгаркой на куски всю ночь резали, продать в цветмет хотели. Военные утром очень удивились, когда моста не увидели, но по следам быстро нашли. Сразу вызвали скорую и подготовили Гришаню с другом к ее приезду. Врачи, говорят, аж залюбовались. Мост кусками там все еще лежит, но вы по нему не проедете. Вы приезжайте попозже, когда вода сойдет…

Тетка ушла. Мы молча посмотрели друг на друга и поехали смотреть на украденный мост. Зрелище фееричное: на берегу валяются куски алюминиевого моста, который допиливают болгарками несколько солдат, а рядом стоят два сержанта и контролируют процесс. Мы опять не поняли его направленность, вроде варить там или склепывать обратно надо было бы... Сержанты сказали, что командование решило поставить новый мост в течении лета, а этот, раз уж его раскурочили, дорезать и сдать туда же, куда и собирался Гришаня. Семь тонн алюминия, тыщ 250 должны дать… «А как вы к себе попадаете? » - спросил я. На лодках, ответили мне, и послали нафиг, так как нарисовалось командование.

Мы под впечатлением молча залезли в свою машину и поехали домой. Отъехав несколько километров, товарищ резко тормознул, бросил руль и махая лапами начал поливать командование части разными витиеватыми лукамудищевскими эпитетами. Когда сквозь них просочился смысл, я чуть из машины не вывалился от смеха: оказывается, он прикинул, что если сдать люминий в известном ему пункте в Москве, то можно получить до 400 тысяч! И он уже собирался разворачиваться с коммерческим предложением к командованию части. Еле уговорил его, мол, без нас разберутся… Так мы и не попали к моей первой потенциальной машине. Ей стала потом другая. А спустя лет десять я был в тех краях и заглянул посмотреть, что там да как. Грустно – не моста, ни части…

на дороге стоит гаишная "канарейка". У них отношения с племенем гаишников напряженные. Ну, думают, "попали": мы на дежурстве, со стволами в кобурах, сейчас ГАИшники нас примут по полной. А потом за вождение в пьяном виде еще и от начальства хороший нагоняй будет. Но соображалка, несмотря на количество выпитого бухла, еще работает неплохо. В общем, останавливает их гаишник. Просит водилу выйти из машины. Тот с трудом, покачиваясь, выходит. Гаишник ему: "О братан, да ты нажрался. Кажись, ты, к тому же, еще в милиции работаешь, что-то харя твоя мне до боли знакома". А водила ему отвечает: "посмотри на заднее сиденье". Гаишник заглядывает и видит: на заднем сидении сидит пристегнутый наручниками мужик (один из оперов).

Гаишник спрашивает - "Кто такой?". Водила отвечает: "да понимаешь, братан, решили мы с коллегой водки попить, поехали в кабак. Ну, тяпнули горячительного, конечно. И тут видим, в злачное заведение входит матерый рецидивист. Мы его за 2 убийства уже несколько лет разыскиваем. Ну, решили взять. Скрутили и в отдел везем. А то, что от меня перегар, так сам понимаешь, кто же ожидал, что бандюгу такого поймаем". В гаишнике просыпается ментовская солидарность. Он говорит: "Ну фиг с вами, все же одно дело делаем. Я вас отпускаю, только дайте посмотреть на этого засранца поближе". Водила открывает дверь, где сидит скованный браслетами его кентуха и показывает его гаишнику. И тут происходит следующее. "Дорожный волк" со всего маху бьет опера в наручниках в дюндель с ноги. И кричит: "Ну, что, сцука! добегался?". Итог этой истории таков: опер провалялся с месяц в больнице с переломом носа! !! Вот такие они, хроники убойного отдела.

Жду отзывов :))

собой, в свободное время разбирал на тряпочке и с увлечением рассматривал какой-нибудь новый экземпляр.

Знал о пристрастии Фомина и командир роты, капитан Хмыря.

Однажды командир роты, которому очень не нравилось то, что Фомин везде собирал и таскал с собой немецкие пистолеты, схватил коллекционера за руку и потащил его в конец окопа.

Там он поставил советскую каску на бруствер и предложил Фомину:

- Давай, покажи, на что способны твои побрякушки!

Фомин, не торопясь, достал первый пистолет - "Вальтер" - и сделал из него прицельный выстрел. На каске осталась всего лишь вмятина.

Отложив "Вальтер", Фомин достал следующий пистолет и сделал выстрел из него - результат оказался тот же.

Третий, четвёртый, пятый, шестой пистолеты также не смогли пробить стальную каску.

Из последнего пистолета он и стрелять не стал - это был маленький дамский пистолет.

- Закончил, лейтенант? - ехидно спросил Хмыря и, не дожидаясь ответа, достал свой табельный ТТ и выстрелил в каску. Пуля пробила её: аккуратное отверстие появилось рядом со вмятинами, которые оставили немецкие пули.

- Выброси ты их! Видишь, толку от них никакого, - пробасил Хмыря.

Но после этого случая Фомин только перестал надевать каску, предпочитая носить пилотку.

Но на этом история не заканчивается.

После эпизода окопных стрельб по каске прошло не так много времени. Шли трудные, кровопролитные бои. Красная армия гнала немецкие войска.

В ходе одного из боёв рота капитана Хмыри, захватив немецкие окопы, получила приказ удержать их любой ценой.

Немцы бросали своих солдат в атаку за атакой. У наших бойцов стали заканчиваться боеприпасы. В перерыве между атаками один из бойцов обнаружил в окопе ящик с непонятными немецкими боеприпасами.

Старший лейтенант Фомин решил опробовать эти непонятные, похожие на яйца, боеприпасы. Нажав в определённом месте на это "яйцо", он услышал, что внутри него сработал какой-то механизм. Выбросив "яйцо" за окоп, он, отсчитывая секунды, наблюдал за ним. Через 4 секунды раздался взрыв.

Раздав эти гранаты бойцам и обучив их, как ими надо пользоваться, Фомин с бойцами сумели отразить следующую неприятельскую атаку, после которой у него не осталось патронов в его ППШ.

Достав из вещмешка немецкий трофейный пистолет, он дожидался следующей атаки, и она не заставила себя долго ждать.

Немецкие солдаты короткими перебежками приближались к нашим окопам. Когда же они приблизились на расстояние выстрела, Фомин тщательно прицелился и выстрелил в голову первому из приближавшихся немцев. Солдат упал, а Фомин выстрелил во второго солдата и увидел, что и второй солдат, получив пулю в каску, стал заваливаться на бок.

- Значит, они проверяли свои пистолеты на своих же касках, - мелькнула мысль в голове старшего старшего лейтенанта.

Атаку фашистов им тогда удалось остановить уже в окопе, схватившись с немцами в рукопашную.

Фомин закончил войну в Праге, так и не расставаясь со своим арсеналом из трофейных немецких пистолетов, число которых за это время выросло до одиннадцати экземпляров.