Истории о армии

беспорядке. В случае обнаружения серьёзных нарушений крыл всех виновных (а невиновных особенно! ) по ядрёной матери...

Однажды был назначен смотр на корабле, где превозмогал все тяготы и лишения воинской службы наш герой - бравый кап-лей. Зная крутой нрав адмирала, он напряг всех вверенных ему моряков и устроил капитальный аврал. Вообще-то корабль и так-то содержался в неплохом порядке, но в день смотра сверкал, как матросская пряжка.

В назначенное время грозный адмирал вместе со своей свитой поднялся по трапу и стал пристально инспектировать верхнюю палубу. И вдруг произошло страшное! Адмирал обнаружил полнейшее безобразие и попрание многовекового флотского порядка - на палубе лежала спичка... Её там не могло быть! И минуту назад ещё не было! Да ни у одного матроса или старшины не повернулась бы рука совершить такое мерзкое преступление во время смотра. Несколько дней драить и вылизывать по сантиметру палубу, а потом нагло швырнуть на неё мусор - такого не могло быть Н-И-К-О-Г-Д-А!

Но спичка всё-таки нагло лежала... Скорее всего, её специально подбросил какой-то недоброжелатель из числа сопровождающих штабистов. Адмирал сверкнул глазами, метнул взглядом молнии, поджёг ими лица проверяемых, показал пальцем на жуткий бардак и громко зарычал:

– Это, что же, мать-перемать, такое! ? Да это не боевой корабль, а лесовоз какой-то! У вас тут везде брёвна как в зоне на лесопилке валяются!

После этих слов всему экипажу стало очень обидно, вот прямо до печёнок проняло, ведь почитай целую неделю корабль драили, а тут такой конфуз... И тут тот самый капитан-лейтенант, не растерялся и отдал команду:

- Четверо матросов, убрать это бревно... Немедленно!

Матросики оценили юмор своего командира. Толкаясь плечами и наступая друг другу на ноги, они сумели вчетвером схватить одну спичку и живо устранили безобразие. Адмирал хмыкнул, молча удалился в кают-компанию и больше со смотрами на тот корабль не хаживал.

Чужих там практически не бывает. Ну и я стал захаживать по вечерам. Пиво я не люблю, но вино в Чили очень хорошее. И выбор огромный. Ну и с соседями потрещать. Дед за стойкой вискарь посасывает, с хозяином бара треплется. Я с соседа немца слушаю вполуха, какую огромную рыбу он поймал. И заходят в бар парочка залетных. Не местные. Уже датые. Слово за слово, и начал один х[рено]сосить хозяина заведения. А потом достал пистолет. Я даже не успел дернуться, как этот дед, сидя за стойкой просто махнул рукой. Пистолет улетел, и залётный сложился. Как циркуль. А дед приподнял его за волосы, и [врез]ал о стойку бара. Я, как геолог, много поездил по миру. Разных людей видел. Вот в Монголии, у местных, скажем так, с родословной, очень плоские лица. Как тарелка. Когда жена принимает душ и прижимается попой к прозрачной стенке душевой кабины я ей говорю, что вспоминаю Монголию. ? Когда этот хрен сполз со стойки, у него вместо лица был просто овал. Идеально плоский. На котором нарисованы глаза, нос, и рот. Через секунду все это залило. Слезы, сопли, кровь вперемешку с зубами. Второй залетчик дернулся к деду, но тут уже я отоварил его табуретом. Где-то они накосячили. Потому что ему я тоже попал в лицо. Ребром табурета. Даже не мяукнул. Только зубы по полу брызнули. Офис карабинеров рядом. Метров триста от бара. Приехали, опросили, составили протокол. На вопрос карабинера, как дед справился с двумя неслабыми [ч]удаками, дед ответил, что он был с русским. То есть, со мной. И что если я соглашусь, то он вместе с русским и Англию раком поставит. Карабинеры поржали, и укатили вместе с двумя обломками. Ну а мы остались дальше пить. Уже за счёт заведения. Так я познакомился с Луисом.

Он походу жил в этом баре. Я появлялся там не часто. Но когда приходил, то он приветствовал меня вопросом, "Русский, мы победим? " Конечно, говорил я. Ведь мы же с тобой русские. Это его очень веселило. Как то в баре случился небольшой пожар. Вообще ни о чем. Но в тот вечер Мигель, хозяин, его закрыл. Я уже развернулся уходить, когда меня окликнул Луис и пригласил к себе распить бутылочку. Потом мы выпивали, Я рассказывал ему про Беларусь. Про Россию. Он мне про Чили и свою жизнь. Про свою молодость.

Он, тогда ещё молодой мужчина, был телохранителем Сальвадора Альенде. Президента Чили. Он темнил немного, но я понял, что он не только тело охранял, но и решал какие-то деликатные вопросы. Потом случился военный переворот в 73ем году. Альенде застрелился. К власти пришел Пиночет. А Луис ушел в подполье. Но его выщемили. Пытали. Раздробили пальцы на ногах. Выломали ребро клещами. Ну и отбуцкали конечно. Что хотели узнать этот темнила мне не сказал. Потом его посадили в вертолет, и отлетев километров на 20 выбросили в океан. Ему повезло. Когда понял что уже совсем все, и начал молиться, увидел плывущий газовый баллон. Он с раздробленными ногами. С дырой в боку. Проплыл двадцать километров. На берегу его нашли местные жители. Помогли переправиться в Боливию. Там он и жил, пока Пиночету по жопе не дали. Вернулся в Чили, и нашел таки одного из тех кто его пытал. Вывез в сельву, и сломал руки и ноги. Арендовал самолёт у частника, погрузил в него этого кровника, и выбросил над океаном километрах в пятидесяти от берега.

Год назад я был в экспедиции в Никарагуа. По приезду домой, жена мне рассказала что он продал дом, и купил большой катер. Заходил к нам и оставил для меня небольшую коробку. На вопрос жены, что случилось, он сказал что становится дряхлым. А это для него не жизнь. Сел в катер и уплыл. С концами...

По приезду домой жена мне рассказала эту, печальную, для меня историю. В коробке лежал немецкий "Парабеллум". Его служебный пистолет, когда он был телохраном. И записка. "Мы победим"

Больше его никто не видел. А у меня, на память, остался служебный пистолет телохранителя Президента Чили Сальвадора Альенде.

что Вилли даже по тем временам был уникум. Предельно ответственный, трудолюбивый, патологически честный, упорный до упрямства, но АБСОЛЮТНО без чувства юмора и ни черта не знал про женщин.

Подходит праздник день ВМФ. Командиры приказали всё помыть, почистить, покрасить-вобщем сделать красиво. Славик задумчиво посмотрел на подзасохшую краску для пойол и... абсолютно серьёзно и официально командует:

- Матрос (В) ко мне! Значит так, берёшь ведро чисто моешь и идёшь на МТБ(вспомогательное судно с гражданскими), находишь кокшу и берёшь у неё полведра менструаций дабы развести краску.

Вилли добросовестно всё делает и шагает на МТБ. Надо сказать что кокше там было лет за 50 и она уже ничему не удивлялась. На просьбу Вилли она спокойно отвеитила мол:

- У меня нет т. к. кончились, ты морячок сходи на буксир, там кокша молодая у неё точно есть, но ты будь понастойчивей, а то она девка жадная так сразу и не даст.

Все в дивизионе побросали дела и ждут чем всё кончится. Вилли прошагал через весь пирс к буксиру, поднялся по трапу и исчез за дверью камбуза. Прошло буквально 10-15 секунд, с грохотом открывается дверь, вылетет Вилли, за ним летит ведро и следом с чумичкой в руках и с матюгами, каких не каждый боцман знает, вылетат кокша. Моряки уже не хохочут, а согнувшись тихо постанывают. Но это ещё не всё. Подобрав ведро Вилли подходит к Славику и:

- Тов. Ст. 2-й статьи. Эта, как её, не даёт, зараза, дерётся. Давайте вместе к ней сходим

Аут. Прославились на всю базу.

я водил автомобиль, часто бывал в городе), познакомился с девушкой, и после отбоя отправился в самоволку на свидание.

Под утро, усталый, но довольный, возвращался в часть, путь лежал почти через весь город. Гимнастерка расстегнута, пилотка под погоном, выхожу из-за угла и сталкиваюсь лицом к лицу с молодым лейтенантом – всего лишь на год или на два старше, чем я. Секунду длилась немая сцена, после чего он произносит: «Товарищ ефрейтор, ваши документы!». Я в смятении, но решение принимаю мгновенно – надо бежать! Разворачиваюсь и что есть духу мчусь по улице. А надо заметить, что в то время я занимался спортом, имел первый разряд по лыжам, да и в армии нас гоняли что надо. Слышу – лейтенант бежит за мной, не отстает, расстояние между нами метров 30. Хоть время было раннее, но первые прохожие уже начали появляться, как-то стыдно бежать у них на глазах. Так и бежим: если никого нет – то во весь дух, появляются прохожие – идем пешком. А я хитрый, бегу не прямо в часть, а петляю, пытаясь замести следы и оторваться от погони. Так бегали больше часа, время идет к подъему, пора возвращаться, а лейтенант не отстает! На финишной прямой, на подъеме, у меня открылось второе дыхание, я делаю рывок – лейтенант безнадежно отстает. Переваливаюсь через забор, сил остается только немного отползти в сторону. Спустя некоторое время через забор падает тело лейтенанта, минуты три оба смотрим друг на друга, но сказать ничего не можем. Отдышавшись, но не вставая, он снова: «Ваши документы», я молча показываю, где рукав пришивается. Подползаю к нему и говорю: «Вот скажи мне, я-то ладно, себя спасал, ну а ты чего за мной гонялся?» Его ответ сражает меня наповал: «Да ты мне и не нужен был, но ты так резко стартанул, а у меня первый разряд по бегу, на соревнованиях честь нашей части защищаю, вот и подумал – неужели не догоню?!»

Следует сказать, что разошлись они по-мирному, а потом еще несколько раз встречались на соревнованиях. :-)

за полгода, инфляция, вылившаяся в страшную деноминацию, порезавшую три нуля с купюр, короче, доходило до крайних мер, когда электричество давали всего по 6 часов в сутки, а дальше как хотите.

Армейская служба в ту пору была занятием весьма неблагодарным, дохода не приносящим от слова совсем. Военные едва сводили концы с концами, да и на службе крутились, как могли. В боевых частях при отключении света врубали мощные дизель-генераторы, чтобы хотя бы в потёмках, но как-то нести и без того нелёгкую службу, обеспечить боевые дежурства и просто не прощёлкать клювом технику и вооружение, которые надлежало содержать в готовности.

Надо же было такому случиться, что дизель в нашей части сгорел, порывом ветра бросило сноп искр из выхлопной трубы в бак. В итоге часть полностью обесточилась, поставив крест на службе. Командование распорядилось срочно заменить дизель новым, а старый списать. Вот тут и начинается самое интересное.

Зампотех с начштабом составили акт об утрате дизель-генератора в результате стихийного бедствия, а именно в связи с прямым попаданием в него молнии. Идея показалась командованию настолько удачной, что было решено прибить ударом этой бумажки и второго «зайца» - в части давно имелась недостача в десяток караульных тулупов, не то украденных, не то вообще проданных пару лет назад на сторону. Оценив смекалку подчинённых, командир части дал добро и отправил акт на утверждение в штаб армии. Но, не тут-то было. Бдительный генерал из штаба возвратил акт, как нуждающийся в серьёзной доработке. При уточнении деталей генерал подсказал, что в момент пожара рядом со сгоревшим генератором случайно оказался БТР с боекомплектом, утопленный в прошлом году в другой части, и именно в таком ракурсе вопрос о списании генератора не возникнет. Командир части с готовностью согласился, где 2 зайца, там и 3.

В течение 2 месяцев напряжённых согласований документ обрастал подробностями. За это время акт из одинокого листа превратился в книгу, а пожар окончательно принял форму катастрофического разгула стихии. Теперь ни у кого не было сомнений, что сгоревший от молнии дизель – это только верхушка айсберга, сама трагедия разыгралась позже. Согласно документу, всепожирающий огонь мгновенно перекинулся на стоявший рядом БТР, который за считанные минуты выгорел до безобразной груды металла, боекомплект сдетонировал и поджёг 2 полевые кухни, цистерну авиационного топлива, 3 мотоцикла с коляской, в которых лежали 10 караульных тулупов, затем загорелся дизельный бортовой Урал, загруженный зимним обмундированием в количестве 350 комплектов, служебный УАЗик с 10 катушками кабеля связи на борту, общей длинной в 5 километров. К счастью, обошлось без жертв среди личного состава.

Командующий был шокирован последствиями катастрофы, но виду не подал. Благодаря аналитическому складу ума генерал мгновенно сориентировал подчинённых в обстановке:

- Значит так. Боекомплект убрать, списать на стрельбы. Не хватало ещё накликать комиссию из генштаба, нам расследование в этой ситуации как серпом по пятой ноге. И с БТРом напортачили. Их там два было, нутром чую. Причём второй через неделю должен стоять у моей дачи в полной комплектации. Проверю лично. Выполняйте.

Бумага всё стерпела. Официальный акт с синяком гербовой печати, повествующий об эпической катастрофе в одной из воинских частей, навсегда затерялся в пыльных архивах. В отличие от новенького камуфлированного БТРа, бодро рассекающего бездорожье таёжных сопок.

с подшипниками вместо колес, торговали самодельными шкатулками из открыток и леденцами на палочках. . А в городскую баню ходить было страшно- каждый второй без рук, ног и в ужасных шрамах. Но это было привычно- такими были и мой отец, и дед, и сосед дядя Петя. Впрочем, нет, к чему-то привыкнуть было нельзя, дядя Петя был не просто страшен, а ужасен... Люди взглянув на его лицо с левой стороны вздрагивали и отводили глаза. Это был почти голый череп с торчащими зубами, непонятно, на чем держащимся глазом и покрытый рубцами чего-то, напоминавшего ошметки мяса... Когда пьяненького дядю Петю, возвращавшегося ночью с работы, попытались ограбить в наших глухих переулках, ханурики посветили ему в лицо фонариком- и убежали со страху, приняв за вурдалака... Но это присказка. .

А мы- мелюзга, конечно, носились по улицам играя в "войнушку". У многих были настоящие пилотки со звездочками, немецкие трофейные фонарики, полевые сумки, ремни и даже кое-что посерьёзнее. Однажды участковый засек ватагу пацанов несущихся по улице, а бегущий впереди держал в руках настоящий "люгер"(он же "парабеллум")и орал классическое "Пу! Пу! Падай, а то играть не будем! " Пацан был тут же пойман за ухо, а люгер отправлен в карман милицейских галифе. Участковый знал всех в округе и пацан был тут же препровожден к отцу- тому самому дяде Пете. . Увидев в руках участкового люгер, дядя Петя молча полез в комод и достал из под кучки орденов засаленную и потертую бумажку. Она гласила, что " данное ХОЛОДНОЕ оружие №... . является наградным и оставлено владельцу на вечное хранение за уничтожение трех гитлеровцев в рукопашной. Печать и подпись командира части"- всё как положено.

Это как- холодное?! - выпучил глаза участковый. Вишь, чо, Федорыч, ствол у него погнутый, шмалять нельзя! , говорит дядя Петя. Правда, по началу он был очень даже огнестрельным- это из него мне щеку то снесло. Дело как вышло- я в атаке к немцам в траншею свалился, а тут вход в блиндажик, а из него офицер с этим пистолетом вылазит. Я из ППШ хотел его шмальнуть- а патроны ек! Схватил пистолет немца за ствол и хотел в сторону отвести, а гад в этот момент и стрельнул- мне рожу как огнём обожгло... Взвыл я от боли, вырвал пистолет у немца и им же со злости дал немцу в лоб, аж брызги полетели. А тут второй лезет- я его тоже по кумполу, а там еще один немчура. . Очнулся в медсанбате. Медбрат говорил, что пистолет из руки вытащить не могли...

Участковый положил пистолет на стол, хотел было идти, но все же спросил: "А чего это ты из него не стрелял, а бил?! "

Дядя Петя хмыкнул- меня тоже самое генерал спросил, когда медаль вручал. . Ну не скажу же я ему- хер его знает?! Бог так сподобил. . Все тогда подначивали- не хрена ему патроны давать, он только как дубиной оружьем владеет. . Вот и писарь пошутил. .

Участковый глянул на тщедушную фигуру дяди Пети, погнутый ствол и вдруг обнял дядю Петю, отдал честь и пошел к выходу. На его кителе тоже была Красная Звезда...

через стенку кроватях два солдата. Загипсованные с ног до головы . Оба тяжелораненые. Незагипсованы у них только руки.

Оба кричат от боли и через стенку будят друг друга. Cтенка тонкая и изоляции никакой.

При этом фазы сна у них не совпадают, и когда один кричит, второй стучит в стенку, чтоб тот перестал... Потихоньку боли утихают, но они уже привыкли стучать в стенку и продолжают перестукиваться, изобретая по ходу дела код. Типа "Как дела ? " и "Все в порядке? ".

Потом решают познакомиться. Криком через стенку. Остальные раненые в палатах в таком состоянии, что не замечают.

Выясняется, что это солдат и солдатка. У солдата тяжелые ранения на поле боя, а солдатка попала в тяжелую аварию.

Быстро выясняется, что без друга они не могут, и мешают больным своими разговорами.

И тут в госпиталь приезжает Рафуль - тот самый, член партии которого... Увидев этих пациентов, он приказывает поставить им телефон...

Совсем быстро оба объясняют врачам, что хотят увидеть друг друга. Вестимо "Не положено! "

Ну и понятно, что медсестер им удалось уговорить... Ночью медсестры вывозят кровати в коридор, где солдат как это положено по логике истории, начинает встречу словами "Ты согласна выйти за меня замуж? ", и, естественно - "Да! "

Через полгода обоих выписывают из больницы. После снятия гипса оказалось, что ноги солдата в таком состоянии, что он никогда не сможет ходить.

Начинается тяжелая семейная жизнь...

У них рождается ребёнок. Оба работают, чтобы содержать семью, на бензоколонке, где далеко ходить не надо.

И тут отец решает учиться ходить вместе с сыном. Вываливается из коляски и ползает вместе с ребенком, потом становится на четвереньки. Копируя его движения. И падая немного чаще, чем ребенок... Когда ребенок пошел, он пошел вместе с ребенком. Шок был у всех.

И когда ребенок побежал, он тоже побежал... Хотя и медленно...

Когда ребенок сел на велосипед, он купил велосипед...

Через пару лет им позвонили, что надо поменять коляску на новую модель, и удивились, что коляска больше не нужна.

Врачи написали статью про неизвестный до сих пор науке метод реабилитации.

Сейчас они на пенсии. Четверо детей, десять внуков. До сих пор он ходит сам. Правда, уже на небольшие расстояния...