Истории о армии #капитан

Однако капитан Х был озадачен вовсе не внешним видом пополнения.

Основная проблема заключалась в том, что новоиспеченный защитник родины не говорил по-русски. И не понимал. Совсем.

Когда он слышал громкую команду, то догадывался, что надо куда-то бежать и что-то делать, но вот куда и что. . .

Знаков различия он не понимал и кажется думал, что служебное положение военнослужащего напрямую связанно с его ростом и весом. Так, он напрочь отказывался признавать своего взводного, которому довелось быть среднего роста. При этом он боготворил старшину роты (~190 см/120 кг) и пытался бегать за ним, лопоча что-то непонятное. . .

Решение созрело быстро. В качестве учителя русского, наставника и переводчика был вызван мл. сержант Исламбеков, как две капли воды похожий на новоприбывшего. Отслужив уже год, Исламбеков хоть и не признавал падежей и склонений, но в общем неплохо изъяснялся на армейском-русском и как птица говорун иногда отличался умом и сообразительностью.

Получив задание, Исламбеков увел ученика в казарму, выговаривая ему что-то на своем языке и корректируя направление движения легкими толчками. Было видно, что бойцы нашли общий язык.

Результаты не заставили себя ждать. Уже к концу недели новый солдат узнавал своего командира, уверенно находил место в строю, знал где лежат ведра и тряпки и выполнял с десяток основных команд голосом.

По истечении трех месяцев он освоил около сотни слов и выражений и уверенно влился в основные ряды.

Капитан Х был доволен и как-то при случае похвалил Исламбекова за проявленные педадогические таланты и между прочим спросил не приходится ли новый боец ему дальним родственником, уж больно похожи.

Так тов. капитан случайно узнал, что бойцы не только не являются родственниками, но так же не являются соседями, и вообще никем друг другу не являются и говорят на разных языках, т. к. прибыли из разных республик необъятного Советского Союза. . .

-- ст. л-т пахоменко

60-80 $. Сижу в кабинете, открыл окно, чтобы запах не чувствовался, но все офисные сотрудники просекли и смотрят на меня с полуулыбкой - полусочувствием. Сейчас будет 18-00, все на фиг пойдут домой, я хоть поправлюсь.

Без пяти шесть ко мне приходят два милиционера из УВД Бибирево или

Отрадное, не знаю. Капитан и старлей. Начинают полоскать мне мозги.

Я-то волнуюсь насчет черного нала, а они ведут разговор о каких-то ворованных Газелях с перебитыми номерами. Ничего не могу понять.

Проскакивает фраза "Михаил Борисович, начальник охраны". Этот начальник охраны всех уже достал - каждую машину записывают в журнал, пропуск, фамилия водителя, "что везем", сопроводительные документики посмотрим, путевочка. Я с ним не ссорился, а водители ко мне каждый день ходили жаловаться на него, а он на водителей. Бывший военный скорее всего, у бывших ментов хватка похитрее.

Мне плохо, а тут еще Газели ворованные. Я ментам честно говорю ситуацию, что трубы горят. Они говорят: мы видим. Мы втроем выпили по полстакана коньяка "Московский", полегчало. Менты говорят, что начальник охраны их сам достал, но ситуация нехорошая: с территории выезжает каждый день

Газель гос номер такой-то, а обратно на территорию не въезжает. ??? ? ? Я ничего не понимаю. Мне еще раз объясняют: вот смотри, сегодня выехала с территории Газель. Так? Чтобы она опять завтра выехала с территории, что нужно? А нужно, чтобы она сначала заехала на территорию. Если она не заедет, то и выехать не сможет, понятно? А у вас Газель каждый день выезжает, а обратно не въезжает. Не могут же её водители через забор перекидывать, или тоннель прорыть под забором.

Капитан из портфеля достает журнал, видно у начальника охраны забрал, и показывает мне: видишь? Короче, говорят мне милиционеры, если ситуация не прояснится - мы тебя с собой забираем, в УВД. А сначала пройдем посмотрим на Газель, вернулась она из рейса?

Тут я начинаю что-то понимать. Я на них смотрю, а старлей мне говорит: по твоему взгляду, можно предположить, что ты нас считаешь за идиотов.

Я начинаю ржать как лошадь, трясущимися руками разливаю коньяк. Тут ребята менты тоже стали что-то понимать.

Они берут меня под руки и ведут на территорию, где стоят машины.

А в это время, как в театральной пьесе. Водитель Соловьев Эдуард, в одной руке бутылка пива, а в другой гаечный ключик на 10, гос. номер прикручивает. Рядом другой и третий водители с наглыми смеющимися рожами. Менты окончательно поняли, что водители разыгрывали начальника охраны. Номера меняли на машине. А тот решил, конечно, что криминал.

Менты водителю Соловьеву пообещали пиз-лей, тот побежал в магазин за коньяком и колбасой.

Разошлись поздно ночью. Пока квасили, менты еще одну историю интересную рассказали, но это уже в следующий раз.

замешивалось в железном баке из-под мин и выставлялось на афганское, горячее солнышко.

2 дня и брага готова, но пить это пойло было тяжело и противно, хотя, все лучше чем отцеживать спирт из гуталина через хлеб. Но вот однажды, наш капитан привез канистру спирта для самолетов. Для тех, кто не понял, могу по слогам: К-А-Н-И-С-Т-Р-У С-П-И-Р-Т-А.

Это 20 литров живительной влаги, которую можно разбавить 20 литрами воды и все равно будет крепче чем водка. К нашему полку потянулись офицеры со всей части, пьянки были каждый день, а мы, солдаты только слюни глотали.

Днем канистра была в кабинете начштаба из которого он не вылазил, а ночью это чудо хранилось в вагончике, без окон, с железной дверью, с огромным засовом и навесным замком и под охраной. Еще там хранились инструменты и прочая ерунда, которой мы пользовались днем. То есть задача была простая, ночью вскрыть вагончик, слить пару, тройку литров, добавить воды, закрыть вагончик и замести следы, чтобы охране не досталось на орехи. То есть замок ломать нельзя. Пол был деревянный, предлагали сделать подкоп, но тот кто хоть однажды копал окоп в Афгане знает, ломы гнутся на глубине 10 см, а тут надо было под вагон стоящий без колес на земле копать. Посадили меня перед вагончиком на весь день как самого умного (единственный студент в роте) и сказали: к вечеру не придумаешь как спиз@@ть, бить будем всей ротой. Стимул, я вам скажу хороший, не хуже денег. Сидел я и с тоской глядел на дверь и вдруг как молнией ударило!

Уже этой ночью все деды и черпаки были в умат, а офицеры еще неделю ничего не замечали, пока в канистре почти одна вода не осталась.

А ларчик открывался просто, двери железные, на огромных петлях снаружи, на толстых болтах, сбитых на концах за гайками. Отпилить концы болтов было для молодых делом плевым. Прихватить гайки сваркой, чтобы не прокручивались, зачистить и все. Открывали двери с другой стороны и наслаждались. Офицеры так и не догадались почему спирт в воду превратился.

милях в трех (5, 5км) от порта (в самом порту для нас было очень мелко). Местный буксир подводил баржи под борт судна, другой буксир привозил грузчиков и они выгружали все это на баржи судовыми кранами.

Стоял ясный погожий день, моя вахта с 12 до 16, т. к. судно на рейде, то вахта несётся на ходовом мостике. На палубе довольно многолюдно: человек 30 грузчиков, судовые матросы красят надстройки, в общем жизнь бьет ключом и довольно шумно. На одну баржу грузят авиабомбы, а с противоположного борта - снаряды в ящиках на другую баржу.

Я отвлекся на несколько минут, проверяя местоположение судна и показания приборов. Когда я снова вышел на крыло мостика, меня поразили тишина и полное отсутствие людей на палубе, хотя до перерыва было еще далеко. Разгадка наступила через минуту: на мостик поднялся запыхавшийся старший стивидор и попросил разрешения воспользоваться судовой радиостанцией для вызова буксиров.

Вызвал он буксиры, а я спрашиваю почему так рано остановили выгрузку, ведь баржи еще полупустые, да и до конца рабочего дня еще далеко.

- Там бомба одна шипит! - был ответ.

Читал я в романах, что когда человеку угрожает смертельная опасность, то у него в голове проносится вся жизнь. У меня жизнь не проносилась, а проносились мысли, что делать?!

Не найдя ответа, я почти успокоился: спрятаться некуда, если сдетонируют от бомбы 8000 тонн снарядов, то это будет маленький атомный взрыв. Ну а если до сих пор бомба не взорвалась, может и не взорвется вообще. Решили мы со стивидором пойти послушать, продолжает ли еще шипеть авиабомба. Спустились мы с ним по штормтрапу на баржу, там уже лежало 12 бомб, показал он мне, какая из них шипела и я начал ее прослушивать. Кстати, бомбы были упакованы в деревянные решётки, так что ухо можно было легко к ней приложить. Через пару минут, ничего не услышав, я сказал об этом стивидору, он тоже послушал бомбу, но безрезультатно. Он остался на палубе в ожидании буксиров, а я прошел сначала на корму, куда забежали все грузчики и матросы, во главе с боцманом.

- Ох и надёжно вы спрятались, - говорю я. - Здесь в кормовом помещении находятся взрыватели ко всем снарядам - это пара тонн действительно чувствительной взрывчатки!

Поднявшись на мостик, я начал записывать события в судовой журнал и в этот момент заходит капитан.

- Сан Саныч, а почему прекратили выгрузку? - спрашивает он.

- Да бомба на барже шипела, буксиров ждем, - я отвечаю.

- А почему мне не доложили?

- Олег Николаевич, - говорю я, - я сам чуть инфаркт не получил, так зачем еще и других напрягать!

Дождались мы, когда буксиры забрали баржи, отбуксировали их в другой конец бухты, поставили их там на якорь и ушли с людьми в порт, а я смотрю в бинокль на баржи и думаю:

- Вот бы сейчас рвануло!

Секунд через десять слышу голос капитана:

- Вот бы сейчас рвануло!

Как же теперь не верить в телепатию!

P. S. При очередной погрузке "игрушек" в Союзе я спросил у наших военных, что может шипеть в авиабомбе. Они сказали, что там ничего нет такого, что может шипеть. Оглядываясь назад, мы пришли к выводу, что это шипел воздух, когда матросы красили из пульверизаторов надстройку.

А когда они все убежали на корму, то остановили компрессор и шипение прекратилось.

В буквальном смысле. Квартира-то (комната вернее) служебная.

Написал всем братьям-сестрам во все концы Союза.

Один ответил - "Приезжай! Тут толковые и с образованием нужны".

Долго ли коротко ли, но через десять лет дед получил должность первого секретаря районного исполнительного комитета. Как сейчас начальник управы.

Райончик был еще тот - вроде аграрный, но поля родили только камни (последний "ледник" привет оставил). В райцентре - пекарня, мастерская по изготовлению гитар, да две школы с почтой.

Здание исполкома - покосившаяся изба.

Через год ровно дед поехал в республиканский центр - просить, чтоб поручили строить в райцентре заводы-фабрики.

Ему - да у вас даже исполком в избе! а вы - фабрики...

И тут дед достал районную "Правду". А там заметка: мол, первое что сделал новый секретарь исполкома, так это велел всем колхозам собранные при пахоте с полей камни не выбрасывать, а по машине отправить в райцентр. И фотка - новое здание исполкома из камней.

- Ну раз, солдат, ты себе каменные палаты выправил, то и фабрику построишь!

За следующие десять лет в городке построили тракторный завод, оптический, мукомольный, бетонный, больницу, еще две школы... . Теперь это симпатичный город на двести тысяч человек.

... про то, что камни пришлось класть самим исполкомовцам с дедом во главе, газета умолчала... да и дед до конца Союза не очень-то распространялся.

Дней пять пили не просыхая, на шестой день Гапоненко вдруг поднимается в центральный в куртке-канадке и валенках: «Давайте, говорит, всплывайте, покурим». Покурили. Он спустился вниз, осмотрелся: «Чем это вы тут занимаетесь, а? » Говорим, учебные маневры отрабатываем, вот надо скооперироваться с соседней лодкой, 685-й бортовой. Он вдруг сам пролез за пульт, взял микрофон и вышел в эфир. «685-й бортовой, я 681-й бортовой, прошу исполнить „слово“ (а слово на морском языке означает застопорить ход, остановиться)». На другом конце провода раздалось какое-то мычание. А потом: «Я 685-й бортовой, исполнить „слово“ не могу. Приём». Гапоненко начал нервничать: «Приказываю исполнить „слово“ немедленно! » А в ответ ещё более настойчиво: «Повторяю вам, исполнить „слово“ не могу. Приём». Тогда он уже совсем озверел: «Я, б…, приказываю тебе, су…, исполнить „слово“ …! Немедленно, слышишь! Я капитан первого ранга Гапоненко! Ты придёшь в базу, су... , я тебя, бл…, за [п]опу подвешу! . . » Повисла смущённая тишина. Тут радист, полумёртвый от страха, бледнеет ещё сильнее и шепчет: «Товарищ капитан первого ранга, прошу прощения, я ошибся, нам нужен 683-й бортовой, а 685-й бортовой — это самолёт». Гапоненко пульт разбил, выдохнул: «Ну вы и [ч]удаки тут все», — ушёл обратно в каюту и до всплытия больше не появлялся.

можно понять: он только что получил доклад, что санкционированная им операция спецназа на территории суверенной зарубежной страны окончилась провалом. И теперь ему самому грозил провал на очередных президентских выборах.

Все началось 4 ноября 1979 г. Группа студентов тегеранского университета, возмущенных противоправными действиями Вашингтона, заняла посольство США в Тегеране, взяв в заложники 53 его сотрудника. В обмен на свободу заложников студенты потребовали от президента Картера выдачи беглого иранского шаха и возврата награбленных шахом богатств. Когда американское правительство убедилось, что меры дипломатического урегулирования (т. е. угрозы и шантаж) на Тегеран никакого воздействия не оказывают, было решено пустить в ход кулаки.

Проучить иранцев доверили суперэлите вооруженных сил США - спецподразделению "Дельта" под командованием полковника Чарльза Беквита, "крутого парня", словно сошедшего с кинокадров голливудского боевика про Рэмбо. Ветеран Вьетнама, "зеленый берет", увешанный медалями от шеи до пояса, Беквит своими руками создал и подготовил "Дельту" в пику коллегам-соперникам, английским спецназовцам из 22 полка Специальной авиадесантной службы - 22SAS, легендарного отряда, имеющего на своем счету множество блестящих побед.

- Чарли, - мягко заметил бригадир Калверт, командир 22SAS, побывав в гостях у "Дельты", - боюсь, у твоих парней слишком много мускулов... Как бы это не сказалось на голове.

Беквит предпочел не услышать подначку Калверта (ну как же, янки круче всех! ), а зря.

... Операция "Орлиный коготь" началась 24 апреля 1980 г. 8 транспортно-десантных вертолетов СН-53 "Жеребец" и столько же ударных АН-6 стартовали с палубы авианосца "Форрестол", крейсировавшего в Персидском заливе, и взяли курс на точку "пустыня-1" - заброшенный английский аэродром на полпути к Тегерану. Вскоре к ним присоединились 8 транспортных самолетов С-130 "Геркулес" с десантниками и дополнительным запасом топлива на борту, взлетевших с аэродрома о. Масира (Оман). Поскольку радиус действия вертолетов был недостаточен, в "пустыне-1" им надлежало дозаправиться с "геркулесов" и принять на борт десантников. Далее вертолеты перелетали в точку "пустыня-2" - старые соляные копи в 80 км от Тегерана. По плану операции, в ночь на 26 апреля спецназ при огневой поддержке АН-6 должен был взять посольство штурмом, освободить заложников и вместе с ними отступить к тегеранскому стадиону, откуда всю компанию забрали бы "жеребцы".

- 50 на 50 - если техника и люди будут работать, как надо, - оценил план помянутый выше бригадир Калверт.

Не сработали.

Для начала один "Жеребец" рухнул в воду прямо у борта авианосца. Второй заблудился в темноте и предпочел вернуться. Третий сел на вынужденную в пустыне. Т. о. , без единого выстрела группа транспортных вертолетов сократилась до опасного предела: для того, чтобы вывезти всех заложников и десантников, Беквиту требовалось минимум 4 CH-53, и это с учетом возможных потерь от зенитного огня. А накладки тем временем продолжали громоздиться одна на другую...

Разведка клялась и божилась, что "пустыня-1" - это действительно пустыня, т. е. совершенно безлюдное место. В реальности оказалось, что поблизости проходит оживленное шоссе! Нервы у "суперменов", по-видимому, уже начали сдавать, поскольку дельтовцы не придумали ничего умнее, как расстрелять проезжавший мимо бензовоз с целью заблокировать дорогу. Поднявшийся столб пламени был виден с расстояния в 70 км! Если окрестные иранские гарнизоны до этого момента и спали сном праведников, то разожженный американцами костер точно сорвал их с коек. Тем более, что водитель бензовоза умудрился-таки удрать на проезжавшей мимо легковушке. Дельтовцы погнались за ним на мопедах, но не догнали, обстреляли, но не попали. Реальность все меньше и меньше походила на рекламный голливудский боевик...

Между тем на аэродроме кипела работа. При дозаправке вертолетов выяснилось, что шланги коротковаты, а поскольку тягачей в распоряжении отряда, естественно, не было, вертолетам пришлось подруливать к самолетам-заправщикам своим ходом. При этом один из "жеребцов" лопастями своего винта рубанул по топливному баку "Геркулеса"...

Теперь пламя было видно, наверное, даже из Тегерана! Обе машины сгорели дотла вместе с экипажами (8 погибших), 4 десантника получили тяжелые ожоги. Для тонкой нервной системы американских рэмбо это оказалось каплей, переполнившей чашу. Перед глазами "самых крутых парней в мире" уже вставала картина пылящих к аэродрому бронемашин, а драться лицом к лицу с закованной в броню иранской мотопехотой, имеющей за плечами шестилетний опыт тяжелейшей войны, дельтовцам ну никак не улыбалось - это же не по студентам стрелять. Скрежетнув зубами, полковник Беквит приказал бросить вертолеты и сматывать удочки.

Сказано - сделано. Мандраж у янки к этому моменту явно перерос в настоящую панику, поскольку при поспешном бегстве никто даже не позаботился сжечь исправные вертолеты! Так они и достались иранской армии - с оружием, сверхсекретными приборами и столь же секретными документами операции "Орлиный коготь" - на потеху всему свету. Так что, повторимся, президента Картера можно понять...

Беквита за эту неудачу досрочно отправили на пенсию, но везения "Дельте" это не прибавило. Вновь и вновь, с удивительным постоянством питомцы Беквита умудрялись проваливать поставленные перед ними задачи. Их били в Азии, Африке и Латинской Америке; в Европе не били только потому, что там "Дельту" не задействовали. После очередного провала на Гренаде американский командующий, генерал Норман Шварцкопф, прилюдно поклялся, что больше ни за какие коврижки не согласится задействовать "Дельту" в руководимых им операциях! Однако, когда пришло время вторгаться в Ирак, генерала таки уломали подключить "Дельту" к поиску иракских баллистических ракет, надо полагать, с целью реабилитации многажды опростоволосившихся спецназовцев. Скрепя сердце, Шварцкопф согласился - и дельтовцы блестяще подтвердили его правоту: единственный рейд с их участием окончился очередным поражением...

И до сего дня "Дельта форс" остается единственным в мире спецподразделением крупной державы, не имеющим в своем активе хоть сколько-нибудь заметных достижений. Парадокс?

В свое время автор этих строк командовал разведгруппой морского спецназа - водолазы-диверсанты, или, обтекаемо, "боевые пловцы". В разгар "перестройки" в нашу часть с неофициальным дружественным визитом прибыли наши противники-коллеги - американские боевые пловцы из многократно разрекламированной группы спецназа ВМС США SEAL, "морские котики". Программой визита предусматривалось проведение, так сказать, товарищеского матча - состязаний по стрельбе, спортивному ориентированию и преодолению полосы препятствий. И ничего не получилось!

Нормативы по стрелковой подготовке наших гостей оказались настолько низкими, что состязаться с ними нашим бойцам-срочникам было просто неловко: маленьких обижать нехорошо. Наш боец из короткорылого пистолета Макарова должен класть пулю в пулю с дистанции 25 м, а профессионал-янки из длинноствольной "беретты" обязан просто попасть в мишень (неважно, куда) с 10 м. Поэтому стрелковую "дуэль" пришлось тихо отложить в сторону. Наша полоса препятствий, а я бы не назвал ее особо сложной, вызвала у гостей неподдельный ужас: как можно! Ведь тут солдат может получить травму, ему придется страховку выплачивать (я не шучу. Так они готовят своих Рэмбо). В общем, полосу препятствий тоже пришлось отложить в сторону.

Но самое смешное произошло на ориентировании. Ребята приехали к нам со своими приборчиками GPS, а по условиям состязания каждому отряду - нашему и американскому - полагались только карта и компас. Оба отряда десантировались с вертолетов в заранее неизвестной для них точке; им предстояло, сличив карту и местность, определить свое местонахождение и выполнить марш-бросок в точку встречи. В нашем отряде такие задания были набившей всем оскомину бодягой; дело настолько нехитрое, что я на тренировках доверял определение на местности рядовым бойцам - самому мне эта игра давно надоела, все равно, что старую книжку на десятый раз перечитывать. Так вот, "котики" умудрились немедленно потеряться. И вместо движения по маршруту нашей группе пришлось искать этих горе-суперменов в приморской тайге, чтобы они, не дай Бог, не загнулись от голода или не попались на глаза бойцам Внутренних войск МВД или пограничникам - и те, и другие народ особый, остро заточенный на схватку и стреляют без рефлексии. И правильно делают.

Когда мы нашли "котиков", вид у них был, мягко говоря, виноватый. Программу визита пришлось скомкать и быстренько завершить простейшим способом - совместной выпивкой. Когда "супермены" покидали нашу базу, мой боец-связист подвёл итог:

- М-да, а крутизна-то слетает с них вместе со снарягой!

- Когда у спецназовца слишком много мышц и снаряжения, - прокомментировал американский конфуз наш командир роты капитан Зорин, - он, незаметно для самого себя, начинает считать себя всемогущим. А это чревато потерей чувства реальности: такой "бык" не в состоянии правильно оценить степень опасности и принять адекватное решение. За что и будет непременно бит. Самые главные мышцы диверсанта - это разум и воля! А с этим у ребят, похоже, серьезные проблемы...

Сергей ДУНАЕВ

аж уже прошлого столетия. Экспедиционное судно, оно же - шпионский корабль, по терминологии местных газет тех западных портов, куда наши корабли заходили. Изучали мы тогда все уголки мирового океана, опуская на разные глубины всякие хитрые приспособления и много чего ещё на благо Советской науки и обороноспособности страны.

Так вот, работала наша посудина тогда в районе Океании. Островов там - что пшена рассыпанного на штурманской карте.

Работали, работали и вот, беда! Закончилась пресная вода. А опреснительные установки работают только при движении судна. Что делать? На экономичном режиме расхода воды посидели. 15 минут утром и 15 минут вечером живительная влага для « чисто помыться» текла неуверенной струйкой из крана. А хитрые штучки в океан ещё опускать и опускать…

В конце концов, не людоеды же с дикарями вокруг живут. Связались с ближайшим обитаемым островом. Заходим в порт- не -порт, но причал имеется. В принципе - штатная ситуация. Любое судно, любого государства может запросить помощи в случае необходимости. По морским законам - отказа быть не может. Ситуация - то штатная, повторюсь, но на борт поднимается целая делегация разодетых и разукрашеных аборигенов и просит аудиенции с капитаном…

Долго они заседали. Экипаж был в недоумении. Всего и делов - скинуть питьевые шланги и качай.

Через два часа делегация удалилась, а капитан по громкой связи попросил всех собраться в кают- компании.

Такого его моряки ещё не видели. Глаза встревоженно - шальные, взъерошенные волосы и нервная жестикуляция. Предупреждает о серьёзности ситуации и просит экипаж со всей ответственностью и пониманием отнестись к сложившейся ситуации.

- - Ну всё! Приплыли! Война что - ли? Время то тревожное было…

Но серьёзность ситуации была в её несерьёзности… Запуталиль?

Короче… Оказывается, на острове существовала серьезная демографическая проблема. В виду его ограниченных размеров, рождающиеся дети имели отклонения в развитии и проблемы со здоровьем. Вырождение - по нашему. И король этого острова ( а это он был со свитой в делегации), просто умалял капитана отпустить экипаж на две недели для « достойного отдыха», в замен пообещав завалить судно фруктами, провизией и подарками от киля и до клотика…

Не забывайте, какое время было! За «морале! » можно было и по «облико» получить. Отчет о каждом повороте штурвала!

- « Так что, две недели я вам дать не могу, но недельку отдохнуть можно…» - выдал капитан своё вымученное решение.

Да, сюжет достойный хорошего сценария. Отдохнул экипаж, «пережидая жестокий шторм» для отчетности на базу флота…Встречали удивительно! Кормили и поили при этом так, что состояние было фантастическое. Экология , наверное… или подсыпали чего…И женщин, как выяснилось, подбирали специально молодых и красивых. Ничего не поделаешь! Королевская воля! Решалась судьба народа!

Постарался экипаж! Не посрамил гордого звания Советского моряка! Уж чего, чего, а это мы за всегда рады помочь братскому народу…Решить любую демографическую проблему на таких человечных условиях.

Не обманул Король. В продуктовых камерах место для всего фруктового блгатства не хватило и ящики распихивали где только можно. И отработал экипаж этот длинный полу-годовой рейс. И фруктов заморских наелись на пол-жизни. И вернулись домой. И не стуканули даже штатные «барабанщики, » ибо удержаться от такого подвига смог бы только представитель мужского пола с отсутствием первичных половых признаков. На это и был рассчёт капитана. Всё прошло чики- чики!

И всё бы ничего, но додумался этот счастлиывй король, в порыве благородном отстучать телеграмму! … И отстучал… В Москву! ! Медузы ему во все шпигаты! С безмерной благодарностью геройскому экипажу от трудового народа солнечного острова! С описанием беспредельного подвига! С убедительной просьбой к руководителям государства отметить наиболее отличившихся! … Поименно…! Туда его со всей королевской свитой!

И отметили! Как просил, прости господи, Король. И полетели буйны головушки…

А хотели-то, как лучше… И как ты там теперь, далекий остров? …

Боцман

быть с хвостиком, когда он обзавелся личным автомобилем. Ну и прошел обучение в автошколе, и наконец экзамены. Но вот плоховато давалось ему устройство автомобиля. Ну попыток было несколько, и вот наконец-то ему повезло! В билете, в разделе матчасть, ему попалось устройство и работа аккумулятора! Окрыленный, сев на своего конька, он расписал работу аккумулятора подробнейшим образом, расписывая все процессы на молекулярном уровне с применением слов "катионы", "анионы", "переход электронов с орбиты на орбиту", и прочей научной терминологией. Экзамен у него принимал старшина ГАИ, с одной извилиной (наверное надавленной фуражкой), который по мере ответа багровел сильнее и сильнее. В конце концов он оборвал профессора, сказав ему:

- Папаша, вам не стыдно нести такую ахинею! Идите, учите работу аккумулятора, придете в другой раз.

Профессор понуро опустив голову, растерянный, недоумевая где он ошибся, пошел прочь.

Все, кто в это же время находился там (там было несколько студентов из этого института), легли от смеха. Но на счастье этого профессора там был еще и капитан ГАИ, который сказал старшине:

- Ты знаешь кого ты выгнал? Это же профессор химии! Уж он-то знает как работает аккумулятор, потому что он из тех же, кто его изобретал! Верни его и извинись!

Надо было видеть рожу этого старшины. .. Он эти слова воспринял буквально...

мы выезжали в город с шефской помощью на Ермолкомбинат, за день ,так сказать , работы привозили мешки сыров, мацони и прочих ништяков, которые сразу отправлялись на кухню для улучшения рациона.

В увольнении всегда все было отлично, местное население всегда старалось нас угостить, и частенько мы возвращались с теми же семью рублями, с которыми ушли в увольнение, а еще с полными карманами сигарет.

Эту идиллию нарушало одно - патруль, который обычно состоял из танкистов из расположенного в соседнем районе Каназ Канакерского танкового полка, где то ли замом, то ли начальником штаба служил мой дальний родственник, которого я называл дядей, и которому передали , что я служу рядом и якобы, как написали родители, он даже обещал приехать в гости. )

У нас всех без исключения были новые парадки, хорошие шинели, а самое главное - это кожаные ремни и кожаные юфтовые укороченные сапоги с широкими голенищами.

Патруль обычно пасся в радиусе пятисот метров от нашей части, и наша задача была оторваться от патруля и добежать в прямую видимость до дежурного , который обычно дежурил на улице возле арки, и если видели ,что патруль гнался за погранцом, сразу выбегали еще пару человек и бежать уже приходилось патрулю.

Кому не удавалось оторваться ,с губы приезжали в кирзачах и в лохмотьях , которые то и формой не назовешь, и тогда был грандиозный разъеб и утомительные многодневные тренировки по бегу под руководством дураковатого старшего сержанта, мастера спорта по бегу.

Дважды мне удавалось убежать, но третий раз не оторвался...

В феврале ко мне в гости приехала Мама, которая разместилась недалеко от части в гостинице Звезда, я получил увольнение на весь день, погулял с Мамой по городу а в восемь вечера, нагруженный тяжелыми сумками с мамиными ништяками , возвращался в часть.

Хрустел снежок под сапогами, я уже видел в ста метрах нашу часть, как наперерез от стены отделились трое и шагнули на встречу.

Опа! Патруль! Танкисты, два азиата низкорослых, которые с вожделением смотрели на мою форму и сумки, и такой же нерусский капитан.

- Таварыщ салдат, предъявите ваши документы!

Если бы не сумки с ништяками, они бы увидели только мою спину, но бросить я их не мог, поэтому, доставая документы из внутреннего кармана, я расплылся в улыбке и говорю : Товарищ капитан, вы из Канакерского танкового полка?

- Да, а щто?

- Ну, это очень хорошо!

- А кому на губе бывает хорошо, солдат? Шютник, что ли?

- Да вот, давно мечтал попасть к Вам в часть, а теперь такая удача - сказал я , продолжая улыбаться улыбкой Швейка.

Капитан стал шевелить извилинами, не понимая , почему я такой борзый, но продолжал гнуть линию , но уже как-то неуверенно.

- Слышишь, юморист, я сийчас заберу тибя на губу за нарушение формы одежды, там и посмеешься!

- Ну что ж, я готов, куда идем?

Капитан не сдвинулся с места, хлопая моим военником с увольнительной себе по руке, глядя на меня.

Пауза стала претендовать на мхатовскую, он взглядом требовал объяснений.

- Товарищ капитан, как привезете меня на губу, то сообщите начальнику штаба подполковнику Ф... ву , что вы его племянника привезли, а то полгода служу а в гости никак не выберусь.

При упоминании этого имени азиаты как-то сразу расширили глаза и стали похожи на европейцев, а лицо капитана приобрело бурый оттенок.

Видя, что мы ломим шведов , я раздухарился - Товарищ капитан так куда идти, а то уже видите, из ворот наряд наш вышел и смотрит, едем на губу? Когда еще дядю порадую?

Он молча отдал документы, козырнул и , негромко матерясь на нерусском языке, они пошли вниз по улице.

Наш наряд подошел, помог донести сумки, спросили, о чем мы говорили и почему отпустили?

Я сказал , что нарушений по форме у меня нет и доки в порядке, да и вас они увидели. )

- Ну да, ссыканули, наверное - сказал сержант.

- Ну да! )

Про дядю и мои понты решил не говорить, только годкам рассказал во время застолья.

прямо по курсу охрененный красавец айсберг, привет от

«Титаника». Его долго пришлось бы обходить, но молодого капитана озарила мысль – пронырнуть прямо под айсбергом, ни на метр не отклоняясь от начертанного мудрым командованием курса, тем более что подлодка уже шла в подводном положении. Под настоящими айсбергами подлодки доселе не хаживали – глубина погружения была не та. Но вверенный капитану корабль подводной лодкой именовался только по недоразумению – он имел водоизмещение нескольких крейсеров «Аврора» и мог разнести разделяющимися боеголовками половину Соединённых Штатов. Для этого ракетно-ядерного чудища, способного погружаться на неописуемую глубину, айсберг был фигнёй препятствием. Это была наградоносная, простая в своей гениальности идея.

Капитана, назначенного недавно, на подлодке не любили, я уж не помню почему. Старпом для очистки совести посоветовал ему глянуть на показания эхолота, а также напомнил, что значительная часть айсберга находится под водой. С его точки зрения, он сказал достаточно - умный поймёт. Капитан сухо ответил, что школьный учебник физики он знает, и показаний глубины ему пока вполне достаточно – глубина в этом месте была больше пятисот метров. Капитан скомандовал погружение пока до четырехсот, а приказы на флоте не обсуждаются.

Вскоре весь экипаж был в курсе происходящего прикола – айсберг элементарно сидел на мели всей своей тушей на этой банке. Против лома нет приёма.

На этом можно было бы закончить весёлую историю о незадачливом капитане.

Но реальные истории всегда длиннее и иногда интереснее. Спустившись почти до дна, капитан не угомонился и повёл подлодку вдоль застрявшего айсберга, пока не нашёл в нём высокую арку между двумя точками опоры.

Дальше началась кошмарная по сложности операция, из-за которой капитан немедленно получил кличку «гинеколог» - они очень тихим ходом пошли вглубь арки по сонару. Адреналина все хватили по полной. Впрочем, через пару часов капитан скомандовал отход. Когда они наконец выбрались наружу, капитан связался с кораблём дальнего обнаружения и убедился, что американская подводная лодка, из-за которой он оказывается прятался под айсбергом, ушла нафиг своим курсом. Если бы не айсберг, она повисла бы у них на хвосте до самого Мурманска. Капитан коротко сообщил об этом экипажу и сдержанно поблагодарил за проявленные в сложных условиях профессионализм, мужество, дисциплинированность и большое чувство юмора.

Больше капитана не подкалывали и кличек ему не давали…