Истории о армии #лейтенант

бомбы падают, для чего имеются всякие радиостанции, локаторы и прочие средства. Вся эта канитель питается от здоровенного дизель - генератора. В один "прекрасный" момент дизель чихает и глохнет. Заводим вспомогательный и среди ночи пытаемся срочно починить хреновину, из-за которой дизель и заглох (что за хреновину - сейчас уже не помню, для сюжета это не важно). Пока мы копаемся (мы - это я и два матроса-дизелиста, помогает водила), обстановка крайне нервная - связь с самолетами есть, но локатор не работает, поэтому где находятся самолеты можно ориентироваться только по звуку. К чему это может привести, нетрудно догадаться - вспомните недавние события в небе над Швейцарией.

В какой-то момент меня посетила идея, как можно побыстрее все это хозяйство восстановить. Для реализации идеи мне нужен был дизелист-стажер матрос Махонько (во, блин, на всю жизнь запомнил), я его собирался послать за какой-то деталью. Естественно, как молодой офицер я по-уставному обратился к одному из матросов, а именно пнул ногой по ближайшей заднице и рявкнул: ";%№дуй найди Махонько, срочно ко мне!" Матрос подорвался и когда уже был в дверях я заметил, что это и был Махонько...

в роте РХБЗ в которой служил лейтенант Липский, товарищей офицеров застукал замполит и заставил вышеупомяноттого лейтенанта проводить служебную проверку, дабы разобраться как следует и наказать кого-попало. Вот этот рапорт:

Заместителю командира по воспитательной работе в/ч 21005

подполковнику Ерохину.

РАПОРТ

Настоящим докладываю, что мной лейтенантом Липским была проведена служебная проверка по факту распития спиртных напитков в помещении роты РХБЗ. По существу дела поясняю следующее:

10.11.1996 года я вошел в помещение канцелярии роты РХБЗ и заметил там факт распития спирных напитков в коем участвовали следующие:

командир роты РХБЗ - капитан Мещеряков

старшина роты РХБЗ - прапорщик Салмин

(далее следуют еще шесть фамилий)

По существу жестов и телодвижений я узрел надвигающийся конфликт и попытался остановить пьянствующих, но в результате разводов был ударен левой рукой ротного в правую часть лба. Осознав тщетность своих миротворческих усилий я поспешно ретировался дабы приложить ко лбу чего-нибудь холодное. Лиц, участвоваших в распитии спиртных напитков я в темноте не разглядел.

ЗКВР роты РХБЗ

гв.лейтенант Липский.

полка и имел удовольствие наблюдать много интересностей от старших товарищей по оружию. Командиром полка на тот момент был полковник, скажем, Сансаныч. По словам старших товарищей, Сансаныч раньше страдал (или наслаждался) алкоголизмом, но в один прекрасный момент его боевая подруга (супруга) вытащила его, пьяного в умат, из сауны (предварительно отбив от навязчивых нимф), а на утро категорически заявила, что он бросает пить! Закодировала. Ей это удалось. Сансаныч рьяно взялся за службу и за карьерный рост. Из начальника штаба превратился в комполка. Пить то он перестал, но дури в нём осталось ещё на пять таких же Сансанычей. Был он весьма строгим, выговоры объявлял исключительно матом, с добавлением литературных слов. В начале совещаний командного состава полка называл всех нас шайкой пида...сов, обязательно упомянув ,что он среди нас пидо...ас-предводитель (ну ,чтоб мы не обижались и в суд не подали). Матом он объяснял все очень доходчиво, нам нравилось, иногда в курилке мы его цитировали и восхищались его литературным талантом. Все его, конечно же, боялись и уважали, но ещё больше его начали уважать после одного поступка...

В подготовительный период дивизионных учений Сансаныч со свитой (управлением полка) вышел на полигон и задал вопрос командиру дивизиона. В переводе на гражданский язык вопрос мог выглядеть так:

- "Уважаемый господин подполковник, будьте любезны мне сообщить, сколько единиц доблестных орудий вашего уважаемого дивизиона в состоянии самостоятельно выйти на лоно природы и занять позиции. Не думаю, что Ваша техника в состоянии сдвинуться с мест стоянки и продвинуться хоть пару метров до полигона".

Конечно, это было сказано другими словами. Надо заметить, что техника в действительности была очень старой, она служила ещё в Афгане, а до России так и не дошла, осев в Душанбе (201 МСД).

Доблестный командир дивизиона ответил (передаю дословно, так как говорил он на гражданском языке):

- "Товарищ полковник, техника готова выйти на полигон в полном составе. Дивизион готов на 100%! " Управление полка ахнуло и зашепталось (все знали, что наши самоходки и МТЛб далеки от совершенства в силу своего возраста и изношенности). Сансаныч зацепился за данное утверждение, и, чтоб принизить честь подпола, пообещал:

- Если в понедельник 100% техники будет находиться на полигоне, то я сам лично сяду в эту лужу, а если нет - то своими руками посажу вас в неё! ". При этом он протянул свой перст в сторону здоровенной лужи из грязи (кто был в марте на окраинах Душанбе, могут себе представить такие).

- Понедельник, начало учений - праздничный день (как экзамен у школьника). Сансаныч вышел на полигон в камуфлированном, шитом по спецзаказу в ателье костюме. Наглаженный, камуфлированная кепка со шнурком-филиграном, на груди - железный крест 201-й дивизии. Усы расчесаны, взгляд боевой. За спиной - вся свита (управление полка и я в том числе). Командир дивизиона встретил его и доложил о готовности. Сансаныч начал пересчитывать технику. Пересчитал, потом ещё раз, опять заново. Открыл рабочую тетрадь, уточнил штат. Подозвал к себе зам. по тех. части, что-то шепнул ему. Зампотех окинул взглядом позиции, посчитал, перепроверил, так же шёпотом доложил Сансанычу. Сансаныч молча снял фуражку, отдал её зампотеху. Повернулся и молча направился к той самой луже из грязи. И... сел в самый центр. Почесал репу, выбрался из лужи и со словами "Ну и пид..с же ты ,комдив", отправился в штаб переодеваться. Комдив получил от Сансаныча благодарность, а мы - лишний повод уважать нашего комполка.

мнения о себе,этакий всезнайка и зануда.Так вот идет он "отлить" и видит все вышеуказанное,и говорит мол че за дела почему непорядок и т.д.короче "до[дал]бывается", я отвечаю что сами не справились, вызвали спецов и.т.д.Тут старлей выдает мне что мы тупые салдафоны, вот он когда учился в училище они решали и не такие задачи.

Идет к себе кабинет чем то там гремит и выходит оттуда с пучком взрывпакетов, решительно взяв меня за локоть, увлекает в туалет,орет дневальному принести крышку от мусорного бачка,и говорит смотри как надо: запалив в.пакет бросает его в "очко" и прикрывает крышкой, бабах-вонь дым,я начинаю отходить от него подальше, мне все это ненравится,и вот мы стоим с дневальными около умывальников, после каждго захлопа мы заныриваем за перегородку, это продолжается раз 5,но не тут-то было, не пробивается, Баранов матерится во всю,он же не может врубить задний ход:), назвался асенизатором так полезай.

И тут он решает сразу несколько штук закинуть, я говорю что не стоит,так как трубы могут лопнуть и все такое, на что он не реагирует вообще,запалив все остатки взрывпакетов швыряет в их "очко", мы затаились, взрыва нет,слышим Баранова:-Че за ..йня!? и оглушительный хлопок, картина; весь сортир в дерьме,такая лепнина из дерьма,и Баранов с ног до головы в этой красоте,я ржал как ненормальный в это время как раз подъем весь этаж идет в туалет на утренний моцион, это было что-то!!!

Автоматы пристреляны – нам сказали – по центру.

Я стрелял во второй пятерке.

Идем смотреть пристрелочные – у меня вообще ни одного попадания, даже «в молоко».

Мишени были прикреплены к верхней части больших листов фанеры. Я прикинул – если бы просто разбросал пули в стороны, то хоть одно попадание в фанеру было бы. А если таковых нет – значит все пули вверх пошли. И решил зачетные десять выстрелов целиться не по центру, а под обрез мишени.

Раздали нам по 10 патронов, стреляем. Я – дольше всех. Все ждут, пока закончу.

Идем к мишеням.

Лейтенант с таблицей результатов начинает обходить мишени, начиная с левой, а замполит части осматривает их с правого фланга.

У моей мишени они встречаются.

Замполит смотрит, как лейтенант тычет ручкой в пулевые отверстия и вслух считает: «Девять, плюс десять, плюс…» Замполит (вообще-то, теперь эта должность называется «заместитель командира части по работе с личным составом», но в обиходе их называют по-старому – замполитами) раздраженно его перебивает: «Чего ты считаешь?! Чего там считать, - пять девяток, пять десяток! Сто минус пять – будет девяносто пять. Я сегодня стрелять не буду! »

И действительно – он не стал участвовать в соревнованиях. И ни один офицер части не участвовал.

Стреляли только наши 17 человек. Среди наших хватало и бывших офицеров, и охотников, но ближайший к моему результат был 86, кажется.

После завершения стрельб мне торжественно вручили грамоту, и командир части сказал: «Вопрос нашему снайперу – где ты так наловчился стрелять? »

Я потом уже подумал, что для него это не совсем праздный вопрос. В программу боевой подготовки личного состава включена стрельбы из автомата. И тоже требуются соответствующие показатели.

Но тогда на его вопрос я ответил, что последний раз стрелял из огнестрельного оружия 30 лет назад на срочной службе в Тикси. И что всего за годы службы израсходовал 23 патрона. И почему сегодня у меня такой результат – даже не знаю…

Через полгода мы снова там были. Командир протянул руку: «Здравствуй, снайпер! »

Я ему сказал, что думал над его вопросом. И понял, что каждый выстрел тогда делал, как единственный. Все старался делать правильно с самого начала – принять правильное положение тела, рук и ног, правильно держать автомат – не заваливая мушку, правильно затаивать дыхание, выбирать свободный ход, плавно нажимать на спусковой крючок… Вот как-то так и получилось.

Минус той моей стрельбы – очень долго я всё это делал. В бою на это не может быть времени. Но ограничения не было по времени, и результат оказался неплох.

Грамота и мишень висят в кабинете у меня за спиной.

Мне они нравятся.

строем технического состава нашей третьей эскадрильи уже прохаживался инженер эскадрильи старший лейтенант Визир Александр Васильевич.

Человек он был строгий, но незлобивый и с юмором у него было в порядке. И вот от него я иногда слышал вопрос, вынесенный в заголовок, обращенный к опаздывающему в строй:

- Ты что, фишку приварил?

Я долго не понимал юмора и сарказма вопроса, да и не обращал на это особого внимания, пока своими глазами не увидел как приваривают «фишку». Только тогда я понял язвительную метафору вопроса нашего инженера.

На мотогондоле левого двигателя самолета Як-28П, техниками которых мы все были в этом полку, установлен разъем для подключения внешнего бортового питания 27 вольт. Сам источник питания – это такой шкаф, по размерам как автомат газированной воды. На лицевой панели пара приборов – показывать напряжение и ток. От него тянулся резиновый тяжеленный шланг медного кабеля, заканчивающийся ответным разъемом, который как раз и подключался к бортовой сети самолета. Надо сказать, что токи, которые отдавал этот блок питания во время запуска первого двигателя, достигали четырехсот ампер, а может и больше. Поэтому диаметр медных штырей в этом разъеме из прочной рыжей пластмассы был никак не меньше толщины большого пальца взрослого человека.

Еще небольшая техническая подробность: цикл запуска двигателей Р-11АФ-300 этого самолета, регулируется его топливной и другой автоматикой и составляет, если мне не изменяет память, что-то около 21 секунды. При автономном запуске от аккумуляторов самолета чуть больше, но никак не меньше.

Так вот. Во время полетов, перед вылетом, пилот садится в кабину, шланг питания, как правило, на стоянке всегда подключен, дается команда на запуск двигателей. Сначала одного, потом другого.

Летчик в кабине контролирует запуск по приборам: обороты ротора и температура турбины. А техник, стоящий рядом с самолетом, контролирует процесс в основном на слух, задача техника после запуска двигателей: отсоединить внешнее питание, убрать колодку и разрешить взлет, если всё остальное в порядке.

И вот, один из техников, сейчас уже не помню кто, по вою ротора двигателя неправильно определил момент окончания запуска, летчики обычно не давали сигнала об окончании, они надеялись на опыт техников. Ну и попытался выдернуть разъем, возникла дуга, так как цикл запуска не завершился и немаленький ток продолжал течь по кабелю.

Дуга расплавила штыри и они сварились намертво. Это и есть «приварить фишку». Но сама беда в том, что исправить положение можно было только демонтировав разъемы и заменив их на новые, а это задержка по времени.

Вот тем самым вопросом и намекал наш инженер, тёзка адмирала Колчака, на возможную причину задержки офицера в супружеской постели.

И это была не самая грубая армейская шутка из тех, что я слышал в армии.

реплики типа:

"А что случилось? В чем дело?"

Смотрю, Палыч оканчательно озверевает:

- Еб№№й трактор! Кто вчера в опергруппе дежурил?!!

Встает Кудряш: "Я, товарищ капитан."

Палыч: "Ты на вызов ездил?!"

Кудряш: "Так точно, товарищ капитан."

Палыч: "Подснежника забирал?!" (подснежники - трупы, которые находят после того как снег сходит)

У нас как раз оттепель была...

Кудряш: "Забирал..." (смотрю задумчивей все Кудряш становится)

Палыч (с надрывом в голосе): "НУ?!"

Кудряш: "Николай Павлович, ну я ее это... в морг отвез, там сторож один был, мне ее пришлось самому затаскивать." (сторожа в нашем приюте по обыкновению в умат пьяные, все живо представили картину, как Саня затаскивает трупик в зал морга)

Палыч: "Ты дальше расказывай лейтенант."

Кудряш: "Ну в морге мест небыло..." (по весне кстати обычная картина)

Кудряш: "А она ведь старушка, не мог уж я ее на пол бросить... Ну я ее на стул посадил, а она сползает... я веревкой ее и привязал, а чтоб бумаги не копать, в одну руку ей паспорт положил, в другую постановление на вскрытие..."

К моменту когда Кудряш закончил ражали уже все, именно ржали. Не возмутим был лишь Палыч.

Палыч: "Лейтенант с утра уборщица пришла, тоже бабка кстати... еле откачали лейтенант."

После этих слов началась просто истерика, меня аж слеза со смеху прошибла... Вот такая у нас, ментов, веселая работа.

далеко не всех, желающих служить больше, чем ВС могут себе позволить принять.

Кафедра состояла сплошь из офицеров, минимум капитанов, а вообще преподавали майоры да подполковники, некоторые из них были настоящими, прошедшими горячие точки по всему миру. Одним из таких был и наш подполковник Воронков (В)куратор моего взвода. Бес в офицерском обличье, мог послать кого угодно и очень далеко, говорил тяжелым голосом, так что на кафедре всегда стояла тишина, он рассказывал много и интересно, может быть поэтому слушали его всегда и все, но и угорали конечно от души.

История номер раз:

Как всегда с утра построение, опоздавших начальник кафедры вяло посылает нах, бес чего-то не в настроении, стоим скучаем, скоро маршировать под песню. Наш взвод раздолбаев никогда не был показательным и когда выдавали форму нам как штрафникам досталась афганка, протертая и с вытянутыми коленками, зато с панамами! промаршировали мы перед начальником без песни и без особого старания, юристы [фиг]ли.

Проходя мимо В все напряглись, подтянулись, тверже шаг, летим! и тоненький голосок самого маленького, стоявшего вечно в конце бойца, в афганке и вшатанных кроссовках похожего на пацаненка-бомжика, затягивает известную всем песню "у курского вокзала стою я молодой, подайте христа ради червонец золотой... "

Это был п%%%%ц, с четкого шага все начинают сбиваться, долетали билят, над плацем стоит ржач трехсот глоток, бес в глазах смеется. Но и мы чуем, что будет строевая подготовка часа на четыре...

Но наш куратор видимо "заценил" шутку, потому что сразу же взвод развернул и вывел из плаца. Дальше шли тихо и выполняли только команды, дошли до кафедры, В объявил построение.

Подполковник был мужиком, уважали его все, а некоторые офицеры и побаивались, он был спокоен в обычное время, но когда он выпивал, бес в нем просыпался и требовал жертв, коими иногда и были не служившие в войсках офицеры с кафедры.

Вчера В явно что-то отмечал, слегка помятое лицо его не предвещало ничего хорошего, мы ждем, не впервой залет-то.

Ожидание репрессий затянулось, в этот момент на улицу вышел покурить дежурный.

Дежурным был родившийся в Алматы, учившийся на юриста выгодно женившийся молодой капитан.

Кинув на нас взгляд он с ухмылкой ляпнул, что-то типа хрен из нас выйдут достойные офицеры, это и стало роковой ошибкой, потому что наш куратор был о нас иного мнения.

Вы помните бульдога из Том и Джерри? Видимо его перерисовали с беса, потому что за доли секунды он стал именно таким, тихим, но жестким голосом он отчеканил, забивая слова в бошку дежурного, - ты что ли с@ка достойный?

Капитан не докурив и выкинув окурок мимо урны, забежал к себе в каморку, которая была сделана из 20 мм ДСП, захлопнул дверь. За ним медленно прошел бес, постоял перед будкой и не размахиваясь с одной банки сломал пластину ДСП перед дверью.

Вышел к нам скомандовал разойтись, а сам сел на скамейку и задумался, а мы стояли рядом, каждый со своими мыслями и не расходились.

Вторая.

В. вел тактику на кафедре, забились мы под завязку сидим внимаем.

Итак начинает бес, вы командир взвода, приказ атаковать хорошо закопавшегося противника, часом Ч является 13 00, (час Ч означает время, когда яйца солдата висят над окопом противника, по объяснению беса), вы будучи командиром взвода ведете людей и технику, встречая ожесточенное сопротивление с легкостью и отвагой рветесь вперед (рисуя на доске) дошли до окопов противника раньше всех остальных и часа Ч на 5 минут. А дальше рисует значок взвода и говорит, вот окопы противника, вот ваш взвод, а сверху всего этого шерсть...

И что это означает? - задает он вопрос.

Раздаются реплики разные, взвод замаскировался, взвод окопался, отделения расположились в бмп, хрень короче, тупые ответы. Выдохлись.

Обращаемся за правильным ответом к бесу, с довольной ухмылкой он отвечает - это ваш взвод, который накрылся [ман]дой.

Б%%%ь смешно, но почему? что это накрыться [ман]дой?

А то, что перед часом Ч - говорит наш куратор - по позициям противника будет работать артиллерия!

Как рассказывает, всего-то делов - дядка лейтенант пишет себе в журнал, отец оформляет бланки. В те времена было все попроще, и бланки приносили уже подписанные, а тут один пустой вот отец на автомате и расписался. Посмеялись грустно, потому как других уже нет, а оставшийся экземпляр предназначался- категорий В, С, D как раз самому отцу.

Так и ездил до 1995 года, когда его остановил зеленый лейтенант и, обалдевший от вида аккуратной, но незнакомой корочки с надписью "права", препроводил отца на пост.

Там ему ручку в зубы пиши объяснительную, че за документ, где взял. Папа написал, когда получил, где и расписался. Тут уже 2 обалдевших ГАИШника смотрят на подпись в правах и на объяснительной. Подпись то одна и та же. А "ВЫ" спрашивают в каком году из органов уволились? В каком звании?..

Тут зависает папа. Я грит, конечно, имею звание капитана (про мед службу не сказал) - а вот щас... типа... пенсия... Ну ладно, под козырек, права поменять в недельный срок и с уважением проводили.

Папа только дома понял, что его приняли за отставника гаишника на пенсии раз его же подпись на правах. Долго смеялся, поменял...

трап и пошла отдыхать.

С берега к кораблю сразу же подошли двое: красивый капитан-лейтенант в парадной форме и лопоухий матрос в промасленной робе.

Издали могло показаться, что матрос на руках держал ребенка, но это был совсем не ребенок, а какая-то мазутная железяка, очень похожая на автомобильный стартер.

Красивый капитан-лейтенант поприветствовал часового у трапа и попросил вызвать дежурного офицера.

Вскоре явился дежурный и выяснил, что незнакомцы желают видеть командира корабля.

Через четверть часа на палубу вышел сам командир, тоже капитан–лейтенант, он дал команду пропустить посетителей на борт, протянул руку незнакомому офицеру и спросил:

- Чем могу?

Гость в парадной форме превратился в приторную улыбку и сказал:

- С прибытием. Очень приятно познакомиться, меня зовут Валерий Анатольевич, можно просто Валера. Давно хотел с вами вот так, с глазу на глаз, да все повода не было.

Я со вчерашнего дня вас тут пасу, кое-как дождался.

Командир корабля заметно напрягся:

- В смысле пасете? Зачем это?

- Да нет, я не так выразился. Дело в том, что я - командир корвета «Решительный», точно такого же, как и ваш. Мы там дальше «на стенке» стоим.

- А, да, видел, мимо проходили. Ну, что же, и мне приятно познакомиться. Так, чем могу?

Командир недоверчиво глянул на лопоухого матроса с железной чушкой.

А гость не переставал излучать радушие:

- Да видите ли, какое дело… а, кстати, мы с вами в прошлом году на учениях рубились, только - вы были за синюю группировку, а я за зеленую. Не помните? Вы еще подлодку, вроде, прикрывали.

- Да, было дело, только не прикрывал, а уничтожал. Так, собственно…

- А, чуть не забыл, я же вместе с вашим двоюродным братом Михаилом на классах учился. Отличный парень, теперь на Северном служит, не легко ему там приходится. Мы как раз вчера созванивались – это он сказал, что вы тоже должны прийти в Питер.

Командир напрягся еще больше:

- Да что, в самом деле, случилось? У Мишки все в порядке?

- Да, да, у него все отлично, велел передавать вам привет.

- Спасибо. И это все?

Гость почесал затылок белой перчаткой и, кивнув на своего лопоухого матроса с железякой, сказал:

- Не совсем все. Да, дипломатия – это явно не мое, попробую напрямик: понимаешь, из-за этого уродца мы уже три дня сидим без горячего.

Матрос заморгал длинными ресницами и, не поднимая головы, подал голос:

- Два дня, товарищ командир.

- Молчи, диверсант, задушу! Э, ты какого хрена меня позоришь? Приперся на чужой корабль в рабочем платье! Ладно, это потом.

Красивый офицер продолжил:

- Так вот – это тело, хотело что-то там отремонтировать и разобрало вот эту херню, а собрать не сумело. Теперь у нас на камбузе ничего не греется.

С утра и до ночи всем корветом пытаемся воткнуть ее на место. Никак, хоть убейся. Так я чего пришел? Раз наши корабли из одной серии, то и эта херня у нас должна быть одинаковая. Разреши моему диверсанту одним глазком глянуть - как она у вас там стоит. Не переживай, он руками ничего не тронет.

Командир облегченно хихикнул, с уважением глянул на железяку и ответил:

- Просто бальзам на душу, дождался, наконец-то и мой корабль стал образцовым. Ну, добро, я дам команду, пусть посмотрит. А если он и меня без горячего оставит? Больше ведь в Питере таких корветов нет.

- Не оставит.

- А если?

- Тогда можешь его пристрелить. Ну, а что еще с ним делать. . ?

он многозначительно хмыкнул. Между нами произошел следующий диалог.

- Так ты математик? - спросил дейтенант.

- Да, математик.

- А я ведь тоже в институте учился, да... Скажи мне, математик, чему равна производная от единицы.

- Нулю. Производная постоянной всегда равна нулю.

- И правда, математик!

Публика в комнате сидела довольно разношерстная и никто не хотел упустить своего шанса попасть на хорошее место.

- Меня, меня спросите! - забеспокоился кто-то из моих товарищей по несчастью. Видимо подумав, что с математической подготовкой служить солдатом будет проще.

- Хорошо. Вот ты мне скажи, чему равна производная пяти?

Паренек не нашелся, что ответить.

- Вот видишь, ты - не математик. - философски-раздумчиво заметил лейтенант.

Конечно, тяготы службы меня не обошли стороной, но высшее образование в какой-то степени помогло. Меня взяли работать с документами при штабе. Как оказалось, далеко не все лейтенанты помнят про производные, за некоторых приходилось писать рапорта, а под конец службы мне даже доверили подготовить характеристику на одного майора, который был старше меня раза в 1.5 и формально приходился мне очень высоким начальством. Он благополучно ушел в запас с наилучшими моими отзывами о его службе, заверенными командиром нашего батальона :-).

как отрезало. Врач упорно допытывался действительно ли, и убедившись, сказал, что оставляет меня в госпитале недели на две у себя(! ).

Ну, в офицерской палате на четверых по-любому лучше, чем в казарме на сотню-другую мест (на сборах). Затем две недели приятного времяпрепровождения: соседи-офицеры местные делились вкусняшками, полковники брали с осбой в отличную сауну - и никаких процедур. Когда выписывали, оказалось, что мой - тот еще доктор, мало того, что военный, так еще из местных. Как меня выписывать, если за всё это время ни одного назначения? С матами, назначения сделал зав отделением.

Дальше сюр усилился. Утром приходит медсестра, без особых разговоров подходит к моей кровати, делает укол мне в ягодицу и спрашивает, а кто (называет мою фамилию). Называюсь. Немного смущается и успокивает, что, хоть это было назначено моему соседу, но витамины мол всем не помешают и быстренько уходит. Затем приходит другая и опять без разговоров уводит другого соседа на клизму или промывание желудка - не помню. Через какое-то время опять и так раза три, причем с последней процедуры он приходит держась за стеночки. Мы с остальными решаем, что его так к операции готовят. На следующее утро иду на завтрак, а меня останавливает врач и спрашивает почему я нарушаю голодание - ведь меня (вчера) промывали для рентгена желудка сегодня. После скандала он меня успокоил тем, что мне не вЫрезали (зашили? ) же грыжу соседа - и нечего возникать. Ренген с бариевой кашей он мне всё же сделал тут же и выписал почти сразу же с открытой датой (я ему телевизор починил раньше). Я остался доволен и вместо сборов рванул домой в Харьков на Новый год.

С собой было несколько бутылок местного коньяка. Он пригодился. В самолетике (ЯК40, и тогда можно было) распили с соседом лейтенантом, и когда стюардесса объявила, что посадка в Харькове по погодным условиям отменяется - рейс был с несколькими посадками - на голубом глазу попросил её передать пилотам коньяк. Не знаю, может погода улучшилась или что, но вскоре последовало объявление что посадка в Харькове состоится. Возвратился где-то во вторую неделю января и узнал, что на Новый год отлучка домой была категорически запрещена командованием, но большинство проигнорировало. Правда, первых вернувшихся отправили на губу, тем, что посрединке ничего не было, кроме мата. А последнему из вернувшихся полковник лично пожал руку перед строем, сказав что из таких получаются герои (или дезертиры - добавил тихо наш майор).