Истории о армии #майор

кузовом, сама установка и принадлежащий всему этому оружию сопроводительный шанцевый инструмент, то бишь: лопаты, ломы и др. вкрай необходимые инструменты войны.

Время от времени бригаду посещали проверяющие, главной задачей которых была необходимость накопать замечаний для последующего мощного вздрючивания старших офицеров, так как расслабление в мирное время - основная причина проигрыша всех войн.

При очередной проверке 1-го дивизиона, командира которого по причине отпуска замещал боевой офицер майор Кучуков - коренастый мужик с агрессивным характером, проверяющий (не менее злой по жизни майор-штабист) решил довести дело до полномосштабной звездюлины коллеге по защите Родины.

При получении дивизионом всего трех замечаний, звездюлина совершенно неизбежна, а сама суть замечаний на собраниях не рассматривалась, важно было количество.

Ворвавшись в боксы с НЗ, проверяющий как кондор первым делом вцепился в лопату, которая торчала в держаке сбоку ГАЗ-66 и начал диктовать помощнику приговор: "1 - черенок лопаты имеет заусеницы, краска слезла;

2 - жало (металлическая заточенная часть) лопаты ржавое и несмазанное;

3 - ЗИП лопаты (представьте себе, что даже у лопаты есть запасные части:

непосредственно в том месте, куда крепится черенок, есть выступ, служащий не только ребром жесткости, но и местом, где хранится запасной щуруп)

отсутствует. Товарищ майор - вашему дивизиону двойка!"

Майор Кучуков, наблюдая эту картину краснеющим от злобы лицом выдает:

- Хрен вам, товарищ майор!

Вырывает из рук помощника лопату, как метатель копья забрасывает ее за забор части и, тыча в блокнот помощника, диктует:

- Пиши "Нет лопаты" - 1 замечание!

В этот день больше замечаний дивизиону не накопали, за что звездюлину получил проверяющий.

фарш было решено купить в магазине офицерского городка при культпоходе в кино. В магазин должен смыться во время сеанса тот, кому было удобно, и купить 2кг фарша. После фильма, вернувшись в батарею , узнали, что смогли все. Получилось 10 кг фарша. Я понял, почему продавщица на меня так смотрела : я был последний, кто смог.

Муку было решено взять на нашей пекарне, которой командовал знакомый сержант.

И вот наступило воскресенье. Мы собрались в котельной. Приходит воин и приносит МЕШОК муки! На наши слова, что нам нужен ма-а-аленький мешочек, а не 50 кг, воин отвечает: «Приказано мешок. Обратно не понесу».

Пельменей налепили размером с кулак и в количестве листа фанеры 2x2 метра.

Вечером, добыв 3 бутылки местного самогона, собрались в котельной.

Варили пельмени на маленькой электроплитке часа 2. Пока варили пельмени , самогон выпили. На вторую партию сил уже не было, поэтому решили съесть остаток пельменей на следующий день.

Спрятав бутылки в дымоход, мы вернулись в батарею, где и улеглись спать. Один из нас (Вадик Баландин, привет ! ) вечером по пути в туалет был выловлен ст. лейтенантом Глуховым. Старлей, будучи под мухой и сам, не стал поднимать бучу, а собрав нас всех пятерых земляков и выяснив у дежурного по батарее, где мы были, повёл нас на место преступления. Увидев лист с пельменями и не найдя бутылок, он опечатал все двери личной печатью и ушел в городок домой.

Всю ночь мы пытались проникнуть в котельную, чтобы убрать муку и пельмени. Но не смогли. Утром, после развода наш комбат, майор Костюк, собрал всех нас и заявил : «Уральцы пельмени без водки есть не будут. Если есть пельмени, значит, была пьянка. Если была пьянка, значит, по 5 суток губы каждому. Старший лейтенант Глухов! Веди. » Мы в отказ : не было пельменей, старлей был пьян и ему всё показалось!

Подойдя к котельной, старлей проверил печати и открыл котельную. Первым зашёл комбат, мы следом, представляя отсидку на гарнизонной губе.

На листе фанеры сидела здоровенная, рыжая КРЫСА. Обернувшись через плечо , спросила взглядом: «Зачем пришли? Чо надо? » Пельменей НЕ БЫЛО! Муки НИ КРУПИНКИ! От мешка осталась кучка ветоши. Старлей только шипел. Зато мы хором кричали: «Мы же говорили что это поклёп! А нам не верили! »

Комбат сказал: «Старший лейтенант, меньше нужно пить! Сержанты свободны».

После этого у крыс в котельной началась ЖИЗНЬ! Мы их кормили и не трогали!

Кто себя узнал – всем большой привет!

Ч. К.

в будущем пригодится.

Препод же вместо консультации травит байки о своей учёбе в школе военных переводчиков. Также сообщу комментаторам первой части, что я пишу чистую правду про то, что Я делал, видел или слышал от препода. А уж что ОН приврал или выдумал – решайте сами.

Итак, мы с вами, рассказчик, а в его рассказе - и его однокурсники остановились на моменте приближающейся к ним сессии.

В один из дней на занятие явился собственной персоной начальник школы и сообщил, что курсанты вместо увольнительной идут разбирать стену соседнего корпуса. Насладившись вытянутыми физиономиями подопечных, начальник пояснил, что он шуткует. Разбирать стену они будут вместо ближайшего занятия по строевой подготовке, а в случае успешного завершения мероприятия группа идёт в увольнение на оба выходных целиком и полностью. Надо ли говорить, что после такого гениального психологического приема курсанты взялись за работу ударными темпами, и вскоре стена корпуса была разобрана в буквальном смысле по кирпичику. Не целиком, конечно, просто на первом этаже был создан проём шириной метров в десять.

На следующий день курсанты радостно отправились в увольнение. Насколько бурно они провели тот день, рассказчик, а потому и история, умалчивают. Но вернувшись, они увидели сквозь проём стоящий в аудитории танк. Поначалу даже (если такие были) те, кто в этом увольнении не порочил честь будущего советского офицера потреблением напитков, начали склоняться к тому, чтобы дать отныне зарок трезвости. Умылись холодной водой.

Танк не исчез. Был он далеко не новым и в большой степени разукомплектованным, и нагло выглядывал из проёма, пока тот не был заделан. Надо понимать, ударным трудом курсантов какого-то другого года обучения, поскольку гастарбайтеров тогда в Москве не водилось.

Рассказчик и его одногруппники недолго удивлялись явлению танка народу, на носу у них были более важные мысли – о сессии. Во время подготовки у них появлялись другие поводы удивляться. Например – практическим заданиям на экзамене, точнее, их формулировкам, типа такой: «Нашими войсками были захвачены в плен несколько бойцов войск НАТО, среди которых оказался внедренный в подразделение сотрудник разведки Королевства Таиланд. С целью выяснения сведений, собранных им, и возможного привлечения его к сотрудничеству, принято решение провести допрос на его родном языке. Задача: выяснить известную ему информацию и склонить к сотрудничеству с нашей разведкой». Другой билет, соответственно, содержал задание для курсанта, играющего роль отважного тайского разведчика.

Нет, ну а что? Учебная программа в целом и экзаменационные билеты в частности должны были соответствовать военной доктрине. Доктрина однозначно называла наиболее вероятным противником агрессивный блок НАТО. И как прикажете формулировать задания для изучающих тайский язык, чтобы они были разными? Если тайский дипломат, просящий защиты от злых натовцев и местный крестьянин, спасенный нашей доблестной армией угадайте от кого, уже есть в других билетах?

Изучив в большей или меньшей степени всё это разнообразие взаимодействия жителей древнего Сиама с разжигателями войны из североатлантического альянса, курсанты явились на экзамен. Там их ждал сюрприз в виде второго пришествия начальника школы, который возжелал поднять боевой дух курсантов анекдотом об экзамене же, но только в доблестных воздушно-десантных войсках.

Итак, питомцы училища войск дяди Васи сдают очередной экзамен, состоящий в том, чтобы забить гвоздь в стену ударом головы. Один выполняет задачу на «отлично», затем второй, а у третьего случается заминка. Ну никак. Он жалуется принимающему экзамен майору на обстоятельства непреодолимой силы, тот пытается собственноголовно забить гвоздь. И также терпит фиаско. Удивившись, майор обходит стену и видит там генерала, прислонившегося лбом к месту дислокации третьего гвоздя. «Товарищ генерал, а что вы тут делаете? » «Осложняю боевую задачу! »

Конечно, курсанты уже слышали этот бородатый анекдот. Тем более, что именно анекдоты про ВДВ были почему-то в их среде популярны. Но если его рассказывает начальник… Короче, когда смех курсантов отгремел положенное уставом время, начальник продолжил: «Вот и я собираюсь вам немножечко осложнить…»

Группа была препровождена в тот самый класс с танком. Около танка обнаружились две увесистые кувалды. И начался экзамен. Пара, разыгрывающая сценку с допросом, залезала в танк, надевала шлемофоны, которые были соединены с гарнитурами, надетыми на экзаменаторов во главе с начальником. А следующая по очереди пара брала кувалды и била ими изо всех сил по броне танка, «создавая боевую обстановку». Причем было заранее объявлено, что упражнения с кувалдой являются допуском к экзамену, и при недостаточном усердии он не будет засчитан (первой парой стали отличники боевой и политической подготовки, надо понимать, получившие допуск автоматом). Но, честно говоря, многие курсанты с удовольствием поразвлекались бы с кувалдами во всю мочь и без объявления про допуск.

У рассказчика впечатление от пребывания в танке оставалось незабываемое, хотя он, как преподаватель самого МГУ, был крайне ограничен в эпитетах. Но мы всё-таки прониклись, как прониклись и герои рассказа. Им казалось, что они в полной мере ощутили на себе «боевую обстановку». Однако начальник, видимо, опасался забывчивости курсантов и впоследствии время от времени снова отправлял группу сдавать зачеты или экзамены «в танк». Выражение «для тех, кто в танке» заиграло для курсантов новыми красками.

Как ни странно, в процессе ни у кого из них слух не пострадал (видимо, сказалась тренировка времён гипнопедии). Почти все они успешно добрались до победного окончания учёбы и, после выпуска, отправились отдавать родине долг за оную учёбу.

Но это была уже другая история, рассказанная, впрочем, на том же семинаре.

КомЧасти такие расклады. Терпел-терпел, ну и ну его нах – вызвал обоих:

- Так, [м]ля, завтра отправляетесь на кодирование от алкоголизма, иначе под военный суд – натворили и так дох[рена]!

Тем делать нечего, баблос поднаскребли и отправились в город к экстрасенсу-кодировщику. Тот их за энную сумму закодировал, типа, Всё! – хрен вам теперь, а не водяра… Но не учёл он, что имеет дело с военными...

Друганы на радостях сразу же отправились в ближайший ресторан – проверить крепкость гражданского кода от армейской тяги к спирту, а заодно и отпраздновать такое охрененное событие. Немного затянулось...

Прошло три дня…

Отправил КомЧасти в город одного из офицеров на розыски пропажи.

Сцена: воинский УАЗик подъезжает к штабу части. Вылазит из него тот самый офицер и вытаскивает сзади два в [п]опу пьяных тела. Принимайте своих закодированных.

История умалчивает, какими особо изощрёнными выражениями и какими обещаемыми карами - но КомуЧасти таки удалось убедить их стать на путь трезвости. Вышли они от него с горящими оч(к)ами. Правда опосля слабые рецидивы [дол]бануть по пять капель у этих кренделей порою и случалось. Но потом они (уже в сопровождении дежурного офицера) штабным УАЗом отправлялись в город на перекодировку. За свой счёт, разумеется. С вызубренной наизусть тыщу-раз книжкой "Трезвость - норма жизни".

закрасить на карте всеми оттенками красного цвета. Но когда кончается любая война, то всевозможные Конторы начинают подчищать за собою следы, заканчивать оставшиеся открытыми вопросы и на границе Лаоса и Вьетнама жизнь кипела вовсю.

Отряд льенсо уже собирался покинуть место базирования возле границы с Лаосом. Как поступил приказ - Встретить в приграничной зоне группу местных товарищей и сопроводить их до населенного пункта В. Приказ есть приказ, встретившись с представителем еще одних товарищей, группа майора Косякова во время вышла в заданный квадрат, встретила нужных людей и препроводила их по указанному маршруту. Официально операцией руководил товарищ с мужественным именем Куан, но у майора было свое начальство и свое задание и до поры до времени, консенсус удавалось соблюдать. В нескольких часах пути от пункта назначения, вся компания остановилась в небольшой деревушке, где был пост союзных войск, тут им давали джип и газик, что достаточно упрощало последний участок пути. Оставив вьетнамцев, Дока и Малого в деревне, майор взяв Птицу, Грома и Пана пошел разведать мост находящийся в километре от деревушки, там то все и произошло. Услышав на подсознательном уровне звук взведенного затвора все четверо упали на землю и рассосались под ландшафт по мере возможности. Длинная очередь, судя по звуку это был М-60, языком пляшущих на дороге фонтанчиков, намекнула о невозможности продвижения вперед. Другая очередь, данная сзади и видимо для разнообразия из РПД, намекнула что и назад рыпаться не надо. Ну а короткие неприцельные очереди Калашей и М-16 в зарослях за обочинами, четко указали на окружение. И на десерт из джунглей раздался голос, говорящий по русски абсолютно без акцента: -" Предлагаю переговоры майор. Я сейчас выйду и пусть твои люди не вздумают делать глупости. У моих парней приказ стрелять, даже если под угрозой будет моя жизнь"-

Шевельнулись ветки и на дорогу вышел типичный рейнджер, будто материализовавшийся со страниц устава FM-7-85. Он откинул камуфляжную накидку и вытащив из кармана куртки черный берет с дубовым листом, одел его лихо заломив. И насмешливым, но несколько затуманенным взглядом уставился на Косякова. Русский майор встал, будто бы машинально закинул автомат на плечо и вопросительно посмотрел на американца. А тот кивнул в сторону деревни и сказал -"Пойдем побеседуем майор, автомат кстати можешь отставить здесь и знай кстати, что твои люди в деревне уже давно упакованы моими парнями и их судьбу будем решать мы с тобой. "-

В деревне с виду ничего не изменилось, только к вьетнамцам прибавились джи ай, с моторикой опытных волкодавов джунглей. Они вроде бы не обращали внимания на идущую по главной и единственной улице селения странную пару майоров, но Анатолий чувствовал что любое его неверной движение будет в раз просечено и пресечено.

Они вошли в дом старосты, прошли в большую комнату где их ждал накрытый стол. Староста расстарался как мог. В меню обеда были - чака, лотосовый рис, бань-фо-куон, ананасы с перцем и солью и естественно бутылка куок-луй. В качестве десерта, вокруг стола стояли несколько рейнджеров и южновьетнамских офицеров и товарищ с мужественным именем Куан, нисколько не смущенный данной ситуацией и даже с автоматом. Американец приглашающее показал майору Косякову на стул и усевшись напротив него, плеснув обоим самогона в чашки и начал нечто вроде спича...

- " Ну вот что русский"- Сказал рейнджер -" Война кончилась и проиграли мы ее не Гукам, а вам. А я еще не сделал последнего выстрела. Ни вас ни нас тут сейчас официально нет и если я прикажу вас уничтожить, то знать об этом будут только крокодилы. Население деревни уходит отсюда прямо сейчас, они не котят жить при социализме. Удиви меня майор, докажи что вы не зря победили и клянусь я отпущу и тебя, и твоих людей, и твоих Гуков "-.

Посмотрев в помутневшие глаза американца, майор понял что рейнджер не совсем адекватен и либо пьян, либо находится под действием какого либо наркотика и надежды на удачный для себя исход, это ему не прибавляло. Обведя глазами окружающих стол людей, майор увидел на одном из них кобуру со старым добрым Наганом и сразу же в голове блеснула мысль - ВОТ ОНО!

- " Майор, а что вы знаете о Русской рулетке " - спросил Анатолий. Американец заинтересованно посмотрел на него и неуверенно спросил -

- " Это какой то русский способ самоубийства ? " -

- " Почти. Из барабана револьвера вынимаются несколько патронов, барабан раскручивается и револьвер приставляется к виску одного из играющих и он спускает курок. И так по очереди до летального исхода. Но я предлагаю несколько другой вариант. Я вынимаю из барабана только один патрон, раскручиваю барабан и стреляю себе в висок. Если мне повезет, то я выиграл и вы отпускаете моих людей, ну а если не повезет вы их все равно отпускаете но без меня и тех кого мы сопровождаем. Вот кстати и револьвер есть " - и с этими словами Анатолий показал на кобуру с наганом у одного из южновьетнамцев. Американец застыл на мгновение, а потом захохотал. Он повторил предложение русского майора по английски и рейнджеры тоже радостно заржали. Американец жестом потребовал у вьетнамца Наган и положил его на стол перед Анатолием.

Майор демонстративно разрядил револьвер, вложил шесть патронов в барабан, крутанул его, взвел курок, приставил дуло к виску, зажмурил глаза и нажал на курок... Раздался громкий металлический щелчок, Косяков усмехнулся и положил револьвер на стол. Бакер был хладнокровен как удав, он два раза беззвучно хлопнул в ладоши изображая аплодисменты и протянул руку к нагану, вопросительно посмотрев на русского майора. Анатолий развел руками и улыбнулся приглашающее. И тут внезапно Куан затрещал как цикада в ночи, слова сыпались из него потоком и судя по лицу американца, эти слова ему не нравились. Майор Бакер поднял со стола Наган, зачем-то взвесил его в руке и внезапно наведя его на Куана, нажал на курок. Грохнул выстрел и предатель получивший пулю прямо промеж глаз, рухнул на циновки. Американец улыбнулся своей заторможенной улыбкой и сказал: - " Вот теперь все по правилам. Ведь после Русской рулетки должен оставаться хотя один труп. Но ты меня все равно удивил русский, с твоим везением только в рулетку играть, так что приезжай в Лас-Вегас, озолотишься. Ну ладно, как говориться к вас в России - уговор дороже денег. Сейчас я и мои люди уйдем, а ты уж сам тут решай как и что " -

Дальше все было просто. Ребята постреляли в воздух возле сарая, где лежали их связанные подопечные и торжественно их освободили. Когда миниколонна из джипа и газика подъехала к мосту, там уже были ПТ-76 и Т-34 Въетконга. Майор Косяков автоматически посмотрел на часы, было 12 часов 15 минут, он тогда еще не знал что именно сегодня 30 апреля 1975 года, в эти минуты. танк Т-54Б с бортовым номером "833" въехал во двор Президентского дворца в Сайгоне. Вьетнамская война закончилась.

Когда четверть века спустя Анатолий рассказал эту историю одной своей подруге, у которой останавливался во время командировок в Новгород, она пришла в дикий восторг и сказала что тут и счастье, и везуха, и смелость, и вообще за это надо выпить. Анатолий с готовностью долил в стаканчики золотую текилу и смущенно сказал, что особой смелости и счастья тут не было и в ответ на недоуменный взгляд девушки произнес следующее: -" Мат часть надо изучать прилежно. Американец по своей простоте не знал, что барабан семизарядного револьвера Нагана в отличие от шестипатронных американских, британских и прочих своих собратьев имеющих барабаны, имеет несколько иную инерцию вращения барабана, и при должном знании матчасти и умелом с оной обращении, имел практически полную гарантию безопасности. Пустое гнездо при хорошем без заеданий вращении, и грамотной руке, как более легкая часть ротора всегда оказывается наверху барабана, под ударом курка, тем более что наган был все время при деле и все части были хорошо приработаны, да и ухаживали за ним заботливо. Ну а что бы все вообще было хорошо, надо в процессе, Наган слегка встряхнуть. Такой вот Лас-Вегас.

наш старшина прапорщик Иванов и говорил, что только [ч]удаки такое могли придумать - давать срочникам оружие и отправлять полк дебилов против полка даунов. Но генерал, чью фамилию я не помню, с ним был не согласен и поэтому в нашей дивизии два раз в год проводились военные учения. Полк на полк, где офицеры оттачивали свое командирское мастерство, а солдаты получали законную возможность откосить от хозработ и плаца, ну и конечно по мере возможности не про[втык]ать оружие.

Я уже дважды участвовал в таких играх и более менее что-то в них начал понимать. С каждым разом они мне рядовому срочнику нравились все меньше. Но в этот раз с самого начала всё пошло вообще не так. Во-первых роль разведчиков-диверсантов, по жребию, проведенному в присутствии комполка, досталась нашему отделению. Оно же во-вторых и в третьих. Как кратко и ёмко, почесав затылок, резюмировал наш ротный - "всё приплыли, пи[c]ец ослику". Осликом был наш замполит. В смысле фамилия у него была Перевозчиков. У него и так за все наши косяки была походка буратино потому что ходить посаженному на кол очень неудобно.

Дали нашему отделению два цинка холостых патронов и трех офицеров: двух из нашего полка и советника. Поставили задачу привести "языка" с целью выведать где в окрестных лесах расположился штаб "синих". Собственно это был секрет полишинеля потому что они всегда располагались в одном и том же месте - на островке окруженном болотами. И в этом был весь юмор. Взять их было нельзя. Без вертолета. Да и с вертолетом было нельзя потому что вертолеты были в полку "синих", а в нашем их не было.

Гениальный замысел наших офицеров был прост как и во все предыдущие годы. Следуя их плану нам следовало расположиться вблизи болот и ожидать шального солдатика из соседнего полка с целью его скрутить и доставить в наш штаб. Откуда должен взяться этот блуждающий солдат и какого лешего он потерял в этом непроходимом болоте потомки Суворова умалчивали.

Замысел удался лишь на половину. В том смысле, что пока наша группа войдя в лес перетягивала и сушила портянки, офицеры пошли советоваться. И судя по обнаруженным потом знакам, советовались они на минном поле. Что и отметил контрольный офицер из штаба учений в чине капитана - оба офицера убиты, дальше группа действует самостоятельно. Офицеры обреченно взглянули на нашу группу и понуро потопали в сторону ближайшей дороги.

Хорошо когда нет командиров. Рядовой Мамбетов сразу предложил сгонять в сельпо, но коллектив косясь на контрольного офицера, эту мысль отогнал и предложил пожрать. Когда солдат не знает что делать, то он ест, а поскольку он часто не уверен своих действиях, то и еды ему нужно много. Вобщем опомнились мы только когда съели весь, выданный на двое суток, запас тушенки.

Первым что-то нехорошее почувствовал советник. С возгласом "я скоро" он атаковал ближайший кустарник. Судя по доносившимся из кустов звукам, тушенка была из медвежатины. Солдат существо неприхотливое и к жизненным проблемам привычное, поэтому мы смирено поступили проще и открыв клапана присели, как и положено по уставу. В один ряд, прямо на берегу лягушачьего рая. Через полчаса к нам вышел бледный офицер выдал "я всё, в медсанчасть, а вы дальше сами. "

Дальше мы были сами. Любой небрезгливый враг зажав нос мог бы найти нас по следам. Тушенка как вы поняли была отравлена врагами. Но возвращаться в казарму имея честное право гулять еще двое суток никто не собирался.

К вечеру нам стало намного лучше. То ли запах березы подейстовал, то ли притащенная рядовым Мамбетовым из ближайшего сельпо бутылка водки или может даже две. Жизнь налаживалась. Вспомнили, что здесь рядом есть деревенька, а в километре на отшибе от неё чудный яблочный садик. Куда по обмену в прошлом году ездили на дачу командира соседнего полка работать кротами. В то время как бойцы его полка чинили наш автопарк.

Уговаривать дважды никого не пришлось. Садик оказался небольшим на 20 гектар. Посреди этого плодового рая стояла полковничья цитадель из красного кирпича, орошенная слезами дембельских аккордов.

Дальнейшее я помню как в тумане явно из-за дурманящего запаха спелых яблок. На многие вопросы у меня нет ответов и сегодня. Зачем Серега, призванный в армию с третьего курса филфака английской литературы, взял в плен в дупель пьяного местного сторожа и почему пытался говорить с ним и его собакой по-английски. Зачем мы пытались разбудить сторожа выстрелами и почему затащили его тело в дом полковника. Откуда в кармане сторожа оказался кетчуп и почему он разлился.

Зато похоже ответы были у семьи полковника, удачно заглянувшего с учений на ужин в семейном кругу. Семья полковника, за обеденным столом на веранде поняла все буквально - англичане в маскхалатах убили сторожа и сейчас будут всех пытать. Полковник из нацменьшинств, отмечавший с семьей какое-то свое событие, попытался покончить с собой подавившись бутербродом с икрой. Но его откачали, "шайзе билять" вопил Мамбетов и бил полковника по спине. Я помню как переводил Серегин бред и в результате мы потребовали вертолет и карты.

Полковник, по телефону под угрозой расстрела, позвонил в свой штаб и приказал прислать вертолет и карты. В нашей армии не принято переспрашивать поэтому через пятнадцать минут два заместителя командира, не уточнив какие именно нужны карты, лично привезли и карты с учений и еще какие-то явно неправильные о чем намекал гриф "секретно".

Утром мы сдали все полученное и какого-то неизвестного пьяного майора в наш штаб. Почему офицер был пьян и как оказался с нами в кузове грузовика с яблоками я не помню. Так честно в объяснительных мы все и написали. Даже рядовой Мамбетов, получивший 15 суток отпуска за грамотное выполнение боевой задачи.

войны, другие заступают, весь вокзал заполнен солдатиками, офицерами, ментами, на рельсах один единственный состав, не считая искореженных войной грузовых вагонов в тупике, Моздок-Гудермес (подкидыш), идет замена - бардак короче. Мы же меняли отряд транспортной милиции, я привез письмо начальнику штаба отряда майору Махову. Я отлично знал майора, как адекватного штабного работника, теперь же я видел перед собой бородатого боевика, увешанного гранатами и в мятой панаме. Не то чтобы война сломала его, но очень сильно изменила... Он деловито взорвал письмо, достал из конверта пятихатку, с диким хохотом поцеловал её несколько раз, затем скомкав и выбросив письмо, убежал за здание вокзала. Я и забыл бы про него, но минут через сорок наблюдаю такую картину - посреди путей нарисовался цельный генерал со свитой, генерал был вида не боевого, скорее всего интендант или железнодорожник, маленький, толстенький, он деловито рассматривал здание вокзала, состояние путей, передвижение личного состава, пара офицеров в свите держали наготове ручки и блокноты. Генерал страшно потел и то и дело снимал фуражку и платком стирал с лысины капли пота. Хоть генерал был и не страшный и его единственная звездочка была едва различима на погонах полевой формы, вокруг него, согласно старой солдатской мудрости "Поближе к кухне, подальше от начальства" образовалась такая пустота метров на сорок. Хер его знает, что начальству может в голову придти, а тут и так все заняты, разгрузка погрузка и все такое... Тут я наблюдаю такую картину: прямо по путям, прямо на генерала идёт, пьяный в говно, майор Махов, прикладом автомата стуча по шпалам. Генерал грозно насупился и гаркнул:

- Майор! Ко мне!

Махов настроил резкость, увидел свиту генерала и, надо сказать, них[рена] не испугался, развязанной походкой дембеля он подошел к генералу, тот как раз снял фуру, чтоб отереть пот, и уже раскрыл рот для начальственного рыка, но Махов его обнял как братана, и слюнявыми пьяными губами смачно приложился к его черепу и задушевно так сказал:

- Не ссы, лысенький, тебя здесь никто не тронет...

И пока генерал от возмущения глотал воздух, майор растворился в толпе военных.

- Кто этот ох[рен]евший майор? - заорал генерал, но было его уж не сыскать

PS Мне по службе как-то очень долго не давали подполковника, однажды вспомнив этот вопль генерала и майора Махова, я выдумал новое армейское звание для себя: Между майором и подполковником должно быть звание - ох[рен]евший майор, за что вскоре и был выставлен на пенсию.

были, а 1/3, соответственно, туда собиралась. И был междусобойчик небольшой офицерский по двум поводам сразу. С водкой в тогдашней Литве проблем не было(это в России за ней давились), посуды вот одноразовой просто еще не было, на обмывание в ресторанах не было денег, да и не принято тогда было(максимум- в офицерской столовой).

Вот и оказалась офицерская компания на природе, все свои, без большого начальства. Самый главный - комбат, но он был только что из этого самого ОКСВА, и еще не вспомнил, как щеки надувать.

Сидели душевно, пили конечно, но в меру. И вот, на фоне приема "Столичной", начались разговоры о службе, в том числе о прибывших из "учебки" молодых сержантах. И ничего особенного в этих разговорах не было, кроме того, что в ВДВ все-таки и сила ценилась, и пошел майор хвастать новым санинструктором - и рост под 2 метра, и кулаки "с голову пионера" и МКС(многокупольная система, тяжелая, зараза! ) в одного поднимет. А самое главное, хвастал, что в деревне у себя бычка кулаком сбивал. И пошли варианты - можно или нет, кулаком или ногой, куда бить. Появились два лагеря - "можно" и "не получится". Горячо спорили. Точку поставил комбат: "Надо проверить! "

Был в этом литовском городе мясокомбинат, очень вкусную колбасу делал. А охраняли его такие же ВДВшники, только на пенсии. Поэтому решить вопрос можно было не напрягаясь.

Подготовительные мероприятия заняли не больше часа - забрать из полка санинструктора (и правда паренька очень крупного) и на мясокомбинат(нач охраны уже из дома позвонил туда).

Диспозиция такая(ни до, ни после на мясокомбинате не был, пишу как помню). Скот на убой загоняют в такой бассейн без воды, что ли, с довольно высокими стенками, на выходе из этого сооружения в узком проходе его встречает рабочий с разрядником на проводе, убивает животину током, ее затаскивают внутрь, и следующий пожалте бриться.

В нашем случае вместо рабочего (поздний вечер, хоть и светло) был охранник, а вместо скота был бычок (вообще-то обычный крупный теленок)довольно смирный и добродушный. Гвардеец наш (мотивация - "положишь бычка кулаком - через 3 месяца в отпуск") спрыгивает в этот бассейн, судьи - наверху на стенках, охранник с разрядником у узкого выхода.

Сержант подходит к смирному бычку, картинно снимает берет, кладет бычку на башку, и голым кулаком мощно бъет. Звук ужасающий, плохой звук. Бычок шатаясь падает на передние ноги, из носа - кровянистая жижа и сопли, начал медленно заваливаться на бок. Гвардеец растирает кулак и довольно улыбается, судьи уважительно кивают.

Дальнейшее и Михалков бы не снял - бычок втягивает в себя слюни и бросается на сержанта, охранник с разрядником бросается на бычка, но кабеля не хватает, гвардеец пытается запрыгнуть на бортик, но не получается, главный судья спрыгивает вниз с бортика, выталкивает сержанта, но сам остается перед бычком и уходит от него зигзагом. С минуту комбат грамотно уклоняется от бычка, потом перемещается ближе к разряднику, орет на охранника, животное убито разрядом.

Конечно, вложили, разборки были, келейные, правда, никто не пострадал, все довольны. Кэп (командир полка)впендюрил, как водится, но без фанатизма, бычка-то контузили и кулаком и наш сержант. Новоиспеченного майора драть - только карательные органы свои тупить. Он ведь в Афганистан едет, задержи его В Союзе он только благодарен будет. Комбата, ессно, драли отдельно. По окончании сеанса он только сказал : "Тореадором на пенсии точно не буду, страшно, [м]ля! ". А на кителе у него - колодки двух орденов "Краной Звезды", медали "За отвагу" и пару орденов от иностранных правительств...

в конце 70, когда Николай Григорьевич был генералом армии, командующим Среднеазиатским округом. Его рассказ и передаю…

В 1937 году Николай Лященко командовал батальоном конного полка. Полк располагался в маленьком сибирском городке, и когда полк выходил на парадный марш собирался смотреть практически весь городок. К 1 мая полк месяц готовился, не раз тренировались, все шло отлично. Командовал парадом майор Лященко, принимал вновь назначенный командир полка.

И вот грянуло 1 мая, на площади весь город, на трибуне командир дивизии, все руководство города. Парад начался. На ОГРОМНОМ КОНЕ выезжает ОГРОМНЫЙ НИКОЛАЙ, навстречу ему едет маленький командир полка на малюсенькой лошаденке. И вдруг конь под Николаем вздыбился, заржал и помчался к лошаденке комполка, виновата то ли весна, то ли лошаденка, но конь решил продолжать род прямо здесь, на параде. А лошаденка и комполка не хотели. И вместо чинного доклада Николай гонял комполка по всему городку. Трибуна в ужасе, весь народ хохочет. Все, конец параду, важное политическое мероприятие сорвано.

Спасло лишь то, что вскоре Николай Григорьевич уехал воевать в Испанию

петь западло. Нет, ночью, после отбоя, в углу, воровато озираясь по сторонам, на расстроенной гитаре терзать уши сослуживцев воем "На вокзале девчонка в слезах Тихо шепчет : "останься, солдат" Но ответил солдат : Пусть на ваших плечах 2 раза будут руки лежать салажат "-сколько угодно.

Но в строю орать патриотически-залихватское это некомильфо.

А петь в армии любят. Точнее, командиры велят. Петь надо каждый день. Особенно вечером, на мероприятии, романтично названном в "Распорядке дня" "Вечерней прогулкой".

Какие у нормального человека ассоциации с вечерними прогулками? Южный полумрак, треск цикад, тихий шорох платья, смешки, звук поцелуя.

В армии это безобразие проходит по немного другому сценарию. Коробка злых невыспавшихся мужчин яростно топает по плацу и орет дикие напевы своей неопрятной Родины. Точнее, орет только половина мужчин. Остальные хранят гордое молчанье, пинками понуждая поющих орать громче.

Зачем громче?

А иначе спать не отпустят. Так и будешь музицировать на плацу, пока командир не выдохнется.

- НЕ СЛЫШУ! -вопит начальство. ПОКА Я НЕ УСЛЫШУ ПЕСНЮ, РОТА НЕ ОТОБЬЕТСЯ!

Два часа уже поем. Время-за полночь.

Командирам охота сломить дедовскую спесь и заставить ветеранов разверзнуть уста. Тщетно.

В общем, низы не хотят, а верхи не могут. Единство и борьба. Конкурс "Лейся песня, а не то всех вы@бу! "

Одним из способов вызвать дух Орфея является персональная просьба особо бурому деду.

"Спой , мол, птичка"

- РРрррррядовой Камерер!

- Йа!

- Пестню ЗА-ПЕ-ВАЙ!

- Вай!

- Что? ?!

- УУУУуууУУУ! ЫыыыЫЫЫы! УУУУууууЫЫ! ЫЫ!

- Что это за вой? Из-за тебя всю ночь рота петь будет!

- Это "День Победы! ", тащщ майор! Там перед словами всегда воют немного. Прочувствовать чтоб.

- Отставить прочувствовать! Со слов -пестню ЗА-ПЕ-ВАЙ!

- WHU!

- What?!

- Я слова забыл!

- Пой, что знаешь!

- Любую песню?!

- Да! Пестню ЗА-ПЕ-ВАЙ!

- ВАЙ!

Ну, с@ка потная, я тебя за язык не тянул...

От меня аж соседи по шеренге шарахнулись.

- СПЯТ УСТАЛЫЕ ИГРУШКИ, КНИЖКИ СПЯТ! !

Народ моментально подхватывает.

- ОДЕЯ-ЛА и ПА-ДУШ-КИ ЖДУТ РЯБЯТ!

Колыбельная, как выяснилось, прекрасно ложится на строевой шаг. Ррряз, ррряз, ррряз-два-три!

- ОБЯЗАТЕЛЬНО ПО ДОМУ В ЭТОТ ЧАС!

- В ЭТОТ ЧАС!

Обозленные , уставшие , затюканные воины , наконец, чувствуют себя людьми. Мы тебе, [м]лядь, ща споем. Мы тебе, с@ка , так споем, что ты икать потом месяц будешь. И приседать, если кто рядом ноту "ля" возьмет шутейно.

- ТИХО-ТИХО ХОДИТ ДРЕМА ВОЗЛЕ НАС!

- ВОЗЛЕ НАС!

Ну, насчет "тихо-тихо", это я погорячился, конечно. Мы б тогда истребитель на форсаже переорали бы легко.

Народ, откинув служебные предрассудки , дружно включается в гвалт. Площадь оглашается диким ревом. Тем более, что слова -прям голос протеста. Рота, в восторге, скандирует:

- БАЮ-БАЙ, ДОЛЖНЫ ВСЕ ЛЮДИ НОЧЬЮ СПАТЬ! !

За забором, в окнах жилых домов офицерского городка зажигается свет.

- БАЮ-БАЙ, ЗАВТРА БУДЕТ ДЕНЬ ОПЯТЬ!

Дети начинают рыдать, собаки -выть. Ощущения, как перед Батыевым набегом на Рязань. Сотня луженых глоток обозленных солдат-это вам не шутки.

- ЗА ДЕНЬ МЫ УСТАЛИ ОЧЕНЬ! ! -это уж точно. Даже за[дол]бались, можно сказать.

Глупый буревестник накликал бурю и сам был не рад результату трудов своих.

Тащщ майор скакал вокруг строя мокрожопым пинчером и гавкал, пытаясь остановить вакханалию, но его тявканье тонуло в общем хоре.

- АТСТАВИТЬ! !

Да х[рен] тебе в дуло. Хотел услышать песню-слушай!

- СКАЖЕМ ВСЕМ- СПА-КОЙ-НАЙ НОЧИ!

Это пожелание , как потом выяснилось, слышали в соседнем поселке. Проснулись даже бухие в дрова. Еше бы-стекла звенели. Пошла кода! Рота орала, как в штыковой атаке стесняются. "Я покоряю города истошным воплем идиота" гребень знал, о чем пел.

- ГЛАЗКИ ЗАКРЫВАЙ!

Ага. Все село перебудили. Самое время.

- БАЮ-БАЙ!

Толпа дружно смолкает. Наша песенка спета. Похоже, не только наша.

- ВЫ ЧТО?! ! ОХ[рен]еЛИ ТАМ В АТАКЕ?! ! - над плацем льется командирский рык комбата.

- Майор Евлопов!

- Я!

- Головка... ко мне! Роту в расположение и ко мне... Паваротти, [м]лядь...

Майор рысью бежит на палкенштрассе.

Больше меня петь никто не просил. А жаль. Я прям себя акыном почувствовал. Не дали развиться таланту, гады. Наступили на горло моей песни.

А жаль.