Детские истории

Мама придумала историю, что папа - разведчик, сейчас на задании. Сын требует подробностей, и мама придумывает, так что получается многосерийный рассказ. Сын не позволяет выбросить старый костюм бывшего мужа, так что костюм стал частью легенды. И вот сыну уже 5 лет. Однажды он гуляет возле дома, мама приглядывает за ним из окна, дело к вечеру. Вдруг сын ненадолго исчезает из поля зрения, а потом забегает домой и возбужденно кричит: "Мама, я папу нашел." Мама успокаивает его, но он не слушает, кричит: "Папа ранен, он там лежит, надо скорее его забрать," - и тянет маму на улицу. Мама не может его успокоить, идет с ним на улицу. Сын тянет ее на близлежащую помойку - там обычное дело: лежит пьяный грязный бомж, физиономия побитая, но живой, шевелится. Мама пытается увести ребенка, но тот близок к истерике: "Это раненый папа." А ребенка волновать нельзя. Мама решает завести бомжа домой, может быть, покормить, пока ребенок успокоится да ляжет спать, потом бомжа спровадить, а утром сыну сказать, что папа снова ушел на задание. Они вдвоем поднимают бомжа, он смирный, что-то мычит, но потихоньку идет. Завели его домой.

Мама говорит сыну: "Сейчас папа помоется, потом поужинает, но ему мешать нельзя, так что ложись пока спать." Но сын все еще близок к истерике:

"Нет, я буду только с папой." Вместе заводят его в ванную, мама кое-как раздевает бомжа, заталкивает его в ванну, включает холодный душ. Бомж ничего не понимает, но под холодным душем немного приходит в себя, что-то бормочет. Мама приказывает ему: "Мойся, потом поговоришь." В это время сынишка тащит в ванную костюм бывшего мужа: "Папа, одевайся." Бомж слегка приходит в себя, ничего не понимает. Мама жестко говорит бомжу:

"Переодевайся, и ничего не спрашивай." Сынишка тащит бомжа на кухню:

"Мама, папа хочет кушать." Мама вынуждена выставить еду. Сын восторженно подкладывает бомжу кусочки. Бомж ест, постепенно приходит в себя. Мама пытается уложить сына спать, но он требует, чтобы папа спал рядом. Мама вынуждена постелить на полу, сама в полудреме сторожит, как бы чего бомж не выкинул. Утром та же история: сын ведет гостя в ванную, дает мамину бритву, потом кормит его завтраком. Но теперь уже гость не выглядит бомжом: выспавшийся, вымытый, бритый, в хорошем костюме - вид довольно приличный. Улучив момент гость пытается выяснить, в дело. Мама объясняет. Потом гость уходит, дав честное слово сыну, что ему надо выполнить небольшое поручение, и он к вечеру обязательно вернется. И действительно вернулся. Но приехал на машине, с цветами для мамы.

История оказалась довольно обычной. Он - зам. директора довольно крупного завода, развелся, стал крепко пить. После очередной пьянки отстал от собутыльников, не помнит, как оказался на помойке побитым.

Теперь они живут хорошей семьей, родился второй сын. Первый сын окреп, сейчас ему 8 лет, рассказывает всем, что его папа раньше работал в разведке, а теперь после ранения работает на заводе.

Первоклашки, этот яркий цветник, с бантами и шарами, выстроенный в каре вокруг крыльца, несмотря на шипение родителей и учителей, начинал потихоньку гудеть.

- А сейчас предоставляем слово нашим почетным гостям! Депутату Петрову, председателю фонда сострадания Сидорову и отцу Иоанну.

Гости, один за одним, начали поздравлять и произносить пожелания.

И тут один первоклашка, испуганным воробышком выскочил из строя и, подбадриваемый кем-то из взрослых в спину, побежал вручать букет отцу

Иоанну. Через секунду другой, с напутствием, бежит с цветами к депутату.

Еще пару девочек побежали к председателю фонда… Снова к отцу Иоанну…

Зашевелились и проснулись вторые и третьи ряды учеников. Дети стали переглядываться, затеребили свои букеты, которые им откровенно надоело держать.

Сначала тонкими ручейками, по двое–трое, а затем неудержимой лавиной понеслись дети на крыльцо, как к подножию мавзолея, с цветами.

Депутат испуганно замолчал, зато заголосили учителя, пытаясь удержать стихийную акцию массового поклонения. Все это потонуло в хохоте родителей и старшеклассников.

Гости после этого как-то скомкано попрощались и ретировались. Толпа еще веселилась и шумела, когда первоклашек и других учеников нестройными рядами стали заводить в школу на первый урок.

на пенсии.

За всё нехило платили. Включая тётку, которая четыре раза в неделю сопровождала малую через пол-Москвы на этот самый балет. Само собой нехилые подношения на все революционные и государственные праздники, юбилеи, дни рождения и прочие годовщины, включая взятие Бастилии в 1779 году. Высокое искусство требует не только жертв, но и пожертвований.

В общем, мы, взрослые, делаем всё для содействия юному таланту и ждём-не дождёмся выступления. Все чегой-то переносится, решили – у девочки сложная балетная партия. Наконец, к празднику октября – премьера.

Спрашиваем малую – в какой роли выступишь? Она скромно молчит, а мы раскатали губу на худой конец хоть на чёрного лебедя. Дальше, как говорится, занавес: он поднялся, и спектакль пошёл да углубился.

Правда, балет не классический, а сильно современный по тем временам – примерно середина 60-х. Чего-то об дружбе народов. Волнуемся: действие движется к концу, дружба народов вот-вот достигнет апогея, а нашей – нет!

И, о чудо! Появляется в зале! Но не из-за кулис, а с противоположной стороны (находка режиссёра? ). Через главный проход она и ещё 14 девочек в пачках гуськом движутся к сцене очень, ну очень балетным шагом – по другому в балетных тапочках нельзя. Высокий подъём, выворотность... Все дела!

Каждая девочка несёт государственный флаг одной из 15 сестёр-республик.

Которые, увы, через четверть века, надружившись, разбежались в одночасье. А нашей балерине достался флаг Узбекской ССР. И она здорово исполнила свою партию - достойно этот флаг пронесла, и ей, единственной, вручили большой букет цветов, тюбетейку и грамоту от узбецкого консула - за яркое выступление.

... В тот же день с балетом мы навсегда завязали. Дед сказал, что уходить со сцены надо в зените славы.

в глину, делают фитиль из той же газеты, поджигают, бросают и БАХ! Негромко, но очень эффектно. Мы бегом домой, берём газеты, спички и быстрей на улицу. Делаем бомбочку, так же, как и большие пацаны, поджигаем … фитиль горит как обычная газета. Чё за херня? Может газета не та? Берём другую газету, но результат такой же. Большие пацаны ещё не ушли, стоят, курят. Мы к ним – чё за фигня? У нас ничего не получается. Как так?

- Понимаете – сказал большой пацан – чтобы бумага так быстро горела, её нужно особо пропитать.

- И чем? – почти одновременно спросили мы.

- Да обычной мочой. Хорошо пропитываете, высушиваете и вперёд!

Переглянувшись, мы побежали каждый к себе домой делать «взрывчатку». Хорошо, что родители ещё долго были на работе, а день был ясный и тёплый, поэтому обоссаные газеты на бельевых верёвках наших балконов никого не привлекли. И вот он – момент испытаний! Выходя во двор с «заряженными» газетами, мы чувствовали себя Королёвыми. Скомканная газета заворачивается в глиняный шар, вставляется фитиль, поджигается и ура – горит немного лучше (можете проверить). Ждём, когда дотлеет до конца, бросаем и … Х[рен]! «Бомба», как навоз из коровы, расплющивается на земле вообще без признаков даже дыма. Что то мы сделали неправильно. Возможно, недообоссали газету, или не те газеты взяли, или нарушили режим сушки. Репу зачесали вдвоём с другом и пошли по домам.

На следующий день, как обычно вышли гулять и, о счастье! – те же большие пацаны тоже на улице! Мы, естественно, к ним на разборки. …

Ржали они, как кони, почти сгибаясь пополам. Когда отсмеялись, сказали чтоб мы учили химию. Позже сказали что-то про селитру.

я опомниться, а он мне врезал по уху! Представляешь, мне и по уху? ! За что? ! – только и успел я крикнуть, а он: «Спроси у своего сына! » - и шмыг за дверь, и дверь на замок...

- Ну, рассказывай, паршивец, - обращается отец к сыну, - что ты снова натворил?

Сынок, зная суровый характер отца и последствия молчания, начинает нехотя объяснять:

- Да ничего особенного. Просто мы с Васькой, его сыном, хотели у них в квартире шарики надуть...

- Какие-такие шарики? – недоумевает отец

- Я взял их у вас в спальне. Они в пачках были. Всего там было три пачки

…

- Боже мой! - жена со слезами обращается к мужу, - Прости меня, дорогой, а я подумала, что ты мне стал изменять … Помнишь, месяц назад ты купил три пачки. Сказал, что это подарок для меня … И вдруг вчера они исчезли. Прости меня, дуру, за глупую ревность! - и она заревела громче …

- Молчи, дура, - за умную сойдешь! - рявкнул отец. К сыну:

- Продолжай, паршивец…

- А чего продолжать-то. Хотел я эти шарики дома надуть, не получилось у меня. Только слюней и соплей туда напускал… Тогда я пошел с ними к Ваське. Он всегда надувает ртом футбольные мячи и может даже подкачивать велосипеды …

- Ну, а дальше что было7 – не выдерживает отец, - про шарики рассказывай!

- А что дальше? Прихожу я к Ваське. Резинки в кулаке зажаты. Меня встречает его мать и сразу приглашает пройти на кухню чай пить. Что мне оставалось делать? Сунул я незаметно эти резинки в карман какой-то шубы, что висела на вешалке в прихожей. Захожу на кухню к ним, а там за столом уже сидит Васька со своим отцом. Отец поднялся сразу и сказал, что пойдет покурить в прихожую. Мать Васьки налила мне чаю. Потом задумалась, что-то вспоминая, и затем произнесла радостно:

- Мальчики, я сегодня купила шикарные конфеты! Сейчас я вас угощу. Отец, - кричит она, - достань из кармана шубы сладости и принеси сюда.

Васька обрадовался и я тоже жду … Вдруг из прихожей раздался какой-то звериный рев. Потом на кухню врывается Васькин отец, а в руках у него эти самые … и свисают между пальцами. А Васькин отец подскакивает к матери, тычет ей резинками в лицо и тихим голосом спрашивает:

- Говори, с@ка, чьи эти сладости? !

Мать, естественно, вытаращила глаза и ни слова! И Васька тоже глаза вытаращил и тоже ни слова. Установилась гробовая тишина. Тут я не выдержал и сказал правду:

- Они принадлежат моему папе!

Отец Васьки посмотрел на меня таким взглядом … Я сразу понял, что пора сматываться. Мы с Васькой выскочили и пошли гонять мяч. Вот и вся история …

он судья, то просто обалдел. И вот почему:

Когда мне было лет 9–10, Ваня был у меня в гостях, мы зашли после кружка, чтобы решить вместе шахматную задачку, которую дал тренер. Мы сидели на лоджии, я расставлял фигуры, а Ванька нашел необычную палку с шариком на одном конце и кубиком на другом.

— Эт чё, это твоя? - спросил он у меня.

— Это, между прочим, волшебная палочка, молодой человек, - ответила как раз заглянувшая в дверь моя бабушка.

— Разыгрываете, думаете, мы маленькие, - ответил ей Ваня.

— Она исполняет только одно желание, но самое заветное, - продолжила бабушка, серьезно глядя на нас. – Вот ты чего хочешь больше всего? – обратилась она к Ване, - но не спеши махать палочкой, ведь желание всего одно.

Ванька посерьёзнел, задумался, взмахнул палочкой и пожелал: «Хочу уметь находить справедливое решение в любой ситуации, определять кто прав, а кто нет».

Бабушка с уважением посмотрела на него.

- А ты будешь желать? – спросил Ваня и протянул мне волшебную палочку.

- Раз желание одно, то я лучше потом, позже. – ответил я, усаживаясь за шахматную доску.

До ночи я всё время думал, что же загадать. Когда дома уже все заснули, я, завернувшись в одеяло, вышел на лоджию. Достав палочку, я взмахнул ею и произнес желание. Затем, испугавшись собственной смелости, я кинулся в свою комнату и быстро заснул.

Со временем вера в чудеса поугасла, но вот теперь я увидел, что желания-то исполняются. Вышло так, что Ванька получил своё.

После суда я дождался Ивана на крыльце. Лиза подъехала меня встретить. Втроём заехали в кафе, поговорили, вспомнили детство и тот случай с волшебной палочкой, и как его желание свершилось. Иван вскоре уехал, а Лиза спросила:

- А ты что-то загадал тогда?

— Я? Да я мечтал научиться быстро читать, - неопределенно уклонился я от ответа.

И глянув в её глаза, я явно ощутил присутствие волшебства.

Вряд ли можно поверить, что десятилетний мальчик загадал жениться на самой прекрасной девушке на свете, такой как она.