Розыгрыши и обломы

независимо, по сторонам смотрят прикалываются. И вдруг видят -- едет навстречу мужик на велосипеде. И такую этот мужик рожу скорчил, что у братков чуть челюсти не отпали от удивления. Остановились и смотрят на него. А в это время другой бразилец подбегает к ним сзади, хватает сумку и скрывается в толпе. Поняли братки, что кинули их, но не растерялись и не бросились догонять мужика с сумкой. Кароче, хватают они мужика с рожей и начинают его [зв]издить. [луп]или до тех пор, пока не поняли, что тот жестами им обещает сумку вернуть. Перестали бить, и правда, через минуту вернули сумку. Поняли братки, что заграница -- это та же х[ер]ня что и Россия и не надо варежку раскрывать. И вааще -- ограбить иностранца на карнавале это вроде как даже народная традиция.

На следующее утро вышли они на пляж. Один впереди идет с камерой (реальная такая камера, цифровая), руку вытянул и снимает что-то, глядя в экранчик. Остальные сзади и по сторонам поглядывают. Смотрят, [мав]р вдоль пляжа бежит. Переглянулись и поняли, что за камерой он. :) Когда подбегал, один браток делает три широких шага навстречу и четким движением делает подачу в бубен. [мав]р на землю упал. Полежал секунду. Вскочил. И не говоря ни слова побежал в противоположную сторону. Ну точно за камерой бежал.

который понял что своим профессиональным навыкам и опытам можно найти более достойную оплату, чем на родной земле, и свалил). Позвонил ему - тот обрадовался, говорит, переезжай из отеля ко мне, до отлета у меня поживешь, я тебе настоящую культурную программу устрою, повожу по таким местам, про которые ваши гиды не знают. Короче, встретились, вечером посидели-выпили, вспомнили былое, наутро друг говорит- я щас на работу мотанусь, там по быстрому дела порешаю, возьму отпуск на пару дней, и после обеда поедем по святым местам, а ты пока хошь телек посмотри, хошь по магазинам походи. Ну ок.

Мужик по магазинам не пошел - на улице пекло, ну его нафиг, сидит с пивком телек смотрит.

Тут в дверь звонок. Открывает, там дедок, я говорит ваш сосед, у меня унитаз воду не перекрывает, я сантехника вызвал, но пока он придет - деньги утекают, вода тут недешевая, а перекрывающий кран на унитаз уже старый, не перекрывает полностью. помогите старому человеку, а?

Ну чо бы не помочь, тем более наш россейский мужик все может. Посмотрел, да вода течет, по-быстрому арматуру снял: прокладка старая, задубела, форму потеряла вот и не держит. Дедок говорит, я вот ремкомплект уже купил, может замените, а? Ну чож не заменить, плевое дело. Заменил, собрал, все ок. Руки помыл, попрощался, дедок ему спасибо, спасибо. Да не за что, отец, живи и радуйся.

Ну сидит дальше телек смотрит. Через полчаса опять звонок в дверь. Опять тот дед. Вы говорит извините, спасибо вам конечно, очень помогли, но вот пока вы меняли и руки потом мыли немного воды потратили, я вот тут посчитал, немного, но всеже не могли бы вы возместить? А то вода у нас дорогая...

Мужик конечно ох**ел от таких речей, даже на хер сразу не послал, думает, херасе, тут обычаи. деду отвечает- мне надо с товарищем посоветоваться. Звонит другу, мол так и так, чо делать-то? Тот говорит, [м]ля*ть , как знал что тебя нельзя одного оставлять, ладно, дай ему эти три копейки, но только пусть он тебе сперва расписку напишет, что получил оплату за потраченную воду в ходе сантехнических работ, сделано то-то и то-то, претензий нет, дата, подпись. Мужик все это деду озвучил, дед покочевряжился, но видно за копейку удавится, написал расписку.

После обеда друг возвращается, говорит, этот дед своей хитрожопостью всех уже достал, сантехнику платить не хочет, тут это дорого, а по левой никто делать не будет, т. к. на такие работы нужна лицензия. Но щас мы его накажем, давай сюда его расписку.

Звонит деду по телефону и строго говорит, мол, это из домоуправления, у нас сведения что вы самостоятельно меняли сантехнику, будьте любезны, сообщите кто вам это делал и есть ли у него лицензия. Дедок сперва в отказ, мол, не было такого, но друг ему - а вот тут нам передали вашу расписку, где все черным по белому, что делалось, ваша подпись. Дедок - бе, ме, а друг продолжает: ну раз вы воспользовались услугами специалиста без лицензии, то щас вам будем выписывать штраф. Дед начинает возмущаться, а друг говорит, кроме штрафа вы еще будете должны в течение трех дней вызвать настоящего сантехника, который должен будет устранить последствия этого ремонта, потому что неизвестно как он сделан, может назавтра вы весь дом затопите. А если не вызовете и не отчитаетесь, то будем штрафовать, пока не сделаете. А если не дай бог за это время от вас хоть капля воды к соседям протечет, то они вас по судам затаскают.

Через минуту, к ним в дверь звонит и стучит(! ! ) дедок, кричит: вот ваши деньги, отдайте расписку! Мужик ржет, деньги взял, а расписку говорит отдать не могу я ее уже отнес в домуправление. Дед там чуть не в инфаркте, кричит, идите забирайте ее, а то я на вас в полицию и в суд и в спортлото. Мужик говорит, дак ты сам меня попросил, да еще мудила старый денег взял, хрен тебе а не расписка. Дед понял что взяли его за жабры, начал уже канючить, слезу пустил. Мужик говорит, мне идти никуда не охота, я тут с похмела пиво пью, сижу в холодке, мне хорошо. Хочешь чтоб я свою [п]опу с дивана поднял, гони сто шекелей. Дед еще поныл, поохал, начал к совести взывать, но мужик сказал "до свиданья, дедушка" и дверь закрыл. Через пять минут дед принес деньги, а мужик ему вернул расписку. А друг ему сказал, что ващет за такие добрые дела мужик сам мог попасть на нехилый штраф.

© mskfire

центральный стадион забит доверху, народ неистово болеет. При счете 1:0 команды уходят на перерыв. Народ скучает и пьет пиво. В это время диктор по стадиону объявляет, что в перерыве произойдет финальный забег областных соревнований по легкой атлетике. Дистанция - 400 метров, т.е. как раз длина тартановой дорожки, опоясывающей футбольное поле. Народ абсолютно никак на это не реагирует и продолжает пить пиво.

Тем временем, участники выходят на старт, диктор поименно называет их. Когда дело доходит до последнего бегуна, стоящего на самой внешней дорожке, происходит заминка - видимо, диктор не может найти его данные. Наконец, он произносит: "... по шестой дорожке бежит Дима..." (видимо, фамилию так и не нашел). Ну, Дима, так Дима, всем зрителям это абсолютно все равно - они не бег сюда пришли смотреть. Наконец, раздается стартовый выстрел, бегуны срываются с места и... фальшстарт. Все возвращаются на свои места. Все, кроме Димы. Поскольку он стоял на самой внешней дорожке, т.е. впереди всех остальных конкурентов, то он не видит, что происходит сзади и не слышит команды "фальшстарт" - он бежит, что есть силы бежит вперед и на ускорении входит в первый поворот. И тут происходит невероятное: народ на стадионе, уяснив комизм ситуации, вмиг просыпается от спячки и начинает орать: "Ди-ма! Ди-ма! Да-вай, да-вай!!!". Слышал Дима это или нет, но это явно придало ему сил - он с бешеной скоростью несется по дорожке, приближаясь ко второму повороту. Народ неистовствует: крик стоит неописуемый - все зрители что есть мочи свистят, вопят, улюлюкают - прямо "Олд Траффорд" во время игры "Манчестер Юнайтед". Наверное, ни до, ни после этого забега Дима не испытывал такой поддержки трибун. Он понимает, что он лидер забега, поскольку никто его не обгоняет, он слышит рев трибун, он идет на рекорд. Пронесясь второй поворот, он приближается к финишу. На трибунах экстаз, вопли "Дима, ты лучший!", "Давай-давай!", "жми!" сливаются в один оголтелый рев. Дима уже не бежит, а летит к финишу, окрыленный такой народной любовью. Еще секунда - финиш - и он падает на тартан. Проходит секунда, другая. Дима поднимает голову и видит корчащихся от смеха соперников, судей, тренеров. Народ на трибунах, затаив дыхание, следит за его реакцией. Он начинает понимать... И тогда, осознав всю гнусность обмана, Дима поднимает взгляд и обводит глазами стадион. Боже, я никогда не забуду его лицо...

PS. Повторный забег он уже не бежал.

И ко мне прямиком: - Мужчина, будьте добры, поменяйтесь со мною местами, я вон там у окошка сижу, мы, мол, с вашим соседом хотим вместе лететь. Соседом у меня был паренёк в костюме, видимо они в порту ещё языками зацепились, продолжить хотят.

А у меня колено после травмы побаливает, я специально место у прохода покупал, чтобы ноги вытянуть. Да и может, Бог с ним, с коленом, пересел бы я, наверное, да только она таким тоном мне это выдала, повелела просто, красавица же, кто откажет?

Я, кстати, давно замечаю, что многие смазливые девицы, искренне верят в свою исключительность.

- Нет - отвечаю - девушка, простите, не смогу вам помочь.

Она фыркает, смотрит на меня как на прислужника дьявола и к мужику, что у окна сидит, но тон уже заметно поменяла: - Не могли бы Вы со мной местами поменяться, очень вас прошу?

Ну, мужик не возражает, встаёт и чешет на её место, а она к нам плюхается и начинает с этим парнем громко болтать. Причём ржёт через слово как джокер. Уже и сзади попросили потише, а ей до балды, что спят все кругом.

Ладно, думаю, хрен с ней, надо хоть подремать немного, кресло откинул и закемарил. Поспал, наверное, минут двадцать, не больше, как эта кукла меня по плечу тук-тук, мне в туалет надо. Смотрю, они пиво уже сосут, вот и началась беготня.

- Проходите - говорю - конечно.

Через пять минут – тук-тук, пустите обратно.

Паренёк этот на неё, видно, запал и уже её зовёт куда-то дальше продолжить знакомство, тем более, что в порту его машина ждёт. Повёлся, лошок, короче говоря. Ну а мне-то что. Я сижу, снова заснуть пытаюсь. Только вырубился, она опять меня будит: - Мне опять нужно. И вновь спустя пять минут - Пустите обратно.

Пиво, дело понятное, но доставать стала, честно говоря, не в кафе же сидит. Когда она ещё минут через пятнадцать меня разбудила, я уже реально разозлился. Встал снова, пропустил её молча и к пареньку этому обратился. А, надо сказать, что задвинуть что-либо при случае я могу очень даже убедительно.

- Уважаемый – говорю – извини, что вмешиваюсь, но слышу краем уха, что ты с ней заморочиться собираешься. Так вот я тебе делать это категорически не советую.

- Это почему это? – он насторожился.

- Почему, да потому что я врач, врач-уролог со стажем и как врач я тебе и говорю, что девка эта, с кем ты сейчас романишься, больная насквозь.

- Как это больная? – он так недоумённо на меня вылупился.

- Да очень просто – отвечаю – она у тебя за час уже третий раз в туалет газанула. А это говорит о том, что у неё там букет вензаболеваний, как минимум. Ничего толком уже не работает, ни мочевой, ни почки. Могу, конечно, тебе подробней всё объяснить, но смысла не вижу, ты всё равно ко мне на приём через неделю придёшь, там и поговорим.

Смотрю, всё, грузанулся чувак по полной, сидит, брови нахмурил, катает что-то.

Тут мне эта снова по плечу тук-тук.

- Вопросов нет – говорю – проходите, пожалуйста.

И снова глаза закрыл. Сквозь дрёму слышу, как она к нему что-то чирик-чирик, а он ей в ответ так уже слегка грубовато Бу-бу-бу. Та, видимо, не понимает, что случилось и опять чирик-чирик, мол, куда сейчас поедем, а он ей снова Бу-бу-бу. Так и долетели.

Кульминацией полёта была посадка. Когда мы сели, остановились и все вставать начали, парняга этот внезапно соскакивает, через меня перепрыгивает, хватает сверху свою сумку и, распихивая остальных пассажиров, первым стартует к выходу.

Блонда сидит в шоке, рот открыла, ничего, видимо, понять не может, куда он так быстро слился и что, собственно говоря, вообще происходит.

Я тоже на выход двинул, иду, улыбаюсь. Пусть даже и не врач я совсем и негодяй, конечно, спору нет, но настроение почему-то хорошее было….

© robertyumen

у них работа такая. Хотя, я слышал, что если разок обматерить оператора, они твой номер из своих списков удаляют. Но это не по мне.

Сегодня утром опять звонок. Я в этот момент сижу за столом в легкой задумчивости без определенных занятий (ничего не делаю).

Отвечаю на звонок и слышу знакомое:

- Вас беспокоит сотовая компания…

Голос у девушки серьезный и вполне доброжелательный.

Далее я перехватываю инициативу в разговоре:

Я: – Вы позвонили в службу безопасности всех банков.

Она (голос повеселел, но все равно серьезный): – У Вас есть пара минут свободного времени?

Я: – У меня свободного времени еще три с половиной года.

Сейчас Вам просто повезло, что застали меня на месте, так как я в это время обычно бываю на прогулке. Но сегодняшний надзиратель зол на меня за оказанные ему банковские услуги, так что я с ним не гуляю.

Итак, чем я могу Вам помочь? Вас интересует ипотечный кредит? Вам необходимо открыть вклад? Хотите выгодно инвестировать Ваши деньги?

Она (слегка хихикая): – Нет, спасибо. Я хотела проинформировать Вас по поводу наших тарифов…

Я: – Голубушка, я это все уже знаю. Если что-то новое, скинь мне в личный кабинет.

Она: – Хорошо. Доброго Вам дня.

Я: – Спасибо. И тебе того же.

Пока писал эти строки, еще один звонок с сотового. Ответил.

Вежливый голос молодого человека: - Меня зовут Дмитрий. Банк … Это Александр Николаевич?

Я: - Вы знаете, его поместили в следственный изолятор и связи с ним пока нет. Что-нибудь ему передать?

МЧ: - Нет. У меня предложение банка, которое я могу озвучить только ему лично. До свидания…

Этот звонок, хотя и поздний, явно из настоящего банка. Они мне уже СМСки присылали с «выгодными предложениями».

Надеюсь, что после сегодняшнего разговора звонки от них прекратятся.

авралы чередовались с недельным бездельем. Во время простоев мужики за зарплату с усердием шлифовали обитые сталью столы костяшками домино, сражались в «фишечный» бильярд или пин-понг. Когда надоедало домино, ребята могли пошутить над кем-нибудь из начальных мастеров и инженеров. Вон когда Федька свою цвета мокрый асфальт восьмерку, у цыган купленную, ковырял в моторе, они пошутили.

Тихо подошли вдесятером посмотреть, один болтовней отвлекал, восемь здоровых оболтусов рабочими ладонями сверху надавили, так что машина на все амортизаторы села, а когда отпустили резко, еще один оболтус на бетонный пол железяку лишнюю кинул. Машина подпрыгнула, и звякнуло одновременно. Федька, подумав, что отвалилось чего важное, тех цыган-автопродавцев матом полчаса на одном дыхании клял. <> Безобидно так "подкалывали". Все, кроме Федьки.

В коллективе самый большой авторитет - это Степаныч. И у начальства, и у работяг. Он это все с железкой и организовал. Степаныч - слесарь. И не какой-нибудь простой лекальщик, а еще универсал полный. На всех станках, от прецензионных токарных до ДИП-500, и простейшей маятниковой пилы мог любого специалиста превзойти. Если в чертежах ошибку видел или неясность, то сам исправлял. Спокойно, без нервов и так, что никто из конструкторов недовольным не оставался. Правильно все делал и подходец имел потому что. Сколько его знали, ни разу не ошибся и не напортачил.

Все наши конструкторские «изыски в машиностроении», если к ним Степаныч руку приложил, работали, как положено и надежно. И от работы никогда не бегал, а сам ее искал. Иногда даже ночевать мог остаться, когда аврал.

Единственно, чего Степаныч сторонился, так это партсобраний и общественной работы. Во время собраний Степаныч исчезал. Не по волшебству, а нормально: здания ОИС - бывшие каретные мастерские, жилые дома и фиг его знает чего еще, связанные общими коридорами, подвалами, крышами, переходами и пристройками, могли «исчезнуть» пару батальонов, а не одного хитрого, старого слесаря.

Федька - тот другой. Это вам не Степаныч. Из рук все валится от неохоты работать. От любого дела отопрется по тысяче болезненных причин. Не то, чтобы он больной был. Наоборот даже - вполне здоровый тридцатилетний бугай. Но мнительный, правда. Чуть чихнет - в медпункт. Споткнется - опять туда же на обследование. А если палец, не дай бог, поцарапает - без укола от столбняка с места не двинется. Так и будет стоять столбом, чтоб зараза по телу не разошлась. Зато общественный работник, каких поискать днем с огнем надо. Душевный очень, если деньги на подарок собрать, политинформацию прочесть, или в стенгазету о здоровье заметку написать.

Если собрание, то до конца высидит, проголосует и последним уйдет. Лишь бы не работать, в общем. А шутки у него злые и несмешные были. И все к Степанычу не равнодушен. В замок от шкафчика эпоксидки налить, дверь в сортире палкой подпереть, или втихаря соли солонку в столовский суп высыпать - это Федька, даже и проверять не надо.

Его мужики предупреждали. По-мужски. Оставь Степаныча в покое, проучим не то. Не внял. Степаныч до поры до времени терпел. Пока в обед с любимого стула не упал и ушибся сильно: в шестьдесят с лишним красиво не упадешь. Ножка подпиленной оказалась. П%%%%ц тебе, Федя, - тихо промолвил Степаныч, - надоел. И это был первый раз, когда от него матерное слово на работе слышали.

Федька поржал, конечно, и забыл. А зря.

Через день, придя на работу, Федька обнаружил у себя на верстаке толстую книжку размером со школьный альбом для рисования. «Сифилис», 1967 года издания. Брезгливо потыкав книгу пальцем, и убедившись, что ему не чудится, Федька спросил, чья. Никто не знал. До обеда книжка пролежала нетронутой, а вот Федькину вчерашнюю «Вечерку» с кроссвордом, кто-то увел. В домино Федьку не взяли по вредности, в бильярде был полный комплект, а в пин-понг он не умел. Федьке стало скучно, и он взялся за книжку.

Пропустив предисловие, рассказывающее о роли КПСС и советского правительства в победе над сифилисом в СССР, Федька углубился в чтение.

Книжка оказалась с картинками, картинки настолько ужасными и цветными, а текст так красочно и живо описывал тяжести и совершенно неизлечимые последствия запущенного сифилиса в царском и капиталистическом обществе, что Федька проникся. Он перелистывал страницы, особое внимание уделяя описанию симптомов и методам профилактики. С обеда в цех он опоздал на два часа, был выматерен мастером, в первый раз не смог придумать объяснение своему проступку и отмазаться.

На следующий день в столовой все увидели, что ложку и стакан Федька принес из дома. И тут же вспомнили, что утром он ни с кем не здоровался за руку. Душевой Федька пользоваться перестал и уходил бы домой грязным, если бы работал. Неделю Федор был чернее тучи, пугливо озирался по сторонам и обходил встречного метра за полтора. Кто-то рассказывал, что видел Федьку в туалете возле зеркала, рассматривающего прыщ на своем носу в большую лупу. А когда у него на губе выскочил «герпес», в просторечии называемый лихорадкой, он пропал на три дня.

Вернулся отдохнувшим, спокойным и веселым. Справку с Соколиной горы об отсутствии у него сифилиса он показал даже Степанычу, хотя тот с ним не разговаривал. Федькина душа пела.

Утром следующего дня он нашел у себя на верстке книжку «Ишемическая болезнь сердца в молодом возрасте». Или как-то так.

А через месяц он уволился. Председателю профкома, не желавшему расставаться с таким ценным работником, он объяснил, что не может работать в таком черством коллективе, где ему никто не хочет даже давление померять, и очень нервная работа. Председателю профкома его уговорить не удалось. А жаль.

Потому что я лично в ящике верстака у Степаныча видел еще одну медицинскую книгу, на обложке которой красовались большие буквы:

«Шизофрения».

мечеными купюрами – все как полагается. Асфальтовая стрела трассы, заходящее солнце, из динамиков льются ласкающие слух аккорды шансона. Устали, как собаки, ничего не хочется – только до дома добраться поскорее, и упасть до утра.

Но не тут-то было. Откуда ни возьмись, на обочине – мамка. Это простой советский человек остановился бы, предложил подвезти пятидесятилетнюю женщину, но на то он и простой человек. А у этих друзей глаз наметан – других там и не держат.

- Что, мужики, прикольнемся? – предложил кто-то.

- Да легко!

Останавливаются, выходят. Мамка, видя такую кучу народа, уже начинает умножать их на баксы, и уже начинает думать, что Крушавель – вот он! Совсем близко! Проводит их к девочкам – выбирайте! А девочек – штук двадцать, на любой вкус – высокие, пониже, пышные, стройные, от восемнадцати до сорока, умеют все! Как говориться, за ваши деньги – любой каприз!

Впрочем, там не только девочки были. Был еще здоровый, широченный охранник. Голова – лысая, как коленки у девочек, и растет сразу от плеч – шеей там и не пахло.

- Слышь, мать – почем?

- Ну, вот эти, - показывает она. – По сто. Те – по двести. А вот эти… о! По триста! Но они того стоят!

- Нет, мать, ты не поняла – за лысого сколько?

Девочки в шоке. Мамка в ступоре. До самого лысого смысл сказанного еще вообще не дошел.

- Что, простите?

- Нас девочки не интересуют – за лысого сколько хочешь?

Тут лысый стал что-то понимать. Понимать, что он крупно встрял – один на дюжину! Да и девочки так сочувственно на него посмотрели… им-то, наверно, к такому раскладу не привыкать… Ясен пень, лысый еще надеется, что это всего лишь шутка, но голову, на всякий случай, в плечи втянул – точно как черепаха! Не очень понятно, правда, как это у него получилось – без шеи-то.

- Что вы, что вы! – замахала руками мамка. – Он не продается! Он здесь вообще для других целей!

- Да как не продается? Сказала же – выбирайте. Вот мы и выбрали. Лысого хотим!

Лысый уже сжался, стал в два раза ниже и в три раза уже, но, один черт, не помогало.

- Да ты, мать, не бойся – не скупимся, - и тут появился дипломат с меченными. – А если хорошо поработает, то и премируем!

- Ребята, вы серьезно? – переспросила мамка, в которой уже проснулась коммерческая жилка.

Любой каприз за ваши деньги! О том, что лысый не продается, и вообще несет в себе другую функцию, она уже не думала. Крушавель близко, как никогда! Так что думала она уже о том, за сколько же его продать?

- По пятьсот баксов за раз – хватит?

До лысого тоже дошло, что шутки кончились. И даже перспектива заработать его не прельщала, а потому нашел единственный возможный выход – бросился в лес, только пятки засверкали.

- Стой, куда! – завопила мамка.

Но было уже поздно. Крушавель обломился.

обходит очередь и возвращается к себе. Дверь прикрывает со злостью, громко. Через пару минут из кабинета, вжав голову в плечи выходит одноклассник и все к нему с вопросами: " Ну, что там, как там? О чем спрашивали? Что делал? "

- Захожу, -говорит. Напротив у окна, за столом сидит молодая медсестра. А ближе ко мне стоит мужик-врач и говорит: "Снимай трусы, клади на стул. " Что там перемкнуло в голове одноклассника, не знаю. Но он подошел к стулу. Встал на колени. И положил свой х... й на седушку. После этого врач вышел-зашёл туда-обратно. Выдал ему медкарточку со словами: " Ты еще об этом всем в коридоре расскажи", а медсестра хихикнула. Ну, мы стали это дело бурно обсуждать, а очередной пошёл на проверку. Через некоторое время открывается дверь, очень быстро выходит врач. Быстро обходит очередь и возвращается к себе. Дверь прикрывает с треском, очень громко. За ним почти сразу вылетает призывник и глядя на нас повторяет предыдущую историю. Народ в непонимании и несколько в замешательстве пытается понять зачем им это нужно.

Голос медсестры: "Следующий! " И следующий бочком просачивается в дверь. Пара минут. Грохот двери и история повторяется. Моя очередь. Захожу. Напротив меня окно, возле которого медсестра сидит за столом и что-то пишет. С другого края стола сидит врач и смотрит мне в глаза. Мне показалось долго он смотрел. "Снимай трусы, клади на стул. " Б. л. . ь Не обманули. Поглядываю на медсестру и ищу глазами стул, куда мне нужно положить... Ага стул рядом с дверью. Подхожу. Опускаюсь на колени и кладу х... й на седушку. "Ну вот так и стой! "-говорит врач и громко выходит в коридор. Дверь он на этот раз прикрыл не полностью, так что на меня уставились сразу несколько знакомых и не знакомых лиц. "Это он про трусы сказал"- еле сдерживаясь от смеха, вмешалась медсестра. "Ах вы с... ки! - с нежностью подумал я об одноклассниках, поднимаясь с колен и надевая трусы. Заходит врач, берет медкарточку, отдает мне. Молчит! "Ну, бл... ди! Думали, что подъ... али! Хорошо! "-выхожу в коридор и всей оставшейся толпе говорю: " Сказали, у кого вес больше 65 кг на стул х... й не класть. Держать в руках, оттягивая конец". Стою жду продолжения. Через некоторое время после зашедшего. Выбегает врач и бежит мимо нас на лестницу вниз с криком : "Дебилы! Идиоты! Х. . ! О... ! "

Я иду домой. Анализы сдал. Народ подъ. е... ал. На учет встал.