Перлы рекламы

десять назад я бы сказала мозгу: "Отвали. У меня дела". Закрыла бы ролик и пошла заниматься чем-нибудь полезным. Только фиг там. Он все равно периодически возвращался бы к этой квартире. Не потому, что меня вдруг заинтересовала крымская недвижимость, а потому что его что-то царапнуло

Теперь я уже умная. Если мозг требует жрать, его проще покормить (кстати, с котиками и детьми действует тот же принцип:)

Вопчим, вооружились мы с чатиком несколькими мутными кадрами, риэлторским описанием уровня «рядом море, рядом трасса, рядом счастье» и пошли искать этот дом. Искали долго. Потому что адреса, ясное дело, никто не пишет

Самое смешное выяснилось минут через сорок. Я в десятый раз пересматривала ролик и вдруг обнаружила, что название жилого комплекса огромными буквами написано... в самом начале

Да ешкин кот...

Вот так работает моя СДВГ-шечка

Дальше все пошло быстро. Нашли комплекс, нашли дом, нашли реку. Я открыла обычную географическую карту, а не красивый рекламный генплан, посмотрела, куда выходят окна... И выяснилось, что если из этих окон действительно видно реку, то смотрят они на северо-запад

Упс. Семен Семеееныч, икаких рассветов оттуда быть не может

То есть, мой мозг заметил эту несостыковку раньше, чем я вообще успела понять, что меня смутило

Нормальный человек сейчас скажет, что я угробила почти час жизни на какую-то фигню. И будет абсолютно прав

Только раньше я бы потеряла тот же самый час, но по-другому. Я бы честно пыталась работать, а мозг все это время возвращался бы к этому ролику и зудел: "Сходи проверь, там хрень какая-то"

Поэтому я перестала с ним бороться. Если его что-то царапнуло, я иду проверять. После этого он успокаивается и, удовлетворенный желудочно, дает мне спокойно заниматься тем, чем я вообще собиралась. Ну, пока я не наткнусь на какой-нибудь другой идиотский ролик:)))

Прикиньте, я точно так же работаю с людьми и документами

Иногда клиент говорит какую-нибудь мелочь, а мозг такой "ссссстоять! тут хрень! я жопой чую!"

Когда-то я считала это дефектом заводской комплектации. Теперь это один из моих главных рабочих инструментов. Вот вам и вся "интуиция"

вместе со своими учениками начал исследование поведения посетителей музеев. Бихевиоризм был тогда на подъеме, а музей все больше мыслили как учреждение образовательное, а не просто хранилище. Студенты под руководством Робинсона незаметно следовали за посетителями по залам и записывали их поведение.

Засекали хронометраж — сколько человек проводит в зале и у каждого экспоната. Это называли «удерживающей силой» экспоната, как долго на нем задерживается взгляд. Зарисовывали, каким маршрутом идет посетитель, в каком порядке и что пропускает. Делали подсчеты: сколько людей останавливается у картины, а сколько проходят мимо. Это назвали «притягивающей силой». Документировали «музейную усталость» — спад внимания к выходу. Пытались понять, почему одни экспонаты собирают толпы, а мимо других люди проходят не останавливаясь.

Оказалось, что у движения людей в музеях есть свои закономерности. Большинство людей, входя в зал, склонны поворачивать направо и двигаться вдоль правой стены. Оказалось, что существует «притяжение дверей» – чем ближе к дверям в соседний зал, тем меньше внимания будет уделено картинам, висящим у выхода. Оказалось, что люди как правило льнут к стенами минуют островные витрины в центре, а первые вещи получают больше внимания, чем последние. А если тенденции существуют (люди — стадные животные), значит ими можно управлять, меняя экспозицию.

По результатам этого исследования была написана книга "Поведение музейного посетителя", изданная Американской ассоциацией музеев в 1928 году. Над этой темой потом много работали и психологи и социологи. Добавляли массовые опросы, датчики движения, тепловые карты, устройства, следящие за направлением взгляда и т. д.

Потом музейные технологии взяли на вооружение маркетологи из больших супермаркетов. Они тоже начали отслеживать поведение покупателей, чтобы управлять ими. И сегодня множество супермаркетов устроены одинаково. Входя в магазин человеку нужно некоторое время, чтобы освоиться. Это «зона разгона» и в ней человек еще не покупает. Поэтому в зоне разгона важного не выставляют, самый ходовой товар чуть дальше, когда покупатель уже освоился. Музеи тоже никогда свои главные шедевры в начале не ставили.

Часто на входе в магазин ставят зелень, овощи и фрукты — они работают на настроение. Яркая, душистая зелень и цветы создают радостное впечатление свежести, здоровья и изобилия. Пекарня добавляет запах свежего хлеба. Магазины, в которых нет своей пекарни, могут использовать синтетические ароматизаторы. Очень хорошо действует на покупателя запах свежемолотого кофе. Существует целая индустрия «ароматного маркетинга».

Как и музейный посетитель, покупатель склонен повернуть направо и обходить зал против часовой стрелки. Поэтому ходовые товары ставят справа от входа и весь поток строят на этом маршруте. Предметы первой необходимости (молоко, хлеб) располагают в глубине, чтобы человек прошел через весь магазин. Бесплатные пробы будят аппетит и чувство долга — нужно отплатить покупкой. Медленная спокойная музыка замедляет шаг, а каждая лишняя минута, проведенная покупателем в магазине, увеличивает средний чек.

стол есть? — удивился я.

— Есть. Двести рублей.

Страсть как люблю словосочетание «шведский стол». Воображение немедленно переносит меня в благоухающий тропический вечер, где я, вооруженный огромной тарелкой, брожу среди бесконечной череды ароматных яств и напитков с трубочками. Лиловый [мав]р, в высоком белом колпаке, разделав большим ножом лобстера, предлагает к нему полдюжины соусов.

То, что что картинка не сочеталась с двумястами рублями меня не смутило. Опять же шведский стол — это быстро, а есть хотелось сильно.

— Обязательно попробуйте шурпу, — сказала мне девушка, принимая оплату, — суп дня сегодня. Проходите на второй этаж, для таких как вы у нас отдельный зал.

Шведский стол оказался проще некуда. Начинался с хлеба, огурцов, капустного салата, компота и морса. Далее следовал большой тазик с гречей, похоже не тронутой, и поддон с остатками жареной картошки. Затем начинались, если верить надписям, серая масса рыбных тефтелей, и кривые треугольники шницелей, почему-то ярко оранжевого цвета.

Была и шурпа, вполне съедобная. Без мяса в видимом диапазоне, но с наваром и картофельно-морковным множеством.

За шурпой я ходил трижды. Первый раз– решив с шурпы начать. Второй раз — по классике, отдав должное капустному салату. Третий — решив шурпой и ограничиться. К тому же, посуда для супа не сильно превосходила размером кофейную чашку. В последний подход пришлось ждать, пока некий юноша заполнит шурпой большую удобную миску. «Где он взял? » — начал было думать я, но тут же сообразил, что миска не из нашего зала, а сам юноша –официант. Неужто, сейчас наполнит миску шурпой и пойдет вниз продавать за 444? И точно, наполнил и пошёл.

Не зря я, всё-таки, люблю шведские столы.