Эпиграф: "Операторы! Запомните! - Нет таких кадров, ради которых стоит рисковать жизнью!"
Мурманск 1995-й год. Вот уже 10 лет работаю телеоператором на
Государственной Теле-Радио Компании. Поступает заказ на игровую рекламу только что образовавшейся новой газеты
«Мурманский Вестник». Бюджет – чуть больше, чем 3 копейки. За харчи, одним словом.
Но настроение рабочее, поскольку команда подобралась в меру молодая, талантливая и о-о-очень креативная. Реклама строится на некоем персонаже, косящем под почтальона Печкина, только помоложе. Ходит он, значит, по городу с «толстой сумкой на ремне», потом заруливает в подъезд, бросает газету в почтовый ящик, поворачивается на камеру и произносит ключевые слова: «Мурманский Вестник» - это всегда бомба!».
И все, типа...
Начинаем выяснять, в чем же тут бомба. - Объясняем заказчику, что или от слов надо отказываться, или ящик почтовый таки взрывать! Заказчик долго потеет, сопротивляется, но уступает, и на съемке будет задействован сотрудник ФСБ с пиропатроном.
Натуру выбирали недолго и поближе к конторе (Дом Радио на Русанова, 7), чтобы не бегать далеко, нашелся вполне цивильный подъезд безо всяких там домофонов, которые были еще редкостью. Стандартная девятиэтажка. Камера устанавливается на площадку между первым и вторым этажом непосредственно на пол. На стене напротив камеры - на первом этаже – гирлянда почтовых ящиков в секциях по 4 штуки и дверцами размером 20х25 см, среди которых нашелся один незапертый. Расстояние от камеры до него примерно 8 метров. Разница по высоте сантиметров 20 (важно!)
Предполагалось: засыпать в ящик резаную газету, засунуть в него пиропатрон и аккуратно закрыть дверцу на пластилин, чтобы легче открывалась при подрыве.
Думалось: легкий хлопок пиропатрона, дверца раскрывается, обрывки газеты вместе с клубом дыма вываливаются в кадр. Все счастливы.
Между делом решили, что почтальон (его роль исполнял мой приятель Петр, профессиональный журналист, в то время работающий в этой же газете, которая, понятное дело, экономила на актерах) недостаточно динамичен в кадре.
Поэтому предложили ему сделать именно ту гримасу, которую делает кот
Том, когда в очередной раз пытается взорвать мышонка Джерри: полуприсев, глаза зажмурены, дурацкая улыбка и заткнутые указательными пальцами уши.
Поставили свет (3 фонаря на штативах), протянули кабель, подключили монитор. Режиссер осталась вполне довольна картинкой.
Пришел особист, красссавец, в шикарном костюме - душевный такой мужик…
Как и все они, впрочем…
Камера! Мотор! Дубль один!
Петя заходит в подъезд, бросает газету в ящик, поворачивается и приседает, заткнув пальцами уши. Дальше на монтаже из почтового ящика должен был выскочить маленький Петя, вытянуть руку, как Ильич, сказать ключевую фразу, нырнуть в ящик и – взрыв.
Особист замыкает контакт, раздается тихое шипение, легкий дымок и потом такой звук: «Пук!». Дверца конечно же не открылась.
Безудержный хохот всей группы.
Смущенный ФСБшник чешет репу и говорит:
- Ну, наверное, Вам здесь взрывпакет нужен...
Мы согласно киваем и переносим съемку на следующий день.
В том же составе, тот же реквизит. Петя в шикарном бежевом плаще за 500 баксов (уж не помню от кого), особист в подозрительно драной и засаленной телогрейке и с очень хитрыми глазами. Мы как-то не придали этому значения. А зря…
Камера! Мотор! Дубль два!
Петя заходит в подъезд, бросает газету в ящик, поворачивается и приседает, зажав пальцами уши (предполагается стопкадр), особист зажигает взрывпакет, швыряет его в ящик и отворачивается в угол площадки, сев на корточки и закрыв голову руками. Легкое недоумение в моей душе прерывается оглушительным взрывом. Это в поле взрывпакет бабахает негромко, в общем-то. А в подъезде? Правильно: уши у всех просто отключились. А потом я, оторвавшись взглядом от видоискателя камеры, как в рапиде, увидел багровое пламя с черным дымом, лениво вырвавшееся из того места, где был ящик. Оно вырвалось очень красиво. И по дороге, чтоб не скучно было, вырвало еще всю переднюю стенку почтового ящика вместе с петлями и так и не открывшейся(!) дверцей. И вся эта хрень полетела прямо в объектив камеры. И прилетела бы, если бы не разница в высоте. Аккурат в одну ступеньку ниже камеры все это и воткнулось, вырвав кусок бетона 5х8 см. Взрывной волной повалило на хрен весь свет со штативами. В подъезде темнота, дым, гарь и тихий голос режиссера: «Все живы?» В ушах звенит, так что вопрос услышали не все.
А потом опять буйный хохот съемочной группы, уже близкий к истерике, и встревоженные жильцы подъезда, еще не знающие такого слова «теракт», и острое желание перекреститься неумелыми комсомольскими пальцами, и те же хитрые глаза особиста, и облегченный выдох: «Ну, б…, повезло! », и отчаянный вопль Пети, плащ которого оказался прожжен в 12 местах, и водка вечером в неимоверных количествах, и напиться никак не получается…
А реклама получилась… Безо всяких компьютеров. Чуть замедленный взрыв. Даже звук взяли реальный, а не из подбора. А уж Петя как был хорош со своей улыбочкой и пальцами в ушах! То, что надо!!!
