Вспоминая босоногое детство. Был у нас кот – ленивый до нельзя! Любимое занятие после шатаний по дворам был у него просмотр телевизора.
В тот день я со школы приволок замечание по поведению, потому был наказан, но вечером мать сменила гнев на милость и разрешила посмотреть фильм. Однако, настроение у неё было не очень, и когда из кухни послышался мышиный писк она взорвалась гневной тирадой смысл которой сводился к тому, что «один только и умеет матери нервы трепать, а второй дармоед, только и знает, что шарится где попало, приходя домой лишь пожрать, да поспать, а дома мыши уже пешком ходят!»
Коту перепало больше, в конце концов, он встал и гордо удалился, дабы не выслушивать упрёков. Мать успокоилась. Через пару минут на кухне под мойкой раздаётся грохот, а затем возвращается Васька с мышью в зубах, бросает её в тапок мамы и невозмутимо заваливается на свое место смотреть ящик дальше. Немая сцена. Занавес.
Июль, жара, Московский Метрополитен. Запах пота настолько густой, что оседает солью на стеклах. Пассажиры спрессованы так, что "ни родить ни залететь". Я в сарафанчике длиной "покуда мама разрешает". Стою спиной к сиденьям. Вдруг чувствую, что кто-то гладит меня по бедрам, точнее, по тому месту, которым они к корпусу привинчены. Причем прикосновение не рукой, а чем-то типа кисточки или пуховки для пудры. За спиной строгий старческий возглас: "Вася!"... "Ребенок, что ли, балуется?" - думаю. Снова прикосновение. "Вася!!!" А повернуться ну никакой возможности нет!
Наконец, на "Библиотеке" выходят сразу пол-вагона. Оборачиваюсь. Сидит дедуля, лет 80 минимум, на коленях у него портфель а-ля товарищ Дынин, а в портфеле здоровенный мохнатый котище. Зверь от духоты и шума, ес-сно, нервничает и машет хвостом, периодически попадая мне под юбку. Теперь уже спереди. "Васенька!" - укоризненно восклицает дедуля. "Я с тобой полностью согласен! Но я же держу себя в руках!"
История произошла с молодым человеком, работавшим корреспондентом одной не самой популярной московской газеты, назовем его просто Корреспондент.
Отправила как-то его редакция в Сибирь, в глухомань, в командировку "по письму читателя". Место было такое, что, как говорится, только самолетом можно долететь.
И
Так проходит около получаса. Летчик поворачивается к Корреспонденту и весело ему что-то кричит. За ужасающим шумом мотора слов не разобрать, но Корреспонденту кажется, что летчиком хочет обратить его внимание на местные красоты. "Да, да,- отвечает Корреспондент, - очень красиво!" Летчик снова что-то кричит. "Просто великолепно!" - отвечает Корреспондент.В этот момент неожиданно наступает полная тишина. До Корреспондента доходит, что остановился двигатель, и сейчас они рухнут с трехсотметровой высоты на землю. "Так вот - думает Корреспондент - что хотел мне сказать летчик, что мотор барахлит!" Раздается голос летчика: "Спички есть? У меня кончились..." "Конечно, - думает Корреспондент,судорожно добывая из кармана коробок, - перед смертью пару затяжек не повредит..."Протягивает летчику спички, тот прикуривает, отдает спички обратно, поворачивается к панели управления, щелкает тумблером, после чего снова раздается шум работающего двигателя, и самолет, как ни в чем не бывало, летит дальше.
Корреспондент утверждает, что с тех пор он всегда носит с собой два коробка спичек.
Поделился я с сослуживцем, бывшим командиром подводной лодки, ответами моих детей на вопрос "Может ли человек летать?". Один сказал:"Может, но только один раз", а второй:"Летать может, не может приземляться". Ну улыбнулись, он и говорит:" А вот высшее командование точно летать может"."Как?". Дальше его рассказ.
"Все комисии, которые приезжали в их военный городок, однозначно водили на экскурсию на атомную подлодку. И самое сердце атомохода - реакторный зал оставляли на десерт - после 3-4 часового лазания по всем отсекам и закоулкам. И вот наконец они в зале - относительно просторно, можно собраться уже и кучкой, присесть на удобно расположенный в центре то-ли столик..., то-ли пуфик..., неважно что.
А командир по-прежнему что-то рассказывает о каких-то системах, приборах, командах, зануда. А им то уже не терпится закончить официальную часть проверки. Наконец кто-то из них обязательно не выдерживает и спрашивает: "А сам - то реактор где?" "А вы на нем и сидите!" ВОТ ТУТ ОНИ И ВЗЛЕТАЮТ!"
Как-то довелось быть в Лондонском музее ужасов "The London Dungeon" (на London Bridge)... Очень популярное место, летом очереди километровые, когда собсно дело и происходило. В музее там страшны скорее не спецэффекты, а реальные что ни на есть актеры, переодетые во всяких ведьм, зомби, палачей итд. Там ходишь по залам и в каждом зале какое-то шоу (там про чуму, the great fire of london, инквизицию, итд).
Когда в "зале суда" вызвали добровольца с типичным английским именем "Shurik", было еще ничего...
В следующем зале прокололся уже я. Стою себе спокойно у стеночки, чтоб никто не трогал, тут шоу заканчивается и прямо за спиной громко распахивается дверь и жууткий вопль около моих ушей на весь зал... Это у них было запланированно, но не у меня... Я инстинктивно отпрыгнул и так же инстинктивно, как любой русский человек выкрикнул "БЛ№!!!"... Отреагираволо где-то ПОЛ ЗАЛА дружным "Гы-гы-гы-гы"... :) : ) :) Мораль: Russland uberalles, так что с выраженьями поосторожней. :)
Мораль: Russland uberalles, так что с выраженьями поосторожней. :)
Летом менял права. Естественно, нужна справка от психиатра. Не знаю, как в других городах , а у нас надо прямо в психушку ехать. Приехал, хожу, ищу кабинет, который мне нужен . И вдруг взляд падает на зеркало, стоящее в коридоре . Оказывается, что если смотреть под определенным углом, видна какая то раздевалка, а там - две то ли практикантки, то ли просто молодые медсестры . халатики сняли, на вешалку повесили и стоят, болтают топлес. ЖАРА!
Ну, я и засмотрелся. Из грез вывел меня низкий женский голос :"ЧЕЙ ПРИДУРОК БЕЗ ПРИСМОТРА ГУЛЯЕТ"?
Смотрю вокруг, потом - в зеркало и понимаю, что придурок - это я . На мне - льняной костюм дорогой , но в интерьере психушки смотрится, как пижама. и глуповато- счастливое выражение морды. К тому же, не бритый , но налысо стриженый ! За справкой пришел через неделю.
За справкой пришел через неделю.
Фирма расширяется. Меня отправили организовывать «рабочий процесс» в новую «дочку» в двух часах езды от дома, и график такой строгий: с девяти утра и до столба. Бегаю как ошпаренный весь день, иногда обедаю в одиннадцать вечера, домой возвращаюсь, дай бог, в полвторого ночи, чмокаю спящую жену в щёку, и бегом на кухню.
Снова утро, шесть часов – побудка, жена ещё спит, чмок её в тёплую щёку. Душ. Кофе. Рылом в холодильник: контейнер с надписью на ярко-оранжевой наклейке «завтрак», контейнер с надписью на ярко-зелёной наклейке «обед». Всё в сумку, и погнали. Опять с девяти и до столба.
23 февраля. Суббота.
Проснулся от щекочущего нос запаха жарки блинов. Не совсем проснувшийся мозг фиксирует глухие стуки чугунной сковородки о языки газовой конфорки, скворчание на сковороде промасленной половинки лука, шипение налитого на раскаленную сковороду теста…
М-м-м-м-м Я потянулся, и окончательно проснулся. Захожу на кухню, жена целует меня в нос и говорит: «С праздником! » О, ёшкин кот, и, правда, сегодня же 23 февраля! Совсем я с этой работой застолбился.
Садимся завтракать. Жена, накладывая мне на тарелку блинов:
- Андрюш, я, конечно, понимаю, праздник и всё такое, но на неделе я не хотела тебя беспокоить. Может быть, нам сигнализацию на квартиру поставить?
Я не поперхнулся блином, нет. Он у меня в желудке встал комом, как и положено первому. Постукивая себя кулаком по солнечному сплетению, с трудом произношу:
- Что слууу-чиии-лооось?
- Понимаешь в чём дело. Я вечером еду приготовлю, а с утра её нет, я вечером еду приготовлю, а с утра её нет, и так всю неделю. Мне кажется, что ходит к нам кто-то по ночам, еду тырит. Всех с праздником! За наши тылы!
Всех с праздником! За наши тылы!
Купил мандарины в супермаркете. Пришел домой, открыл, а там из 15 штук 5 оказались с плесенью! Ну, я мандарины в охапку, чек в руки и пошел ругаться.
Начал с кассира, потом менеджер подтянулся. Нет бы извиниться да заменить. Так нет, он на принцип пошел, нормальные, говорит, мандарины. Я ему сказал: "Хорошо, если нормальные, ешь. Если съешь и не поморщишься — без претензий, тут же уйду". Тот согласился.
Съел два и говорит — все, мол, это дневная норма. А я ему — какая дневная норма, ешь все.
Съел он все пять штук плесневелых — и ведь видно, что давится, лицо аж позеленело, но ест!
— Молодец, а теперь зови старшего менеджера.
Тот подходит.
— Дайте мне новые мандарины, потому что ваш сотрудник мои только что сожрал Не забуду этот взгляд никогда.
Не забуду этот взгляд никогда.
Случилось это в мою бытность студентом первого курса. Hа первом занятии по физкультуре тренер построил нас, волейбольную группу, в ряд, и спросил:
- Какой курс?
Первый человек в строю крикнул:
- Первый!
Сосед посмотрел на него и неуверенно сказал:
- Второй.
Следующий совсем уж неуверенно посмотрел на них и сказал:
- Первый.
И пошло по цепочке: "первый - второй - первый - второй". Тренер молча следил взглядом, глядя на нас, как на дебилов.
Идиотизм ситуации усугублялся тем, что каждый, в том числе и я, смутно осознавал, что происходит что-то не то, но тем не менее, как только очередь доходила до него, бойко выкрикивал свой номер. Когда очередь дошла до конца, самый последний студент в строю, напрягши память и вспомнив школьные уроки физкультуры, сделал шаг вперед с возгласом: "Расчет окончен!"
Тренер еще немного молча поглядел на нас и сказал:
- Вообще-то, я спросил, какой курс. Впрочем, тут и без слов понятно...
Забытые души
Малыша долго никто не забирал из родильного отделения.
Бывает такое. Отказались, и, как назло, никто не изъявлял желания. Так что, малыш застрял там, и его временно определили на свободную кроватку. Но, как вы понимаете, его это не очень устраивало, и он орал так, что уши закладывало.
А однажды замолчал. И
Она увидела, что к нему прижимается большой серый кот, общий любимец и баловень. Вот только гладить себя не давал никому и на руки категорически отказывался идти.
Да, разумеется, все знали, что коту в отделении делать нечего, и вообще - нельзя. Но попробуйте объяснить это коту, да и всем, кто его прикармливал. Так что, несмотря на все запреты и угрозы расправы, серый кот был вроде, как штатным сотрудником с функцией психотерапевта для работников.
Медсестра попыталась согнать пушистого с кроватки, но малыш вцепился в него всеми своими ручками и дико заверещал, когда их попытались разлучить. Всё отделение бегало смотреть на эту картину, и даже строгий заведующий, страшно ругаясь и обещая всех уволить, подошел и погладил серого родителя.
Так они и лежали вместе. Кот уходил ненадолго по своим делам и перекусить, а малыш покорно ждал возвращения приобретённого папочки.
А потом нашлись желающие его забрать, но, как оказалось, малыш ни в какую не собирался уходить без своего родителя четырёхлапого.
- Он же ему хвост сосёт! - кричали пришедшие усыновители.
- Ну, сосёт - соглашались печально медсёстры. А что делать? Как заберёшь, так малой орать начинает и задыхается.
Короче говоря, история стала известна за пределами больницы, и кроме всего персонала, приходившего посмотреть, сфотографировать и принести подношения пушистому родителю, стали приходить совсем другие пары.
Они давно соглашались взять обоих. Да вот кот не хотел. Можете посмеяться, но малыша не забрали до тех пор, пока кот не изъявил согласия пойти на руки новым родителям.
Так их вдвоём и унесли. Мужчина нёс на руках кота, а женщина - ребёнка. Каждый получил то, что хотел. Кот обнял лапами мужика за шею и положил ему голову на левое плечо.
Медсёстры с удивлением наблюдали эту картину.
Ругательный и грозный главврач, вышедший вместе со всеми провожать парочку, посмотрел на это и сказал:
- Хорошие будут родители, точно вам это говорю. Я-то знаю. У меня пятеро таких пушистых паршивцев. Уж они то точно знают, кто самый лучший.
И вдруг сообразив, что сболтнул лишнего, нахмурился и стал ругаться на всех, потому что не глазеть надо, а работать, чёрт возьми.
Мужик курит на балконе. А внизу недавно спилили деревья, остались довольно высокие пеньки. Идет девушка, остановилась прямо под балконом. Положила на пенек пирожок в салфетке и стала отряхивать брючину от грязи. Мужик сверху внятно и грозно говорит: "Отдай пирожок!" Пошутить захотелось.
Девушка удивленно смотрит по сторонам. Мужик уже громче: "Отдай пирожок!"
Она опять удивленно осматривается. Потом берет пирожок в руку и...
тут из-за угла дома выходит другой мужик. Девушка тычет ему пирожком в лицо и кричит: "На, жри! Голодный!" Другой мужик, конечно, буквально обалдевает...
Однажды на наше предприятие приблудился котёнок. Мы его вымыли, очистили от блох, стали прикармливать. Со временем выросла изящная кошка Мурка с зелёными глазами и необычной раскраской.
И вот как-то наш профком пригласил на встречу общество любителей кошек. Актовый зал был полон: гости не только собирались рассказывать о кошках, но и привезли с собой редких тогда персов, ангорок, сфинксов и других представителей кошачьих пород. После лекции председатель общества и он же - основной докладчик, спросил зал:
- Какие будут вопросы?
Наша Марьванна, держа на коленях Мурку, спросила:
- А не могли бы вы определить породу нашей кошки?
- А вы поднимайтесь сюда.
Марьванна вышла на сцену с кошкой, и все эти персы, ангоры, сфинксы и прочие поблекли по сравнению с нашей Муркой.
- Ваша кошка, конечно, беспородная, - сказал председатель. И признался: - Но такой красоты я ещё не видел.
Знаменитую фотографию «Обед на вершине небоскреба», фотограф Чарльз Эббетс сделал в 1932 году. А ведь строители американских небоскребов тех лет не только обедали в подобных условиях. Их работа была связана с ежесекундным смертельным риском
Как же строился небоскреб? Само появление такого чуда стало возможным благодаря
Вот поэтому клепальщики были самой важной профессией при строительстве небоскреба. Зарплата клепальщика была выше, чем у любого квалифицированного рабочего на стройке. Кроме того, клепальщики не выходили на работу в дождь, ветер или туман. Они работали только бригадами по 4 человека, и стоило одному из четверки не выйти — и не выходили все остальные. Даже в разгар Великой депрессии на это смотрели сквозь пальцы все, от прораба до инвестора строительства. И в этом нет ничего удивительного, если учесть, в каких условиях работали такие бригады.
Представьте себе: на помосте из досок, или просто на стальных балках стоит угольная печь. В печи заклепки - 10-сантиметровые в длину и 3-сантиметровые в диаметре стальные цилиндры. «Повар» «варит» заклепки — небольшими мехами гонит в печь воздух, чтобы разогреть их до нужной температуры. Когда заклепка прогревается до нужной температуры, ее нужно передать туда, где она будет скреплять балку. Передвигать горячую печь нельзя.
Место крепления может находиться как рядом с печью, так и в 30 метрах от нее, иногда даже ниже на 2-3 этажа.
Так что передать заклепку можно только одним способом - бросить.
Второй член команды — «вратарь». Он стоит на узком помосте или просто на голой балке рядом с местом клепки. Его цель - поймать летящую железку обычной жестяной консервной банкой. Он не может двинуться с места, чтобы не упасть. Но поймать заклепку он обязан, иначе она рухнет на город.
«Повар» поворачивается к «вратарю» и молча, убедившись, что вратарь готов к приему, щипцами бросает раскаленную докрасна 600-граммовую болванку в его сторону. Иногда на траектории уже сваренные балки, кинуть нужно один раз, точно и сильно.
«Вратарь», поймав заклепку, загоняет ее в отверстие. Тут же в работу включаются остальные участники четверки, «стрелок» и «упор», «Упор» с внешней стороны здания, вися над пропастью, стальным стержнем и собственным весом удерживает шляпку заклепки. «Стрелок» 15- килограммовым пневматическим молотом в течение минуты расклепывает ее с другой стороны.
Лучшая бригада проделывает это фокус свыше 500 раз за день, средняя - около 250.
Кошелек
Собрался перед рождеством на оптовый базар. Новогодние запасы к концу стали подходить. На центральной аллейке на земле кошелек лежит. Толстый.
Рядомстоящие продавцы делают вид, что не замечают. Не хотят ввязываться в это дело.
Повеяло девяностыми. Даже какую-то ностальгию почувствовал. Лохотронщики уже давно или свой легальный бизнес открыли, или интернет освоили.
Но, оказывается, живы еще динозавры.
Будь чуть помоложе, поднял бы кошелек. Люблю наставлять заблудшие души на путь истинный. Но с возрастом тяга к авантюрам ослабевает. Пошел куда шел.
На обратном пути смотрю - все еще лежит. Правда, уже в другом месте и чуть потолще, но тот самый.
Ну нельзя же так искушать человека! Пинаю кошелек ногой. Он плавно скользит по льду и улетает метров на пять в щель под торговым контейнером (контейнер стоит на двух длинных бетонных сваях, между которыми я и загнал шайбу).
Тут подскакивает главное действующее лицо. Ты…Это…Что… От волнения забывая, что по сценарию он не хозяин кошелька, а простой прохожий, с которым нужно поделиться содержимым.
“Ну ты представляешь” - говорю ему: “думал, пустой. Ну-ка сбегай быстренько за подъемным краном. Я через часок подойду, поделим пополам”.
Еду в Москве, в метро. Сел. Достал маленький ноутбук, печатаю. Надо мной стоит парень. Обычный такой, полноватый. По виду – офисный планктон. Посмотрел на меня. Спрашивает: — Слушай, а как сейчас в Эйлате? Не очень жарко? Вот, собираюсь съездить… Я посмотрел на него. Говорю удивлённо: — Мы знакомы? — Нет. — А как ты понял, что я из Израиля? — Дедукция и наблюдательность, — серьёзно так говорит. — Рубашка у тебя наружу. У нас так только хипари носят. Но ты не хипарь. Смуглый, бородатый, но не кавказец. Расслабленный. По виду, скорее всего, еврей. Но не местный. И вообще не российский. Короче: или американец или израильтянин. Но вариант с американцем я сразу отмёл. — Почему? — спрашиваю простодушно. — Может быть…- задумался, — может быть, потому что у тебя на клавиатуре иврит наклеен. (с) Henrich Nebolsin
