Медицинские истории #кабинет

в ближайший частный медицинский сервис, который недалеко от метро. Отстоял длинную очередь в регистратуру – там меня заставили надеть бахилы и оплатить услуги. Выяснилось, что, по новым правилам, на категорию «С» надо еще делать и ЭЭГ.

Неприветливая бабка в регистратуре, явно не желавшая никому здесь добра, приказала мне сиплым прокуренным голосом:

- Начинай с любого кабинета. Вход по сигнальной лампе. Последним - кабинет терапевта.

Я оглянулся. Ряд дверей в коридоре. Только успел на ближайшей к регистратуре двери прочитать надпись «терапевт», как вдруг в конце коридора мигнула лампочка и я ринулся туда подобно собаке Павлова.

В кабинете сидел грузный неприветливый мужик в белом халате. В ответ на моё приветствие, он принялся зло отчитывать меня за то, что я позволил себе придти к нему на прием в верхней одежде.

- Это пиджак такой, заграничный, замшевый, - стал отшучиваться я, поспешно стягивая с себя куртку. – И вообще, у меня куртка больше используется как сумка: много чего нужного и ненужного по карманам распихано.

- Считаете пиджак сумкой? – угрюмо переспросил мужик в халате.

«Психиатр» - догадался я и на всякий случай промолчал.

- Наркотики употребляете? – продолжил допрос доктор.

- Нет, - я отрицательно покачал головой.

- А почему? – вдруг удивился тот.

- Водка лучше! – выдал я старую шутку от Михаила Задорнова.

Но, то ли он так не считал, то ли не был знаком с творчеством известного сатирика, но шутку психиатр не оценил, а лишь молча указал мне на стул посреди кабинета. Я сел. Доктор также молча нацепил мне на голову розовую шапочку для плавания с электродами и приказал закрыть глаза.

Пару минут он чем-то щелкал у меня за спиной, а потом объявил, что, согласно результатам ЭЭГ, состояние моего головного мозга не позволяет мне управлять автомобилем.

Услышав такой вердикт, я конечно, сильно расстроился. Хотя, с другой стороны, многие другие, вон, живут без мозгов и ничего, и даже счастливы и успешны.

Решил, на всякий случай, перепроверить диагноз: как там говорят, два врача – три мнения. Или это про юристов?

Поехал в районный ПНД и снял там ЭЭГ по новой. Получил справку: оказалось – всё хорошо, просто отлично. Мозги есть и даже вполне адекватные.

Вернулся в «Медсервис» у метро, где, размахивая справкой из районного ПНД, спросил у нарколога-психиатра с максимальным использованием традиционной и нетрадиционной морской лексики: «Какого. . ? »

В ответ тот заявил, что не может считать здоровым человека, входящего к нему в кабинет в верхней одежде.

Я посмотрел на него, на свою справку из ПНД, потом снова на него и понял: мозги здесь, конечно, есть. Но, похоже, только у меня одного.

массаж предстательной железы.

Мужчины, особенно старшего возраста знают, что это такое, а кто не знает, коротенько поясню - в прямую кишку (проще говоря, в задницу) пациента врач вставляет палец и затем совершает достаточно энергичные вращательно-поступательные движения. Пациент в это время стоит нагнувшись вперед, за ширмой, выставив наружу лишь заднюю часть своего тела.

Врач же, одной рукой совершая действие, другую кладет на плечо больного, дабы таким упором добиться более жесткого, а, следовательно, качественного массирования.

Так вот, процедуру эту проводил мой приятель, тоже недавно закончивший институт. Ну, трудится он, значит, в поте лица, одна рука (вернее, указательной палец) у пациента в заднице, второй рукой, как и положено, держит его за плечо. В это время заходит в процедурный кабинет его старший наставник, чтобы лично проверить, как его подопечный справляется с работой. Заходит, молча подходит к больному (который, ессно, его не видит) и так же молча кладет больному руку на плечо.

Состояние пациента, как рассказывает мой приятель, выразилось в полном ужаса хриплом шепоте:

"Доктор! А чем Вы меня массируете?! "

Сергей

до этого не раз за каждый рабочий день много лет. А потом еще по одной лестнице не смог, а потом и по прямой ходить стало затруднительно. Опечаленный этими событиями, хотя вроде ничего явно и не болело, я первый раз в жизни поплелся к кардиологу, на подходе к кабинету коего уже собственно и завалился в обморок. Приведенный в чувство, я пересказывал эти события и на упоминании второго этажа случайно заметил, что кардиолог кинул на меня внимательный и недоверчивый взгляд. И при втором рассказе той же истории уже врач приемного покоя в том же месте моего повествования оторвался от экрана компьютера и задумчиво посмотрел на меня. Лежа на реанимационной койке, увешанный датчиками и капельницами я был снова допрошен, и уже сам внимательно следил за реакцией очередного эскулапа. И точно – в той же точке истории, на упоминании второго этажа поймал его недоуменный взгляд. Честно, не смотря на все обилие, новизну, неожиданность и несуразность происходящего со мной в тот и последующие дни я был почему-то заинтригован именно этой деталью – странной реакцией врачей на мой рассказ. Разгадку я нашел сам через несколько дней, когда уже был переведен в общую палату, где долечивался под кодовым названием "удачная тэла". Естественно, первым делом я стал шерстить интернет на предмет моего вновь приобретенного, будь оно не ладно, заболевания. На разных научно-популярных около медицинских сайтах во всех (именно во всех) статьях, подписанных совершенно разными кандидатами и докторами наук, одновременно с упоминанием о 60% смертности и сетованиями на серьезные трудности диагностирования, что приводит к несвоевременному выявлению и неуспеху лечения, непременно звучала одна и та же, явно копипастная, фраза, что «стоит исключить данный диагноз если, например, больной, вдруг не может подняться по лестнице на второй этаж, хотя до этого делал это без напряжения». И тут я понял, что, видимо, врачи эти тексты тоже читали и яркий образ «вдруг недоступного второго этажа» запал им в головы, а моя речь сразу вызывала в них нужные ассоциации. Посчитали ли они меня на какое-то время симулянтом, зачем-то шпарящим по методичке не так важно – главное диагноз правильный и вовремя поставили. За что – спасибо и им, и автору этой фразы!

очередь стоит из пострадавших и я не пойми с чем. Боли нет, но пол-пальца висит как тряпка. Дождался, а в кабинете врачиха бойкая средних лет и её медсестра такая же, но потолще.

Разговор вначале получился неласковый: Дорогой друг, у вас ведь ЭТО не болит, так чего же хотите-то.

На мой робкий запрос, может приделать как-нибудь, пришить, мне было сказано: Вы ведь не музыкант, не пианист какой, так обойдётесь, без операции. В общем, понял я что в таких случаях операция вещь необыкновенная.

Подождите, -говорю, -а как же мне писать этой рукой я ведь правша.

Тут они призадумались. "Эврика, - сказала врачиха, - у нас где-то был кусок медной пластины, поищи-ка там в столе. "

Усилиями толстой медсестры кусок меди был найден, из него вырезали накладку на изуродованный палец и замотали лейкопластырем.

"Может и срастётся, бывают и такие случаи ", - напутствовали они меня, сами донельзя довольные, что нашли решение. Велели приходить через две недели на перевязку.

К моей несказанной радости палец сросся примерно за месяц ( месяц не мочить, не нагружать) и теперь я очень редко вспоминаю эту историю. А кусок меди изогнутый по форме пальца храню до сих пор.

Всем здоровья.

строча чего-то на бумагах. Сажусь. Кладу на стол "бегунок". Сижу. Молчим. (Пишет же человек). Я тихонечко резинку жую (Покурил только что, ну и чтоб запаха меньше... ). Бабуля не отрываясь от бумаг спрашшивает:

- А Вы знаете, что жевать "жевачку" в присутствии женщины неприлично?

Я извиняюсь, бормочу что-то про курение и желание уменьшить запах, вынимаю резинку и запихиваю в сигаретную пачку.

Бабуля так же, не глядя на меня, не отрываясь от бумаг берет мой бегунок, чего-то пишет и коментирует:

- Легко поддается чужому влиянию.

Я, слегка охреневший:

- Позвольте, но Вы же сами сказали! ...

Бабуля (ес-но не поднимая головы и продолжая писать):

- Склонен к агрессии.

У меня дыхание в зобу от возмущение сперло, но внутренний голос гундит: "молчи, дурак! ". А он (голос) не дурак. Сидим. Молчим. 3 минуты. 5 минут. Бабуля так же, не отрывая взгляда от бумаг:

- Легко впадает в депрессию.

Я начинаю соображать, что мне сейчас не то что справку не получить, вообще заберут с мигалками, затыкаюсь и решаю молчать хоть камни с неба.

Сидим. Молчим. 3 минуты. 5 минут. Где-то минут через десять бабуля наконец поднимает голову и хитро-шкодливым взглядом старухи Шапокляк окинув меня выдает:

- Ладно, иди уж, охотник.

флюса поплелась к хирургам. А среди них есть хирург по имени Гоча с соответсвующей фамилией. Я отлично отношусь к грузинам, честное слово, но все эти разговоры о покупке каказцами дипломов... Короче, старалась попасть к другому специалисту.

Захожу в кабинет и вижу - на приеме моя мучительница терзает очередную жертву. А возле пустого кресла стоит мужчина ярко выраженной "кавказской национальности". Я замерла в дверях, лихорадочно соображая, потерпит ли мой несчастный зуб до понедельника (дело было в пятницу). И тут мужчина меня заметил и, улыбаясь, спросил: "Девушка, что у вас? "

Приободренная обращением "девушка", а я уже перевалила за "бальзаковский возраст", говорю: "Нужно удалять восьмерку". И тут он, театрально раскинув руки, с пафосом произнес: "Ну почему, объясните мне, почему, когда нужно от девственности избавиться, идут к кому попало, а как от восьмерки избавляться, так к нам - стоматологам?! " Народ в кабинете, а там еще сестрички крутились, парочка собратьев по несчастью сидела, так и грохнул. Я просто онемела от неожиданности. Говорю: "Даже не знаю, что вам сказать. Разве что пообещать, что если вдруг еще раз понадобится, то только к вам обращусь? ".

Вобщем сделал он мне наркоз, взял какой-то инструмент, начал по зубам стучать: "Так больно? " "Нет". "А так? " "Нет". "А вот так? " "Нет". "А вот и наша восьмерочка". Я чуть не расплакалась от счастья.

Потом он дал мне свою визитку. На одно стороне фотография: он нежно обнимает деревянного крокодила с зубами-гвоздями. А на другой надпись:

"Наличие у вас зубов - не ваша заслуга, а моя недоработка".

Я люблю Вас, Гоча. Побольше бы таких врачей.

Харьков.

системы. Короче, полезная и приятная штука.

Когда мой шурин — кавказский мужчина — после окончания первой процедуры вылез из ванны, то увидел, что она в волосах.

— Извините, — сказал он медсестре, — я, кажется, засорил ваш резервуар.

Медсестра, немолодая весёлая женщина, махнула рукой:

— Да бросьте, ерунда это всё. Вот приходил ко мне один пациент, так у него волосяной покров был — мама не горюй! Я его как увидела, говорю: «Ложитесь в ванну, будем мыть вашу бурку».

Медсестра была словоохотливой и каждый раз вспоминала забавные истории из своей практики. Вот один из её монологов:

— Это я сейчас в гидромассаже, а раньше трудилась в грязелечебнице. Чего там только не повидала! Однажды пришёл высокий красивый мужчина. Серьёзный такой, солидный. Направили его ко мне на ректальное грязелечение. С простатой неполадки. Я ему говорю: «Раздевайтесь и примите коленно-локтевое положение». А он стоит и не двигается. Стесняется. Видать, не представлял, что за процедура его ждала. Короче, уломала я его, раздела, и поставила в нужную позу на кушетку. А он весь напряжён, как студент на экзамене. «Не стесняйтесь, — говорю, — расслабьтесь, я же врач». Ну и ввожу в него тампонатором Здравомыслова ректальный грязевой тампон. И тут мужчина как вскочет! Схватил трусы, брюки, рубашку и, одеваясь на ходу, выскочил вон из процедурной. Я его потом через два дня снова увидела. Вышла из кабинета, чтобы пригласить пациента, смотрю — мой красавец идёт по коридору. Солодковые ванны принимал, наверное. Увидел меня и метнулся к дальней стороне коридора. А потом бочком так, прижавшись к стеночке и не сводя с меня глаз, прошмыгнул мимо и затруси? л прочь, иногда оглядываясь назад. Больше я его не видела. А может и видела, кто знает?! У меня ведь память на лица плохая. Пришёл как-то пациент и говорит: «Здравствуйте! Вы меня помните? » А я ему: «Не помню, но всё равно проходите». Он вошёл, разделся и принял коленно-локтевое положение. И тут я говорю: «А-а-а, так это вы! »

Монолог периодически перебивался смехом моего шурина. А медсестра продолжала:

— Так что, милок, повезло тебе крупно, что встретил меня не в грязелечебнице, а на гидромассаже, а то бы не хохотал ты сейчас, а бегал от меня прочь.

какой-нибудь газеты для непритязательных читателей была заметка о чудесных свойствах мумия.

Мумиё — это хорошенько слежавшееся птичье говно. Обязательно высокогорное. Дело в том, что высокогорность ценится в народной медицине. Если говно не высокогорное, мумиё не получится. Хотя, подозреваю, никто не проверял. Мумиё передавали друг другу микроскопическими кусочками, завернутыми в газетку. Эти кропалики были неотличимы от гашиша, но тогда еще никто не знал, как выглядит гашиш, а вот как выглядит мумиё, все знали. Хранить его нужно было в холодильнике, где он посредством газетки пачкал, например, яйца. Или что там еще стояло именно на той полке в дверце. Яйца в говне — это секрет постсоветского здоровья.

Нет ничего плохого в народных средствах самих по себе. Приложил дед к геморрою корень солодки или даже саму солодку — пусть поиграется. Но вот если городское население массово обращается к чему-то не просто сомнительному, а откровенно вымышленному, это свидетельствует о том, что у населения не осталось надежд на конвенциональную медицину. Когда корень солодки отрывают от дедова геморроя и натирают детям в кашу, а потом сыпят в носки, лечат им СПИД, сбивают температуру и вырывают им гланды — тут, значит, все. Деньги кончились вместе с доверием.

Символом такого положения и было мумиё.

Под конец девяностых я попал к одному врачу, который, я подозреваю, и врачом-то не был. Дело в том, что с самого рождения я страдаю кривой спиной. И вот через каких-то знакомых нашли, как это водится, мануального терапевта с какой-то толстовской фамилией — то ли Курагин, то ли Клювагин. Мне было лет тринадцать-четырнадцать. К терапевту нужно было ездить в подвалы Лубянки. Буквально. Ладно, не буквально, в подвалы Библиотеки им. Ленина. Он там держал свой массажный кабинет. Мне он в этом кабинете разминал спину и рассказывал о пользе мумиё. Чтоб пройти к нему в кабинет, нужно было всякий раз оставлять свои паспортные данные в бюро пропусков Ленинки, а потом ходить по тёмным каменным коридорам.

Как-то доктор Курагин-Клювагин увидел у меня на локте бородавку. Да, подростком я был болезненным и паршивым. Но бородавка вдохновила доктора, он решил ее вывести. И стал раз в неделю колоть мне в локоть разведенное в физрастворе мумиё. Как-то это тогда воспринималось — типа, он доктор, наверное, знает, что делает. Бородавка, надо сказать, отвалилась. Удивительно, что рука осталась на месте. Всё-таки, доктор был не совсем коновалом. Потом бородавка обратно выросла, но кто ж считает.

Считаю полное отсутствие мумиё в перечне современных бытовых практик серьёзным маркером социального благополучия.

Хотя не исключаю, что где-нибудь в трудовых недрах коучей-нутрициологов и прочих открывателей тазовых чакр зреет потенциал для возвращения мумиё на арену народной медицины. Просто помните, что это такое же говно, как и всё остальное.