Истории на отдыхе

не найдёте. Поездка этой эскадры по федеральной трассе походила на передвижной цирк, но на болотах джипопотамы себя проявили – под конец мужики окрутели настолько, что пытались сообща выдернуть из колеи какой-то трактор, правда безуспешно.

Добравшись наконец до заветного озера, ребята настолько заколебались вычпокивать друг друга из проклятой трясины, что твёрдо решили – хрен с ними с джипами, в следующий раз сюда только вертолётом.

Подходящий для посадки луг при озере имелся – мелколесок с краю был там явно посечен вкруговую винтом. Поэтому никто особо не удивился, когда вдали затарахтела вертушка, двигаясь в их направлении. Ребятам в этот момент было не до вертушки – они были голодны и снимали с костра закопчённый остро пахнущий котёл со свежайшей ухой. Когда вертолёт завис над озером и стал плавно снижаться, всех несколько напряг его огненно-красный цвет. Но никто особо не тревожился – любой штраф за нарушение противопожарной безопасности стоил такой ухи, а она была готова. Это не означает, что мои друзья были жлобами, которым наплевать на сохранность леса. Все были в курсе, что в руках дурака спичка – страшное оружие. На каждую душу компании приходилось в среднем по полтора высших образования и по полтора десятка лет рыбацкого стажа.

Костёр был обложен огромными каменюками, поляна вокруг зачищена и даже взрыхлена граблями, чтобы не разнесло ненароком искры от ветра, которого не было. И вообще лес понизу был слегка влажный от прошедшего накануне сонного дождика. Единственный, кто тут мог устроить пожар, так это сам противопожарный вертолёт – продолжая спускаться, он поднял нешуточный ветер, от которого в разные стороны полетели огненные головешки. По тарелкам с ухой заходили большие волны. Винтокрылая машина оказалась при ближайщем рассмотрении на удивление здоровенной, а к её брюху крепилась ещё какая-то дополнительная многотонная хрень. Ребята затушили на всякий случай костёр, отчего дым пошёл ещё сильнее.

Самые умные из компании принялись обжигаясь быстро хлебать уху.

На полянке, где сидели рыбаки, места для посадки такой большой летающей дуры вовсе не было, поэтому они остались спокойно сидеть на месте, с любопытством поглядывая вверх. В следующий момент небеса разверзлись, и началось светопреставление.

По возвращении домой приятели выяснили, что в тот год федеральный центр расщедрился деньгами и техникой на противопожарную оборону этих глухих лесов. Куда кстати всё это девалось к лету нынешнего года, когда леса там реально горели, хотелось бы знать. Но в тот год население области было настолько зашугано, что противопожарный вертолёт вероятно долго искал свою цель по этой глухомани. Знающие люди объяснили потом приятелям, что скорее всего он летал по ложному вызову – такая байда с полным грузом зря не летает. Возможно, лётчикам жалко стало горючки, чтобы везти неизрасходованную воду обратно, а может их разозлили московские пижоны, добравшиеся до заветного озера.

Приятели потом по справочнику определили: на них в те секунды вылилось

22 с половиной тонны воды прямой наводкой. Котёл устоял на месте под селевыми потоками, но глубоко зарылся в ил вверх ногами. Ближайший джип почти не развернуло. Но все мелкие предметы унесло в озеро, включая водку, рыбу и рыбаков. Вся живность при этом отчаянно трепыхалась и барахталась, частично издавая матерные ругательства. Приземляться за штрафом вертолётчики побоялись …

в тугой сети, с заблокированными картами, запретными перелетами, удлинившимися в разы маршрутами, условной валютой и кучей закрытых сервисов. Я, забаненный русский, иду словно по минному полю, пытаясь обойти запреты и санкции, чтобы не подорваться где-нибудь на чужбине на неожиданном запрете банка. Я задолбался.

Мы улетели на Кубу. Взяв с собой тугую пачку зеленых, да упаковку шоколадок «Аленка».

Первые четыре дня я тупо лежал на пляже, уткнувшись небритой мордой в полотенце. Брал коктейль в баре и валялся в полосе прибоя. А вокруг. Вокруг – теплый ласковый океан лазурного цвета, белый песок, черные длинноногие кубинские женщины в каких-то сетках, обтягивающих попы-абажуры, торопливая испанская речь, зажигательная музыка, ром, сигары, манго, пиноколада рекой – квинтэссенция счастья. Я дорвался! И мне вдруг вспомнился диалог из фильма «Время» с Джастином Тимберлейком:

- Вы, похоже, нездешний, верно? Вы всё делаете чуть быстрее остальных.

- Не всё…

Я живу здесь второй месяц. И понял одно. Помимо двух ноутбуков я привез с собой привычную суету, скорость и определенность решений. «Маньяна» - говорят местные. Надо поставить жизнь на паузу, чтоб понять, как быть дальше. А самое большое счастье – это, повернувшись на бок, вновь увидеть любимые глаза.

приятели альпинисты должны были тоже подтянуться через несколько дней в район Красного Камня, известной скалы для скалолазания примерно на полпути от Алушты к Ялте. А затем мы все должны были перебраться в Семииз, местечко за Алупкой.

Я уехал дней на пять раньше, чем мои друзья мифисты-альпинисты, в надежде походить по горам в районе Красного Камня. Прямо перед моим отлётом из Москвы, выяснилось, что основная группа сразу едет в Семииз. Только один парень, Саша из Волгограда, приедет на Красный Камень. Этот Саша не был скалолазом, хотя мои друзья альпинисты из МИФИ, встретили его таки и на Эльбрусе и вместе зашли на вершину. Саша обладал несколькими отличительными качествами. Громкий голос в сочетании с неплохой игрой на гитаре делали его заметной фигурой. Странно было, что он был при этом невропатологом и рефлексотерапевтом. Также он играл во все возможные карточные игры. Его любимым способом знакомства, вместо обычных приветствий, было: «Вы в Прэф ыграэте? Нэт, а в Мафэю? ». Он спрашивал именно эти две вещи каждого нового человека. Каждого! Без исключения, парней и девушек, мужчин и женщин, даже детей. Обычно он говорил очень чисто, хоть и был с города на Волге, но вот в этих двух простых фразах во всей красе проявлялся его «волжский акцент».

Саша должен был приехать на день или на два позже меня к Красному Камню. Мы всегда ставили палатки на площадке у подножья скалы, так чтобы только камни на нас не падали.

Я приехал к Камню, никого вообще нет. Утром я ушёл бродить по горам, вышел на яйлу, переночевал в лесу в палатке и к вечеру второго дня вернулся к Камню. Саши не было. Зато на нашем месте стоял целый отряд подростков из московского альпклуба во главе с несколькими студентами. Как ни странно, они были все трезвые и поразительно спокойные. Песни дурные не орали, спать легли очень рано, в 6 утра уже завтракали, а 7 были на скале.

Вечером мы пообщались со студентами и я им сказал, что утром я уеду в Ялту и дальше в Алупку. Сказал им, что возможно к Красному Камню прийдет человек с рюкзаком и гитарой и спросит: «Вы в Прэф ыграэте? Нэт, а в Мафэю? ». Это будет Саша из Волгограда, хороший парень итд. С этим я и уехал в Ялту погулять, а к вечеру добрался до нашего места с Семиизе.

На следующий день приехала основная толпа, а к вечеру приехал и Саша. Увидев меня он сразу стал хохотать.

Рассказ от Саши.

«Я прихожу к Красному Камню, наших никого нет. Подошёл к палаткам скалолазов. Спрашиваю, как обычно, не хотели ли бы они сыграть в Прэф или Мафыю? Вдруг те все разом замолчали, а старший с удивлением спрашивает: «Так вы и есть Саша? » Я нечего понять не могу, а они рассказывают историю, как Сергей их наставлял, что прийдет некий Саша и будет спрашивать про Прэф и Мафыю. Вот чего они конечно никак не ожидали, что это произошло слово в слово, как Сергей им говорил».

Возвращаясь в начало моей истории, когда Олег Суздальцев позвонил мне и спросил, играю ли я в преферанс, а моих ушах звучало: «Вы в Прэф ыграэте? Нэт, а в Мафэю? ».

девяностых, всяких там спутниковых карт еще и в помине не было. Имелся какой-то кем-то из коллег-туристов нарисованный план той дикой местности, на котором были обозначены некие горы, деревни и горные речки.

Приехали. Нашли кого-то, кто помог доехать до отдаленного населенного пункта. Дальше до реки только пешком. Шли, шли, вышли на какую-то речку Сверились с картой - вроде все правильно. Стали на воду, поплыли.

Плывут себе, пороги разные там проходят, кайф ловят. Вдруг характер местности как-то неожиданно изменился. Вместо обозначенных на карте гор откуда ни возьмись образовалась равнина, река стала спокойной и медленно понесла их куда-то. Удивленные, плывут себе потихоньку, логично рассуждая, что рано или поздно попадется какая-нибудь деревня, в которой можно спросить, где, собственно, они находятся.

И точно, нечто похожее на деревню нарисовалось на горизонте. На берегу тусили местные жители. Причалив, туристы стали их расспрашивать. Однако местные узкоглазые аборигены напрочь отказывались понимать русский язык. Что-то лопотали по-свойски, чего наши абсолютно не поняли.

Сделав скидку на глухость местности, туристы решили, что попали в совершенно дикую деревню, куда еще не дошел светоч цивилизации, и решили плыть дальше в надежде найти кого-то грамотного.

Плывут, плывут, вдруг видят другую деревню. А на берегу автоматчики в незнакомой форме. Скрутили бедных туристов и отвезли в кутузку.

Две недели длилось разбирательство, все это время бедняги томились во вражеском плену в тесном вонючем клоповнике. Оказалось, что туристы нарушили государственную границу республики Монголия и были обвинены в попытке шпионажа.

Конечно же, в итоге разобрались. Но пока местные власти связывались с нашим посольством, пока консул не спеша следовал к месту заключения, пока улаживали формальности и писали бумажки, страдальцы старательно давили клопов в обществе местных правонарушителей.

Как позже выяснилось, бедолаги-туристы перепутали протоку и поплыли по соседней речке. "Правильная" река действительно горная и проходит по нашей территории, а та, на которую они попали, делает изгиб и выходит на равнину в Монголию.

Самая большая гадость по словам пострадавших была даже не в клопах и местных вонючих сидельцах, а в том, что все эти две недели в тюряге их кормили исключительно подтухшей селедкой. Все участники того похода и поныне при упоминании этой рыбы делаются какого-то зеленоватого цвета.

отец добывал пропитание при помощи старенькой проверенной «тулки»-двустволки. К слову, как-то раз одну из лошадей задрал медведь, так отец едва потом отписался от бюрократов-чиновников, которые подозревали его в продаже «транспортного средства» налево.

А теперь сам рассказ. Для удобства чтения – от первого лица.

Возвращаемся после очередного съемочного дня в лагерь, к своей палатке. И тут чую – дымком от костра тянет. Честно говоря, напрягся, патроны с картечью зарядил: в тех диких краях человека можно было встретить только в одном случае – если это беглый зэк.

Подходим к лагерю. Горит костерок, рядом сидит человек. Здоровается мирно.

– Я тут по вещам прикинул – смотрю, вас четверо. Вот, ужин на всех приготовил. Вы уж извините за самоуправство.

Достал фляжку со спиртом, угостил изыскателей, сам выпил. И поведал следующее.

– Я родом из этих мест. Давно получил образование, в большом городе живу, а по тайге скучаю, прямо сил нет. Вот так и получается, что каждый год беру отпуск – и сюда, в глушь. Месяц по тайге шастаю, как медведь-шатун. Хватает до следующего отпуска. На работе меня так и зовут – Дикарь. И ведь не понимают, что, не поправь я нервы на воле, я б, может, кого-нибудь вообще прибил бы как-нибудь. А здесь – людей нет, красота…

15 к месту лова. Температура в тот день была градусов 15 мороза, дул противный ветер со снегом. Приехали. Выгрузились. Все разбрелись по местам лова, но прежде чем пробурить лунку, необходимо было добраться до льда. Кто знает, судака и берша надо искать, а не ждать на одном месте когда клюнет обычно в течении рыбалки требуется пробурить не один десяток лунок. На рыбалку мы приехали втроём, товарищ за рулём и Я спиртное не употребляли, а вот Славка с утра здоровье поправил в рюмочной у дома, ещё с собой прихватил, по дороге несколько раз прикладывался и перед бурением почти каждой очередной лунки выпивал порцию. На седьмой лунке он уморился и говорит - «Я больше бегать и бурить не могу, сил нет, мол у меня и на этой лунке уже 4 штуки поймано, ты говорит меня полиэтиленовой палаткой сверху прикрой и снежком по краям присыпь чтоб не сдувало, а как собираться будете вы мне на сотовый позвоните я и вылезу». Часам к двум погода совсем испортилась, снег повалил ещё сильнее, и мы решили собираться. Звоним Славке, телефон не отвечает, несколько повторных звонков результат тот же. Вокруг на десятки километров снежная целина, видимость метров 100, и где то под снегом в своей берлоге уснул Славка. Как мы его искали разбив предполагаемый участок поиска на зоны, это другая история. Нашли мы его с другими рыбаками теми, что были рядом часа через два, когда уже сильно стемнело. Водим холмик. Откопали. Подняли целлофан. Там целая снежная пещера, тепло, Славка спит, на рыболовном ящике термос с чаем, телефон, тара, хлеб, сало, почти пустая бутылка «Старой Казани» 0,75л. , вокруг штук 10 бершей и одна пустая бутылка разбросаны. Просто праздник, какой-то. В наказание две следующие рыбалки, за руль сажали Славку.