Истории на отдыхе

пассажиры – чьи-то родственники или приятели. В тот раз это был Санёк. Новый знакомец выглядел серьезным профессионалом и был упакован по последнему слову рыбацкого фэншуя. Болотные сапоги от Армани и блёсны от Картье мы единодушно признали голимыми понтами, а вот прицеп под лодку обкапали завистливой слюной. Классная штука, сильно экономит время и здоровье. Мы ещё только выгружали из машин детали для дальнейшей сборки, а Санина лодка уже качалась на волнах. С палаткой он тоже не заморачивался, просто сложил сиденья в салоне авто и кинул туда надувной матрас. Не прошло и получаса со времени нашего приезда на место, а Санёк уже поднимал якоря.

– Сань, куда ты на ночь глядя? Оставайся. Сейчас быстренько соберём фуршет, накатим по стопочке за встречу.

– Не, мужики, до первой рыбки нельзя, а то рыбалки не будет. Примета такая.

И, пока мы благоговейно проникались открывшейся нам сакральной мудростью, Сашок прыгнул в лодку, завёл движок и умчался в закат.

Других шибко суеверных в нашей компании (слава Богу, тьфу-тьфу-тьфу, постучать по дереву) не оказалось. Поэтому вскорости совместными усилиями у нас организовались и шатёр, и самобранка, и шашлычок, и коньячок, и вкусно очень.

Когда совсем стемнело, Саня вернулся жутко расстроенный. Последние несколько часов он блеснил, джиговал и всячески изгалялся перед хладнокровной публикой. И на ближнем и на дальнем кордонах на его пляски с бубном рыба положила знатный болт.

– Представляете, я почти полсотни километров накатал, и ни одной поклёвки.

– Санёк, так душевные раны надо бы смазать. Давай сто грамм на душу населения?

– Нет, нельзя. Примета.

Саня пожевал остывший шашлык, похрустел огурцом и полез в машину спать.

С утра он ещё раз откатал обязательную программу и получил второй болт в свою коллекцию. Тогда Санёк поменял тактику – забросил в багажник спиннинг и перешёл на донки. Берег рядом с лагерем ощетинился шеренгой удилищ. Как настоящий шаман, Саня замешивал в ведре хитрую прикормку, миксуя содержимое разных пакетов, баночек и пузырьков. Пахло это месиво просто сногсшибательно. Остатки ихтиофауны в панике покидали прилегающую акваторию, наплевав на червя, опарыша и прочие вкусняшки.

Да, бывает, что на рыбалке не клюёт. Совсем. Чёрт его знает почему – давление меняется или фаза луны неподходящая. Человек тут бессилен. Саня не хотел мириться с таким раскладом. Он отчаянно боролся за свой трофей, пытаясь обмануть силы природы: пробовал разную наживку, менял дальность заброса снасти, то молил, то матерился. Тщетно. Удача повернулась к нему непробиваемой кормой.

На Саню было больно смотреть – просто ходячий концентрат отчаянья и безнадёги. Жестокие удары судьбы и бессонная ночь доконали бойца. Он бросил всё и поплёлся в своё логово на колесах, чтобы забыться на время и набраться сил для нового сражения.

Нам всем стало предельно ясно: срочно требуется дружеская поддержка. Не эти бесполезные мантры – не переживай, всё наладится, мы в тебя верим, – а реальное деятельное участие. И мы начали действовать. Кинули в сетчатый садок бутылку водки и пару банок пива, зацепили за крючок донки, притопили метрах в двадцати от берега и подёргали колокольчик.

– Санёк, твою мать. Просыпайся. У тебя клюёт.

Второй раз звать не пришлось. Разбуженный рыбак летел к своей мечте, теряя на бегу тапки. Подсечка, удилище дугой – явно трофейный экземпляр попался. Других не держим. По мере того, как Санёк сматывал леску, вываживая добычу, на его лице явственно отражалась последовательная смена переживаемых эмоций: сначала радость и бешеный азарт, потом едва уловимая тень сомнения, потом лёгкое недоумение и, наконец, полное оху… изумление.

– Это что за хрень?! !

Сашок выволок на прибрежный песочек нашу авоську.

– Ёрш. Водка с пивом – это ёрш. Так что, Санёк, считай, первую рыбку ты уже поймал. Можно и отметить.

Саня замер на несколько мгновений в глубоком раздумье, протяжно вздохнул и махнул рукой:

– Наливай!

пологого берега зашёл, тянусь, а тоже не дотягиваюсь, но медленно так погружаюсь. Уже и сапоги-болотники полные. Уже и вода по пояс. Вдруг чувствую, что на берегу напротив какое-то движение. Первая мысль, конечно, - рыбнадзор, это, наверно, потому, что я в тот момент браконьером был.

Я моментально аккуратненько петлю на воду положил и типа не при делах.

По максимуму изобразил, что я водные процедуры тут принимаю. Даже немножко присел - для натурализма. С блаженной улыбкой поднимаю глаза и охреневаю. Потому как на обрывистом берегу стоит здоровенный медведь и смотрит на меня не очень благожелательно, без улыбки. То ли я место его рыбацкое подзанял, то ли вообще он браконьеров на дух не переносил…

Короче, мне разбираться-то особо и некогда было. Как я с места стартанул

- в подробности вдаваться не буду, да и не помню, если честно. Помню только, что мелькало всё, и пёр я в правильном направлении - в сторону противоположенную косалапому.

Вскоре выскочил на дорогу, там отдышался и побрёл уже вяленько, на исходе сил. Десяти шагов не сделал, а навстречу двое – на мопеде.

Притормозили около меня: " А ты чё, спрашивают, без сапог? ". Я присмотрелся, точно, твою ж медь, а сапог-то нету. Может, я из них ещё в котловане выпрыгнул, может по ходу где слетели, но на ногах одни носки, да и те, как на грех, рваные. Объяснил ситуацию, говорю:

- Медведь там здоровенный, на котлован не суйтесь. Уж больно он не в настроении сегодня, видать, не с той лапы встал.

Они поулыбались и поехали дальше.

Метров триста прошёл, обворачиваюсь, смотрю несутся уже обратно. Если бы не я, так бы и не остановились. Но притормозили, отдышались и не улыбаются что-то уже. Лица бледно-напряженные. Я спрашиваю:

- Мужики, а вам там сапоги мои не попадались случайно? Они друг на друга посмотрели:

- Ё-мое, какие там сапоги, мы ведь и про мопед забыли!

ничего не поймал. У меня всего два карасика. В этой тишине смс-ка Витьку приходит.

Тот чертыхается и смотрит что к чему. Потом в минуту весь белым делается, как труп в фильме ужасов.

– Что случилось? – спрашиваю и интуитивно начинаю снасти сматывать.

Витька колотит, в слова не попадает. Кое-как вытряс, что жена срочно рожать стала, отвезли в роддом, а там какие-то осложнения образовались – все плохо, мол... Витек еще белее сделался – дальше некуда. Опасаться я за него стал: как бы его инфаркт посреди озера не стукнул. Зачерпываю веслами к берегу быстрее.

Витек на мобиле кнопки перебирает и слышно как зубами клацает. Но все впустую – сгинуло электричество, батарейка села. Он еще сильнее кнопки давит, о борт мобилом стучит. Совсем парня перемкнуло.

Даю свой мобил. У Витька нервность в руки перешла. Уронил мой мобил в воду. Только булькнул. Ну, я-то рыбак бывалый, такой финт знаю. Спокойно вытаскиваю мобил – он у меня завсегда на веревочке к штормовке привязан.

Вода стекла, но он молчит. Все-таки нахлебался, теперь пока не просохнет

– не заговорит.

На весла пришлось принажать. Выпрыгнули на берег, а нашего минивэна нет.

Одна сиротливая записочка в палатке – уехали наши ребятишки береговые за хлебушком. Ну, дела! Ни позвонить, ни машины!

– Я к дороге выйду... На попутке доберусь, – говорит Витек трясясь.

– Не суетись, – говорю. – Костерчик давно погас. Скоро приедут наши соколы.

И точно. Не прошло и пяти минут – урчит минивэн и наши приятели в полной рыбацкой обмундировке с хлебом и бутылками нарисовались. Веселые – куда бы деться – уже успели посошок пропустить. "Саныч, " – это они мне, – "не ругайся, мы потихоньку проскочили – сельскими дорогами. "

Пришлось срочно вводить в курс дела. Мужики в минуты собрались. А мне, стало быть, за руль, других трезвых или не нервных не обнаружилось. Едем быстро и очень быстро. Успеваю только обгонять и уворачиваться от встречных. Витек рядом трясется, переживает, через чужой мобил справки наводит. Ребята помалкивают, только чипсами хрустят. В машине от напряженного дыхания воздух застоялся – решил проветрить. А эти – насекомые, что обычно по лобовому в грязь размазываются – прямо в глаза: на тебе! на тебе! Словно в засаде ждали. Тру и так и эдак – не помогает.

Один глаз полностью из строя вывели. Другой вполовину стал моргать.

Витек увидел – чуть в обморок не упал.

– Саныч, – говорит, – ты лицом в два раза толще сделался.

Я и сам чувствую, что-то не то стало: дыхание перехватывает. Ребята придвинулись:

– Саныч! аллергия у тебя! к врачу срочно надо! тебя раздуло, как Ришара в "Невезучих"!

Пришлось остановиться. Повязочку мне на глаз смастерили с тампоном против аллергии и таблетку под язык. Не ахти что, но резь прошла и дыхание стало возвращаться. Только опять разогнались – засветились на радаре, тормозят жезлом.

Старлейт подходит, на меня удивляется и вопросы задает:

– Что это вы, гражданин, с одним глазом рулите и еще постоянно им подмигиваете? . . И одутловатость мне ваша не нравится... Вылезайте-ка, гражданин, будем проверять вашу алкогольную активность...

Ребята зароптали: мол, что за несправедливость? Пришлось выйти, объяснить. Про роды преждевременные, осложнение, спешим, стало быть.

– В роддом значит? . . – старлейт подмигнул. – В рыбацком обмундировании и с удочками? . .

– Старлейт, – говорю, – с настоящей рыбалки сорвались, – и ведерко с рыбой сую в качестве доказательства.

– А этот, что такой белый как стена? . . Обкурился что ли? . . – не унимается при погонах.

– Это и есть будущий, а может, уже настоящий папаша. Нервничает от переизбытка чувств... А вы нас тут маринуете! . .

– Ладушки, – говорит старлейт. – Хорошо, что уже отметившие рождение за рулем не сидят, а то бы... А вы мне дядьку моего напомнили – по молодости часто с повязкой ходил... Мы его Джоном Сильвером прозвали, как пирата... Езжайте... Постам передам, чтобы вас не задерживали, а то простоите черт знает сколько – сегодня акция.

И стал в рацию бубнить:

– Четвертый и пятый, седьмому ответьте... Пропустить синий минивэн...

Одноглазый Джон Сильвер... Мой дядька с родней в роддом спешат...

Племянник у них родился...

Разные люди на дороге встречаются. Никогда не знаешь, кто окажется сегодня... Пролетели все посты без заминки. Один даже руку к козырьку дал...

Сзади опять хруст чипсов и ехидный вопрос: "Саныч или, пардон, Джон

Сильвер! У вас, говорят, племянник появился?! Непонятно только в роддоме или на дороге?! "

Повеселели ребята слегка и Витек стал смех поддерживать. Значит, что-то наладилось...

Дочь у него родилась. Вероникой назвали. Так и запечатлелись все вместе у роддома среди рыбных трофеев да в рыбацкой униформе. Фото поставил фоном на мобил. Долго стояло. Пока новое приключение не запечатлелось...

(Марк Алешин)

и сейчас аквапарк. Он в Михайловке. Откуда парочка биатлонистов-чемпионов родом. Помните анекдот про то, как сын - российский чемпион мира по биатлону к отцу в деревню приехал? А отец его через месяц попросил не ссать в огороде, потому что картошка с арбуз размером растет, а морковка сама любого зайца запросто схомячить может.

Так это точно не в Михайловке было: тамошние биатлонисты с допингом не балуются, а все от чернозему растет.

Так вот этот аквапарк на озере расположен. Запрудили разветвленное урочище с ручейком и по берегам построили бани. Лесок, лужайки, озеро и бани. Весь аквапарк. Когда случилось, там пять бань было. Четыре маленьких: на компанию человек на пять-шесть, и большая трехэтажная - человек двадцать вполне. Зимой проруби рубили, чтоб из парилки сразу в прорубь нырнуть. Хорошо.

В большой бане горка еще была. Со второго этажа из банкетного зала с камином. Пропил в стене метр на метр с дверцей. Дверцу открыл, на горку вылез (там площадка метра два горизонтальная) и можно прям с горки в прорубь. Хорошо. Но холодно. Холодно чертовски: минус тридцать почти.

Поэтому когда кто с горки съехать захочет, на нее несколько ведер горячей воды выливают специально обученные люди. Ну, чтоб лед с горки смыть и чтоб не примерзнуть по дороге.

Мы пробовали после бани в прорубь-то. Отличная вещь. Освежает. Холодно только. Поэтому возле проруби специально обученный человек стоит и тулуп на тебя накидывает, когда вылезешь. Ну и лед еще колет этот человек, потому что вода имеет свойство к замерзанию.

Так вот паримся все, выпиваем. Кто квас, кто пиво, кто покрепче чего.

Демократия у нас на этот счет: не хочешь водки - не пей. Нам больше достанется. И вот, после очередной рюмки кваса, начальник всего этого аквапарка Сашке говорит:

- Неправильно ты, дядя Саша, водку ешь, т. е. с горки съезжаешь: ногами вперед. Неправильно. Головой вперед нужно, - так ощущений больше.

Сказал и сам к горке шасть. Ему дверцу придержали, водичкой горку полили, он через пропил в стене вылез, лег на живот и башкой вперед в прорубь уехал. Внизу булькнуло. Вернулся минут через десять уже из парилки.

- Видел, дядя Саша, как надо, - спросил он, наливая себе из графина, - только я думаю, что москвичам слабо.

- Не, это я тебе ща покажу как надо, - ответил Сашка, поднимаясь, - открывайте дверь мужики, я пошел.

Сашка отошел подальше для разбега, и. И тут зазвонил его сотовый. Сашка прервал разбег, взял протянутую кем-то трубку и заговорил. Говорил он минут сорок: звонили с какого-то объекта, там чего-то не ладилось. Все уже забыли о Сашке, о том что он собирался научить уфимцев кататься с горки. Все занимались своим делом: кто квас, кто пиво, кто покрепче чего. У нас демократия.

Все забыли, а Сашка не забыл.

- Открывайте дверь! - завопил он специально обученным людям, когда закончил разговор.

И как только лаз был открыт, он прыгнул с разбега. Сашкино тело взвилось в воздух, пролетело параллельно полу пару метров, и, курлыкнув по-журавлиному, вылетело вон. Наружу. Снаружи тело понятным образом осознало, что до наклонной части горки оно не долетит. Падать на обледенелую горизонтальную площадку ему не хотелось и тело дало команду мозгу задержаться в воздухе. Мозг попробовал помахать крыльями, но, вовремя вспомнив, что крыльев у него нет, использовал руки вместо шасси.

Для отнюдь не мягкого приземления.

- Бум, - вздрогнуло трехэтажное строение, - Бумм, - раскатилось надо озерным льдом эхо.

Секунды лежания на льду телу хватило чтоб замерзнуть.

Тело сделало два мощных гребка в стиле "брасс" и покатилось с горки, дрыгая ногами в стиле "кроль". В середине скольжения, тело странно изогнулось, кривовато приподнялось, и покатилось дальше, опираясь на ладони и стопы, - горка была покрыта ледяной коростой, ободравшей телу пузо.

Наконец горка кончилась и голова тела ушла в прорубь. Бульк?

Нет, не "бульк". Не бульк, а "хрясь": голова проломила лицом трех-четырех миллиметровую ледяную корку. Потом - "бульк".

Уолт Дисней умер бы от зависти, если бы дожил до этого момента.

Окунувшись в обжигающе теплую на морозе озерную воду Сашка вылез из проруби.

- Пожалуйте тулупчик, - подскочил к нему специально обученный человек.

Тулуп Сашка взял. Но спросил:

- Любезный мой, специально обученный человек, - спросил Сашка, напяливая поданный тулуп, - не будете ли вы любезны объяснить мне, почему лед в проруби не сколот и не вынут?

Дальнейший Сашкин монолог переводить на обычный русский язык очень муторно. Отметим только, что Сашка не забыл упомянуть всю родню специально обученного человека, кончая детьми Ноя. Длился монолог минут десять, а стекла дрожали в зданиях за пару километров.

Кстати, добрый совет: никогда не стойте босыми, мокрыми ногами на льду.

Особенно, когда материтесь при минус тридцати градусах мороза. Потому что примерзнете.

Сашка и примерз. Материться правда не перестал. А вы бы перестали?

Вот тогда Сашке последний раз повезло в бане: в бане было много горячей воды. Она и растопила лед, держащий Сашкины ноги.

С тех пор Сашке в бане не везет. Не то что попариться даже помыться не всегда получается. То на каменку сядет, то подскользнется и упадет, то в бассейн прыгнет, а он без воды. Как-то нехорошо получается, в общем.

Хотя именно та баня с которой все началось очень давно сгорела.

улова! "

- Ну всё, - говорит Сергей, - пипец, уже можно не ехать...

Примета с пожеланием удачной рыбалки на самом деле страшная - после такого, как правило, клёв никакой. Кому как, а на меня, Сергея и многих миллионов рыбаков действует безотказно.

Но всё-таки решили поехать - на удачу, раз уж собрались.

Как только отъехали от Волгограда десяток километров, чуть не задавили зайца. Косой прямо на середине нашей полосы сидел и предавался в темноте миросозерцанию. Еле успел руль вывернуть, чтоб этого ушастого буддиста объехать.

А если кто не знает, по дороге на рыбалку и на самой рыбалке не то что увидеть, а даже упомянуть зайца или кролика - это тоже примета. Ясен пень, к пустым садкам.

Но мы же упорные.

Едем дальше.

Невесть откуда пошёл дождь. Мелкий-мелкий, но густой, еле от тумана отличить. Хотя по прогнозам вообще никаких осадков на всех сайтах не обещали.

Приехали к селу, где платный понтонный мост через Ахтубу, и в темноте не могли сразу его найти, несмотря на то, что дороги хорошо знаем.

У кассира моста спрашиваем про состояние дорог в пойме. Мнётся, но говорит, что люди едут. Поехали и мы. Проехать смогли не больше километра-полутора - дорога в состоянии жидкой сметаны, мы даже на "Шниве" еле смогли назад развернуться.

Вернулись снова в село, поехали в другое место, километрах в двадцати ниже по течению Ахтубы.

А весёлая ноченька продолжается. Там тоже местный тракт развезло по самое нехочу. Пытаемся объехать вдоль дороги по густой траве, и тут же "нос" машины проваливается в какую-то яму. Рисовый чек! Декоративная решётка бампера разбита, его правая часть треснута, но машина полностью на ходу.

Выбираемся из этой забытой всеми рисовой грядки, доезжаем, наконец, до реки, переправляемся на пароме в пойму.

Тут уже дороги вроде боль-мень. Поехали к знакомому ерику. Кидаем-кидаем "силиконки" да "вертушки", а поклёвок нет совсем. От слова "нифига" и других, не менее радостных.

Потом замечаем там у камышей окуней, плавающих кверху пузом. Электроудочники до нас постарались, опередили, гады!

Складываем удилища, садимся в машину, решаем обогнуть этот извилистый ерик и половить на другом его конце и берегу.

Почти приехали туда, но дорогу преграждает залитая водой ложбинка, а иначе там и не проехать.

Пока проверяли спиннингами рядом лежащее небольшое озерцо на предмет наличия щуки, откуда ни возьмись нарисовался енот. Только вот ни разу не мимишный.

Думали, рыбу пришёл просить. Ага, как же.

Он сразу начал неистово нападать, с целью обязательно куснуть что-нибудь из нашей анатомии. А защищать потомство им в это время года ну никак не сезон.

Заметили, что у него из пасти слюна течёт. А он ещё и ни на какие отбивающие удары сапог не реагирует. Как робот-автомат идёт к цели - во что бы то ни стало впиться зубами.

Быстренько успели вскочить в машину - и подальше от этого природного резервуара бешенства.

Дальше больше. Началась уже просто мистика.

При возвращении к парому Сергей не смог найти небольшое лесное озеро, на котором был всего неделю назад до этого.

- Да вот тут же оно было, а теперь тут лес!

Исколесили всё вокруг на приличном радиусе, но так этот колдовской водоём и не нашли.

Так и пришлось возвращаться вечером пустыми и задумчивыми.

По пути ещё и в густое как молоко облако тумана попали. Ехали почти наощупь, но это уже мелочи.

Как въехали в город, вспомнили с чего всё началось - накликавших рыбацкие невзгоды студентов.

Со смехом начали перебирать, как бы им отомстить. Правда, наши варианты не шли дальше "набить морду", или целый час кричать под их окнами "Халява, уходи! ". Поржали, и у дома Сергея попрощались до следующей совместной рыбалки.

Я думал, со временем эта история у нас обоих сама собой забылась.

Но ошибался я насчёт коварства Сергея!

Недавно едем снова вместе на рыбалку, а он и говорит: "Помнишь тех студентов? Так я им отомстил! "

- Серёга, я тебя знаю как интеллигентного человека, только не говори, что ты им под дверь нагадил или с их ректором сдружился, и при случае на них нажаловался!

- Хренушки! Мелко плаваешь! Они теперь на всю жизнь запомнят! Я им ненужные удилища подарил и с собой на рыбалку взял! Они там поймали! И ещё захотели на рыбалку! Теперь всю оставшуюся будут расплачиваться за то пожелание!

все спокойно и размеренно было. Нельзя же столько работать!

Сел на электричку, даже не знаю куда, лишь бы подальше... спал всю дорогу как убитый. И вот вышел на станции, где больше всего травы... Как в песне ("На дальней станции сойду, трава по пояс"... — видимо про Чуйскую долину писали... ).

— А вот капустка квашенная! с морковочкой! С лучком и маслицем — бери милок — не пожалеешь!

— "Началось... Травы, травы, травы не успели... от росы серебрянной загнуться... " — У меня, как у городского жителя к траве совершенно другое отношение — я ж не корова и не конь... булатный о трех "ногах" деревянных...

Бабка сидела и верещала на всю пустую станцию... я оглянулся, и никого кроме себя не обнаружил... . .

— Ты чего так орешь-то, бабка? Как пилорама! К вам что, одни глухие ездят?

— А я глядю, человек приличный, не пьяный, в кустюмчике, так и подумала — капусточки хочет!

— "И снится нам трава, трава у дома... ! " — Боже — они тут все такие, что-ли? Конопляное царство! Как в другой мир попал! . .

— Ты к кому приехал-то? Али заплутал, не там выскочил?

— Да я бабушка, ни к кому не приехал, просто захотелось немного на природе пожить, отдохнуть, молочка деревенского попить, воздухом подышать... "нирваны" захотелось... .

— Так ты "неработь", выходит? — да еще и озабоченный?

— Да еще какой "работь! ", и деньги у меня есть, и не озабоченный я, просто приспичило меня сменить обстановку на некоторое время... — Ты мне, старенькая, лучше ответь, у кого бы я смог пожить недельку-другую? — Да я не про девок, просто отдохнуть... в "нирвану" погрузиться...

— Чегой-то? — Поняла... Пошли... Пелагеей зовут... Девка хорошая, добрая, да вот замуж никто не берет, мужиков-то нету-ка у нас... кто на стакане, кто на траве... У нас почти все девки нирваны... Рвать-то некому... Да и видимо нечем уже... — Захочешь — погрузишься...

— Бабка, ты о чем? . .

— Дык я про "нирвану" твою, сам ведь хотел погрузиться! . .

— Бабка, да я же не в этом смысле!

— У вас, у кобелей городских только один смысл...

"в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов! "

— Бабка! — "нирвана" — это расслабленное состояние души, это когда ничего уже не хочется...

— Я так и поняла, что "нирвана" — это девка незамужняя, ты милок попробуй, погрузися, так и тебе тоже больше тоже ничего не захочется... Только аккуратнее, а то у нас и так дураков полдеревни...

— Господи! Так ведь можно навеки убить в человеке чувство прекрасного!

— Спасибо, бабуля!

И тут появилась Пелагея...

Она стояла на высоком крыльце, и как-будто ждала нас...

Мне подумалось, что если сводить ее в хороший "бутик", то в городе немало мужиков себе шею свернут, на нее оглядываясь...

Она была свежа, чиста, по-своему прекрасна той наивной стерильной простотой, которая может родиться только в глубинке, на отшибе цивилизации... Она молчала...

Я поздоровался — в ответ — тишина! . .

— Бабка, а что-то она неприветливая какая-то?

— Она немая с рождения, все понимает, слышит, диктанты у меня в школе писала лучше всех...

— ?!

— Ты не смотри, что я старая и глупая, я в школе у них завучем была, а еще Русский и Литературу преподавала...

— Что-ж ты мне про "нирвану"-то гвозди гнула?

— Дык и я думала, что ты придуряешься... Меня Агафьей кличут, а для учеников — Гавриловна...

Две недели в деревне прошли незаметно. Я научился доить и пасти корову, убирать стоило, косить траву, перекрывать соломой крышу... да и много еще простых житейских вещей я узнал за это время...

Сейчас, по прошествии лет, это просто приятно вспоминать...

Мы с Пелагеей ждем третьего сына! Работает она у нас в редакции корректором, редактор ее боготворит за молчаливость... (я тоже! по-моему это самое прекрасное свойство женщины... ).

А бабушке Агафье Гавриловне мы каждый год возим на могилку свежие живые цветы...

Недавно поставили гранитный памятник. ..

Просто так, по доброму...

Свердловск 1985.