Истории на отдыхе

по сторонам и понижали голос, прежде чем выдохнуть это сомнительное словечко. И уж тем более редко его можно было встретить в публичном месте в печатном виде. Разве что в букинистическом магазине, музее западноевропейской живописи или в объявлениях на еврейском кладбище.

Но тут грянула Перестройка. Оказалось, что евреи - это еще куда ни шло, есть и похуже нас, тем более, что пути к исправлению для всех открыты. К тому же стало можно произносить и печатать все слова, даже более неприличные. А главное, из задних рядов стало выходить вперед то, что многие хотели узнать, но стеснялись спросить. В том числе и не только конкретный вопрос "еврей ли Вы? ", но и что еврейство это за собой тянет, откуда оно взялось, и что под собой имеет.

Евреи, несколько поколений отлученные от сакрального знания, имевшие очень невнятные и размытые представления о еврейской истории, языке и еврейской культуре, преимущественно почерпнутые из подпольных уроков иврита, Фейхтвангера, Шолом-Алейхема, Бабеля и многочисленных изданий о вреде сионизма, а также из чудесных, но малопонятных песен сестер Берри и очень понятных, но сомнительных куплетов типа "От рожденья имя Сруль, а в анкете - Саша" или "Когда еврейское казачество восстало", жаждали припасть к истокам. И оказалось, что это даже возможно!

Мы с мужем жили тогда в спальном и совсем не элитном районе Гольяново. В один прекрасный день, шастая по окрестностям с визитной карточкой покупателя-москвича в поисках какой-нибудь жратвы, я вдруг уперлась носом в огромную афишу на тумбе у местного кинотеатра "София". На ней аршинными буквами объявлялся концерт еврейской песни силами никому неизвестного и никуда не приписанного дальневосточного (а не ближневосточного, что было бы логичнее) областного еврейского эстрадного коллектива "Блуждающие звезды". Т. е. крупными красным буквами было дважды написано слово "еврейский" и приглашались все желающие!

Судя по профилям читавших, заинтересовавшихся было немало, хотя какой-то носатый глумливый дед многообещающе сострил: "Правильно, соберут всех нас в одном месте, а в соседнем зале устроят съезд "Памяти" и так решат обе проблемы сразу! " Но народ был полон оптимизма и двинул за билетами.

В объявленный день мы с мужем, с трудом вырвавшись с работы, галопом неслись по Первомайской улице в сторону кинотеатра "София". Время было на пределе, и я боялась, что опоздаем, и нас не пустят. Но муж мой захихикал и сказал: "Оглянись по сторонам, нас таких много! " На мгновение притормозив, я присмотрелась к бегущим. Мама дорогая! Было впечатление, что сзади нас теснили петлюровцы и всё еврейское население Гольянова и Измайлова бежало, как от погрома, надеясь укрыться в киношке! "Равняйся на нос четвертого", - продолжал веселиться мой муж, и мы продолжили забег.

В кинотеатр было не протолкнуться, но все так счастливо улыбались друг другу, что казалось, что мы или на местечковой свадьбе, или на учредительном съезде Бунда. Наконец все уселись, а по периметру одним плотным кольцом стали молодые маккавеи из отрядов еврейской самообороны, порожденных "Памятью" и баркашовцами, а другим - молодые милиционеры, призванные защищать то ли нас от погромщиков, то ли погромщиков от нас. Но радость встречи с прекрасным не могло омрачить ничего.

Наконец начался концерт. Вышел пожилой подержанный еврей, шаркнул ножкой и прохрипел в микрофон: "Идн, шолом! " И зал зарыдал... Концерт был чудовищный! Эти несчастные, кочевавшие по Сибири и Дальнему Востоку еврейские артисты, были немолоды, усталы и, мягко говоря, не Ойстрах. Они одинаково нестройно пели, тяжело и с одышкой плясали, пыля несвежими костюмами, бездарно играли сценки из старинной жизни черты оседлости и с фальшивым пафосом читали стихи. Идишем они владели так же плохо, как те, кто их слушал, так что артисты и зал отлично понимали друг друга. Но всё это совершенно не имело никакого значения.

Люди смеялись и плакали одновременно, поворачивались друг у другу с радостными, но залитыми слезами лицами, с блаженной бессмысленной улыбкой повторяли отдельные опознанные слова: "мазл, гезунд, шиксе, геволт, мишигене... " и были абсолютно счастливы. Офонаревшие от этого зрелища менты недоумевали, что происходит, видимо, лишний раз убеждаясь, что понять этих евреев невозможно, и на всякий случай держась поодаль.

Концерт длился часа три и час еще благодарная публика бисировала. Ошалевшие и измотанные артисты, думаю, не только не видали, но и не мечтали о таком успехе даже в ранней романтической юности. Наконец, заваленные цветами, на плохо слушающихся ногах они уползли за кулисы, а красномордый народ, размазывая по возбужденным лицам слезы, помаду и сопли, потянулся к выходу. Я сама прорыдала весь концерт, периодически хохоча над самой собой.

У выхода рядом с нами оказалась пожилая пара. Щегольски одетый профессорского вида седой дядька, аккуратно оберегая жену от толчеи, громко сказал: "Рива, какое же говно этот концерт! Но я взял билеты еще на завтра и на четверг. Где еще ты увидишь такой зал, да и вообще неизвестно, повторится ли это еще когда-нибудь при нашей жизни... "

Я рада, что при их и нашей жизни это, причем в большом разнообразии и куда более достойном исполнении, повторялось не раз и повторяется до сих пор, уже не вызывая ни такого ажиотажа, ни таких эмоций, но такого зала мы действительно никогда больше не видели. В свете текущих событий - и вряд-ли увидим еще, разве что в аэропорту.

Зала абсолютного народного единства...

1990 год конец июдя - начало августа, рыба прет на нерест, медведей толпа, больше чем людей в разы, а надо сказать, что только там я увидел, что такое МЕДВЕДЬ, т. к. то что нам показывают в зоопарке и в цирке так там это годовалые медвежата.

И вот значица в один из вечеров остановились мы на берегу одной из речушек, впадающих в это самое Курильское озеро. Ну такая речка шириной метра полтора - два, а глубина такая, что нерке(это один из видов лосося) приходится на нерест ползти по дну, а спина сверху. Правда речку не видно, т. к. берега заросли травкой метра три высотой, которую там называют шаломайником.

Ну сварили ушицы, поели и все куда-то разбрелись, а мы с другом Мишей сидим у костра и пьем чай (не подумайте, что чего-то другое, т. к. кто был в сложных походах тот поймет, что спиртное там смерти подобно).

И вот значитца слышим, что по речке, за зарослями шаломайника, движется на нерест рыбка, судя по звукам размером никак не меньше акулы. А подход к речке был метрах в десяти ниже по течению, где не было травки и ширина подхода где-то около метра. Ну нам же интересно, что это за рыбина такая и мы с Мишей побежали вниз по течению к этому самому подходу к речке.

Идём мы значица, идём, шлепки по воде ускоряются, мы с Мишей тоже ускоряемся, я вообще бегу, ну интересно же такую рыбину увидеть. Я первым бросаюсь к проходу к реке итут на меня выскакивает медведь, оказывается это была не рыба, а мишутка.

То что мы столкнулись нос к носу врать не буду, но сантиметров 30-40 между нашими носами осталось. Незнаю как, но мои ноги как-то сами по себе понесли меня в обратную сторону. Спринтером не был, но по-моему мировой рекорд на стометровке я повторил, а друг Миша наверное вообще наверное его побил, т. к. опередил меня на несколько метров.

И вот я значица бегу и думаю, а как же дальше бежать? Как спринтер или же можно бежать поспокойнее. Оборачиваюсь на бегу и вижу, что медведь то же оглядывается и находится на таком же расстоянии от места нашей встречи, только в другую сторону. Не знаю до сих пор кто из нас больше испугался я или медведь.

И только потом я осознал: как же это рыбка может идти на нерест не вверх по течению, а вниз. Поэтому когда, что-нибудь делаешь, то подумай логически.

полянка на берегу речушки, стол, оборудованное кострище, в общем - идиллия. Дальше всё как положено - палатка, обед, закат, далеко идущие планы на вечер... .

Но чу! В рокоте моторов и облаке пыли перед палаткой материализуются пятеро. Всё как надо - под два метра ростом, кожа, металл, косухи. Главный слезает с байка перед палаткой, откуда доносится неясная возня - щенок рвётся наружу - и приглушённый мат - это главный герой впопыхах не может найти очки, без которых он не видит, где выход. Наконец, перед главным из байкеров возникают пятки, ноги, и за ними весь довольно тщедушный их обладатель, выползающий из палатки задом наперёд. "Слышь, ты" - рыкает вожак. "Валите отсюда пока целые. Наше место. " Девушка, высунувшая нос как раз в этот момент, судорожно соображает, как быстро можно всё спаковать в машину. Тем временем, её парень, встав, наконец, вертикально, пытается найти, какой стороной очки. С точки зрения байкера:

Тщедушный ботан вальяжно одевает совершенно непрозрачные (но оптические) солнечные очки, отсвечивающие в свете фар, тихо (от страха) вопрошает, а уверены ли господа, что это их место, и наконец-то из палатки вырывается, снеся хозяйку, полновесный шестидесятикилограммовый щенок ротвеллера. Последний, от радости (гости! ) бросается на главного байкера лапами вперёд, а от него несётся к ближайшей следующей мишени. Нестройный хор дрожащих голосов - все пять глоток - каждый на свой лад заверяет хозяев, что они ошиблись, и их полянка вообще в другом конце лагеря, и рать позорно отступает, оглядываясь на "щенка", которого хозяин с трудом держит руками.

На поле боя остаются радостный щен (гости! ), ничего не понявший парень, и совершенно офигевшая девушка, с чьих слов и записана эта история.

улова! "

- Ну всё, - говорит Сергей, - пипец, уже можно не ехать...

Примета с пожеланием удачной рыбалки на самом деле страшная - после такого, как правило, клёв никакой. Кому как, а на меня, Сергея и многих миллионов рыбаков действует безотказно.

Но всё-таки решили поехать - на удачу, раз уж собрались.

Как только отъехали от Волгограда десяток километров, чуть не задавили зайца. Косой прямо на середине нашей полосы сидел и предавался в темноте миросозерцанию. Еле успел руль вывернуть, чтоб этого ушастого буддиста объехать.

А если кто не знает, по дороге на рыбалку и на самой рыбалке не то что увидеть, а даже упомянуть зайца или кролика - это тоже примета. Ясен пень, к пустым садкам.

Но мы же упорные.

Едем дальше.

Невесть откуда пошёл дождь. Мелкий-мелкий, но густой, еле от тумана отличить. Хотя по прогнозам вообще никаких осадков на всех сайтах не обещали.

Приехали к селу, где платный понтонный мост через Ахтубу, и в темноте не могли сразу его найти, несмотря на то, что дороги хорошо знаем.

У кассира моста спрашиваем про состояние дорог в пойме. Мнётся, но говорит, что люди едут. Поехали и мы. Проехать смогли не больше километра-полутора - дорога в состоянии жидкой сметаны, мы даже на "Шниве" еле смогли назад развернуться.

Вернулись снова в село, поехали в другое место, километрах в двадцати ниже по течению Ахтубы.

А весёлая ноченька продолжается. Там тоже местный тракт развезло по самое нехочу. Пытаемся объехать вдоль дороги по густой траве, и тут же "нос" машины проваливается в какую-то яму. Рисовый чек! Декоративная решётка бампера разбита, его правая часть треснута, но машина полностью на ходу.

Выбираемся из этой забытой всеми рисовой грядки, доезжаем, наконец, до реки, переправляемся на пароме в пойму.

Тут уже дороги вроде боль-мень. Поехали к знакомому ерику. Кидаем-кидаем "силиконки" да "вертушки", а поклёвок нет совсем. От слова "нифига" и других, не менее радостных.

Потом замечаем там у камышей окуней, плавающих кверху пузом. Электроудочники до нас постарались, опередили, гады!

Складываем удилища, садимся в машину, решаем обогнуть этот извилистый ерик и половить на другом его конце и берегу.

Почти приехали туда, но дорогу преграждает залитая водой ложбинка, а иначе там и не проехать.

Пока проверяли спиннингами рядом лежащее небольшое озерцо на предмет наличия щуки, откуда ни возьмись нарисовался енот. Только вот ни разу не мимишный.

Думали, рыбу пришёл просить. Ага, как же.

Он сразу начал неистово нападать, с целью обязательно куснуть что-нибудь из нашей анатомии. А защищать потомство им в это время года ну никак не сезон.

Заметили, что у него из пасти слюна течёт. А он ещё и ни на какие отбивающие удары сапог не реагирует. Как робот-автомат идёт к цели - во что бы то ни стало впиться зубами.

Быстренько успели вскочить в машину - и подальше от этого природного резервуара бешенства.

Дальше больше. Началась уже просто мистика.

При возвращении к парому Сергей не смог найти небольшое лесное озеро, на котором был всего неделю назад до этого.

- Да вот тут же оно было, а теперь тут лес!

Исколесили всё вокруг на приличном радиусе, но так этот колдовской водоём и не нашли.

Так и пришлось возвращаться вечером пустыми и задумчивыми.

По пути ещё и в густое как молоко облако тумана попали. Ехали почти наощупь, но это уже мелочи.

Как въехали в город, вспомнили с чего всё началось - накликавших рыбацкие невзгоды студентов.

Со смехом начали перебирать, как бы им отомстить. Правда, наши варианты не шли дальше "набить морду", или целый час кричать под их окнами "Халява, уходи! ". Поржали, и у дома Сергея попрощались до следующей совместной рыбалки.

Я думал, со временем эта история у нас обоих сама собой забылась.

Но ошибался я насчёт коварства Сергея!

Недавно едем снова вместе на рыбалку, а он и говорит: "Помнишь тех студентов? Так я им отомстил! "

- Серёга, я тебя знаю как интеллигентного человека, только не говори, что ты им под дверь нагадил или с их ректором сдружился, и при случае на них нажаловался!

- Хренушки! Мелко плаваешь! Они теперь на всю жизнь запомнят! Я им ненужные удилища подарил и с собой на рыбалку взял! Они там поймали! И ещё захотели на рыбалку! Теперь всю оставшуюся будут расплачиваться за то пожелание!