Лет 7-8 назад отправляла посылки по работе очень часто, почти каждый день. Пару раз в неделю на почту залетала бешеная бабка в самый час пик, когда народу вагон, и орала, что она блокадница, ветеран ВОВ, ее должны пропускать без очереди, поливала каждый раз работниц говном, и ей отдавали ее посылки без очереди и даже без документов. Что она там каждую неделю заказывала — непонятно.
Видимо, в какой-то момент терпение работниц лопнуло, с ней вызвалась поработать самая молоденькая и бойкая. Все по классике: вежливо, учтиво, просит документ, бабка орет, что ничего не даст и ее уже должны тут знать в лицо и [п]опу и давать все просто так. Девушка все так же вежливо просит паспорт, говорит: "Ну так ведь по правилам нужно, по регламенту, вдруг перепутаем и вашу посылку кому другому отдадим". Бабка ломалась минут 5, но дала паспорт. Девочка нашла посылку, оформляет и обращается к бабке по имени и отчеству: "МарьИванна, какая ж Вы блокадница и ветеран ВОВ, Вы ж родились в 44 году... " Повисает тишина, бабка хватает паспорт и посылку, ворчит что-то себе под нос и сваливает в закат, очередь начинает хихикать, персонал тоже. Никто даже не подумал и не посчитал, что бабуся ну никак не тянет на возраст блокадницы да и сотрудников почты она, видимо, так закошмарила, что на год рождения, кроме той девочки, никто и не посмотрел.
С появлением ребёнка в семье, ceкса стало гораздо меньше. Причём дело не в количестве раз, а суммарное время. Мы трахаемся каждый день, а то и пару раз, но по-быстренькому и максимально беззвучно, и я вроде кончаю, но такого удовольствия, как раньше, нет. Супруга в таком темпе может кончить только с игрушкой... Мы поговорили и решили выделять один день в месяц только друг на друга. И всё супер круто: ребёнок у родителей, мы снимаем домик с сауной за городом и трахаемся целый день с перерывами на поесть, да ещё и банька, разговоры по душам. Я мечтаю об этом дне весь месяц. А тут друг пригласил на день рождения. Именно в этот день. И можно перенести наш день на следующую неделю, но, боюсь, я сойду с ума.
Пару лет назад серьёзно продвинулся по службе, естественно, очень выиграл материально — должность солидная. Довольно быстро обнаружился интересный побочный эффект в виде повышенного внимания женской половины коллектива. Никогда до клубнички, как говорится, охоч не был, средняя внешность, средний доход, в браке с 24 лет. И вот теперь, кроме брезгливого недоумения, никаких эмоций по поводу собственных сотрудниц у меня нет. Я что, по их мнению, бабуин, которому достаточно сиськи в декольте показать и все? Побежал, теряя подметки и пачки денег, в койку?
Девоньки, мне 56 лет! Я ваши ужимки насквозь вижу! Мне есть кого содержать — трое детей, внуков двое! И жена, с которой столько всего пережили, что уже срослись практически, я в командировки ненавижу ездить, потому что без ее сопения над ухом не засыпаю. Всё, девоньки: кефир, клистир и теплый сортир. Адреналином меня начальство обеспечивает.
В нашем доме заселилась молодая семья с двумя маленькими детьми. Отец семейства отремонтировал детскую площадку в одиночку и за свои деньги. Мать же ходила по квартирам, призывала соседей присоединиться. Но никто так и не пришёл им помочь. Из остатков того, что осталось ещё с советских времён, они, как смогли, сделали уютную детскую площадку.
Днём начали собираться малыши на этой площадке, а по вечерам старшеклассники и молодёжь. Наутро перед работой отец семейства регулярно собирал пивные банки, бутылки и окурки. Однажды выпившие старшеклассники начали громить площадку. Отец семейства выскочил и начал орать на них, но сразу же был избит. Причём это были дети из этого же дома. Естественно, никто ничего не предпринял, а родители тех отморозков вообще посчитали, что он сам виноват. Семейство почти сразу же съехало. Сейчас это место снова превратилось в убогое подобие детской площадки.
Я учительница начальных классов, и среди моих второклашек появился новенький, по программе инклюзии — ребенок с неврологическими нарушениями, который, согласно заключению комиссии, мог обучаться в общеобразовательной школе. В первый же день мальчик устроил драку с другим ребенком, который не пожелал делиться с ним чем-то. Я вклинилась между детьми и уже готова была читать нотации, как вдруг этот новенький меня как укусит за руку! Очень больно, как будто током ударило. От неожиданности и боли я ударила его по лицу ладонью и, выдергивая руку у него изо рта, вырвала ему молочный зуб. От моей пощёчины у него остался красный след на лице.
Меня уже уволили и теперь я жду суда за расправу над инвалидом. На месте укуса огромный черный синяк, следы зубов до крови, повреждено сухожилие, больно пользоваться рукой, но медики, кроме "обширной гематомы мягких тканей", ничего не могут зарегистрировать.
Я не знаю, смогу ли я работать в школе когда-либо, считала это своим призванием, любила этих детей и уроки с ними. Некоторые родители поддерживают меня, но этот мальчик ещё не успел никому беды принести, так что большинство в сомнениях.
Мы с сестрой одногодки. Когда родители развелись, обеих суд оставил с матерью. В десять лет у меня случилось первое озарение: развелись они из-за маминого склочного характера. Так вышло, что основные надежды матушка возлагала на сестру, всё ей, а я росла как бы сама по себе и ужасно ей завидовала — её мама любит. Поэтому я начала
Тогда же пришло второе озарение: я очень похожа на отца, поэтому мама мне не уделяла столько внимания. Да и ненужно мне было такое "внимание". Как оказалось, отец хоть и суровый и на ласку скупой, но понимания было гораздо больше. Я смогла поступить на тот факультет, который выбрала сама, парней выбирала тоже сама, огребала от своего выбора самостоятельно, в то время как сестре мама уже выбрала и учёбу, и парня. В двадцать я уже начала сомневаться, что там есть чему завидовать.
Мама есть мама, я всё ещё мечтала, что она меня примет, но сомнений было всё больше.
В двадцать я так и осталась "пацанкой", работаю на фрилансе, живу со своей второй половиной. Уже не надеюсь на признание матери, только иногда бывает горько, и чем дальше, тем реже.
Сестра стала тихой забитой жертвой домашнего насилия, поскольку выбранный мамой муж оказался редкостной скотиной. Недавно сестру увезли на скорой, пыталась покончить с собой.
Когда узнала об этом, случилось третье озарение: я поняла, что все эти годы мама заботилась не о сестре, а о своих представлениях о том, как правильно. Сестра была просто средством для всего этого. По сути она своей жизнью не жила никогда и всё это время завидовала мне.
Вытащить её из этого адского круговорота не смогу, бросить мужа-мудака она боится — мама обидится. Но я-то знаю, что дело в страхе, а не в нежелании обидеть.
Благодарю папу и собственное благоразумие, что вовремя сбежала. А то была бы сейчас такой же бледной тенью самой себя.
Сколько себя помню, жена моего отца (с моей мамой они развелись сразу после моего рождения) была несколько холодна ко мне, но всегда была отзывчива, приветлива и добра.
Я жил с мамой, а она у меня натура эмоциональная, впрочем, как и папа, и их любовь ко мне менялась периодами от «люблю не могу» до «отвали, достал». Если хорошее настроение
С папой примерно такая же ситуация, хоть я с ним и не жил, но бывал он не в настроении, и я четко осознавал, что он что-то делает для меня через себя и на самом деле хочет отдохнуть, но, как мама, он никогда этого не говорил. А вот его жена всегда готова была меня принять: надо покормить — ок, без проблем, несмотря на то, что она тоже, как мама, после работы; надо постирать мне одежду — ок, без проблем; надо уроки со мной сделать — ок, без проблем; надо меня забрать оттуда и отвезти туда-то — ок, без проблем. Ни слова, ни жесты не говорили, что она этого делать для меня не хочет. И в самые тяжелые минуты я всегда обращался к ней.
Я так и не понял, делала она это из-за сильной любви к отцу, либо из-за чувства доброты или долга… Между нами не было нежности, своих шуток, ласковых взглядов, но я всегда был уверен в том, что она будет рядом со мной, разделит радость и горе.
Мне 28. Она умерла четыре месяца назад. Это был мой самый верный друг. Мне еще никогда не было так одиноко при живых родителях и друзьях.
Произошёл у меня пи[c]ец. Я в обед ложусь спать с братом, которому три года. Он проснулся, а я решила дальше поспать, так как папа был уже дома и присмотрел бы за ним. Спала я себе дальше и проснулась, когда с работы пришла мама и с порога начала орать. Оказалось так: этот мелкий мазафакер не пошёл к папе в комнату, а пошёл на улицу. Там благополучно вышел на перекрёсток и встал посреди дороги (благо там далеко не оживлённое движение машин). Мама, ехавшая в такси, слышит от таксиста: "Боже, чей же это ребёнок на дороге? " — поднимает глаза, а там он, малолетний раз[гиль]дяй, стоит посреди дороги в одной майке, сверкает на всех соседей перцом своим. А он ещё, как увидел, что мать идёт ему [ман]дюлей отвешивать, наделал целую лужу. Папа всё это время благополучно думал, что мы ещё спим. В общем, получали мы потом всей семьёй
У меня двое детей: родной и приемный сыновья. Мы родили одного сына, хотели второго ребенка, но после сложных родов, когда я чуть не умерла, я не могла больше иметь детей. Когда родному сыну было три года, мы усыновили ещё одного годовалого мальчика. Переехали в другой город, и о том, что один ребёнок неродной нам, знают только моя мать и
Мальчики были похожи на нас: русоволосые, голубоглазые, выглядят и правда, как родные. В детстве дружили, мы их любили одинаково, воспитывали одинаково. Но в 9 лет один из них начал воровать, хулиганить, причём, по-злому: издевался над собакой, поджигал и портил наши вещи, еду, мы с мужем стали постоянными гостями у директора школы. С возрастом всё только усугубилось, он стал врать, курить, пить. Связался с мутной компанией, там был и криминал. В ранние годы он уже имел приводы, получил условный срок. Мы водили его к психологу, психиатру, отдавали по их советам в спортивные секции к хорошим тренерам, но увы, толку не было. Он пошел служить в армию, и мы думали, что там его исправят, но нет, он и там косячил, а как вернулся, так вообще распоясался. Стал поднимать руку на меня, требовать денег, однажды избил меня, дрался с родным отцом. Да, с родным, потому что речь идёт про нашего родного сына…
А приемный мальчик был скромным, спокойным, хорошо учился, поступил в вуз, радовал нас. Мы с мужем были в шоке, не понимали, как такое могло произойти, где мы допустили промах, но так и не поняли. В итоге старший сын отсидел в тюрьме один раз, потом попал туда во второй раз. И за несколько лет до его выхода из тюрьмы наш младший сын уехал за границу и перетащил нас тоже. Наших с мужем родителей уже нет в живых, нам не за кого было держаться на родине. Старший сын знал, что мы уедем, но не знал точно, когда и куда. Он нашел меня в соцсетях, угрожал, но он ничего не сможет сделать и никогда не приедет сюда. Моё материнское сердце разрывается, но я понимаю, что наш родной сын, останься мы на родине, не дал бы нам жизни. А наш приемный сын стал нашей отрадой и счастьем.
Я в прошлом скинхед. Как и полагается, я ненавидел все, что было чуть темнее белокожих людей, однако мое мнение резко изменилось после встречи с ним. Однажды мы с пацанами, сидя у меня на хате (жил я в трехэтажном доме), повздорили, повод уже не помню, но дело дошло до ножей, и меня глубоко секанули по плечу. Хотели звонить в скорую, но потом вспомнил, что недавно к нам переехал врач, думаю, пойду-ка я к нему. Поднимаюсь, дверь мне открывает азербайджанец, как я думал тогда — "хач, [м]лять, какой-то, а где врач". Он реаниматолог с ночного дежурства. Тогда я увидел выражение лица настолько недовольное всем происходящим, что спустя 10 лет после этих событий недовольнее лица я не видел. Он, естественно, сразу послал нас нах[рен], а потом заметил порез и без разговоров втащил меня к себе, при том, что я крыл его матом, он все обработал и обезболил, наложил повязку и сказал, как ухаживать. Адская боль от пореза ушла, после этого мы часто пересекались и перекидывались парой фраз (он спрашивал про рану), решил я ему отплатить и поставить пузырь. Выяснилось, что он не пьет, но любит поговорить, в ходе разговора выяснил, что у него два медобразования, и мне стало настолько завидно, что парень моего возраста достиг всего в то время, как я ничего. И я, как ни странно, взялся за ум, жизнь моя изменилась, и я стал счастливее и успешнее. Неделю назад мы с ним праздновали десятилетие дружбы и теперь мне плевать на понятие "нация".
На работе познакомился с девушкой. Оказалось, она работает уже несколько лет, но поскольку корпорация большая, людей немало, я не видел её раньше. Она младше почти на семнадцать лет, и, видимо, пока она была совсем молодой девушкой, мой мозг вообще отказывался её замечать и как-то воспринимать.
Я влюбился до жути и видел,
Я старался никого не слушать, но иногда всё-таки голову загружали всякие мысли, и я не удержался, и залез в её ноутбук. Пролистал все аккаунты, даже в почту залез. И то, что я там нашёл, меня просто поразило. Лет в 14 она завела интернет-подругу с другого конца страны и переписывалась с ней по имейлу, все ей рассказывала. В том числе о том, как несколько лет назад, когда ей было 16, она впервые попала к нам в организацию на практику от колледжа. Увидела меня и влюбилась. Проходила там практику и стажировку каждое лето, ей не особо нравилось, но всё ради того, чтобы видеть меня. Начала курить, чтобы стоять вместе со мной в курилке. Не пошла в университет, как планировала, а устроилась к нам. А я её даже не видел.
У неё не хватало духу заговорить со мной, настолько она была влюблена. Когда появился проект, где мы были тесно задействованы, я наконец-то её заметил. Она писала, что это был лучший день в её жизни. Почти шесть лет она мной жила, а я даже не подозревал. Не рассказывала мне, поскольку боялась, что я сочту её маньячкой. Скоро женюсь на ней.
Моя тёща (вес — 160 кг) однажды полезла в шкаф, когда играла с внуком в прятки, и застряла там. Одна половина (передняя) в шкафу, вторая — снаружи. Пока ждали спасателей, ей, [м]лять, дичайше приспичило в туалет! И ничего лучше, чем сделать это в штаны, она не придумала. Вонь стояла страшная и на всю квартиру. Спасатели распилили шкаф. Наверно, никогда теперь не забуду этот чавкающий звук, когда её достали и она села на пол.
Я копальщик на кладбище. Нет, я не тупое быдло, за бутылку готовое выполнить ваши хотелки по облагораживанию могилы. Ушёл с работы экономистом, имеются ВСЕ категории прав (в том числе и на трактор), за плечами около миллиона километров. Но… деньги. Здесь платят больше. Официально. С соцпакетом. Но яма должна быть готова к похоронам. Летом тебе
Самое трудное в моей работе — это не ржать над свежими анекдотами перед закопкой (контора серьёзная, и выкопать/закопать, привезти/опустить осуществляют разные бригады). Ещё — удержаться, когда смотрим на чувиху, картинно бросающуюся на гроб с причитаниями, мол, как же я без тебя дальше жить буду... И знать, что это ты, с@ка, его в ящик уложила, из-за тебя он кредиты рефанул под страховку, из-за тебя он тут, и это мы сейчас своего коллегу двумя кубами земли сверху присыпем. Ещё — не морщиться, когда родственники прощаются у гроба перед закопкой и начинают с криками делить то, что осталось от усопшего.
Самый треш — детские похороны. Несмотря на то, что оплата с них идёт наличкой в тот же день (зарплата у нас раз в месяц с авансом), все бригады, как могут "спрыгивают". Ибо это... Это действительно страшно. У всех у нас есть дети. И смотреть, как убиваются родственники — тяжело. На детские похороны с нами отправляют наряд охраны. Потому что, когда гробик опущен и начинается закопка, родители, молча стоявшие в оцепенении, бросаются с кулаками на нас и требуют прекратить, потому что ребёнок просто спит...
Ну а так мы дружная команда образованных чуваков, у которых на дверях вполне себе комфортной бытовки на кладбище висит транспарант: "Живой уголок" Показать ещё .
Мне было 12 лет. Я активно занималась дзюдо. Не сказать, что я была самой крутой в своей секции, но мне это очень нравилось, скорее, я была очень старательной. И вот он - на год старше меня, самый сильный, всех в спаррингах побеждал, ну в общем - влюблена я по уши в него. Он никому не уступал и не поддавался, даже девушкам. Я перед ним не могла даже рта открыть, стеснялась дико и смущалась, лишний раз в глаза даже не посмотрю. И вот мне в постоянную пару для тренировок ставят его! Хоть он и тяжелее в полтора раза, но тренер посчитал нужным сделать именно так. Прошло полгода мучительных спаррингов с ним, потому что меня как только ни бросали на эти маты: и на лопатки, и вниз головой, и лицом вниз, и руки-ноги заламывали, и удушения... Но я не просила менять партнера, он, на удивление, тоже. На очередной тренировке каким-то чудом я его чисто бросаю на лопатки. Весь зал замер, потому что никто до этого его так и не смог побороть. В зале молчание, он лежит в недоумении, я уже боялась, что мне хана придет... Через минуты две все ожили, начинают меня хвалить, я краснею, а он встает тихо, берет за руку и тащит в коридор, прижимает к стенке и говорит: "Ну, теперь я точно в тебя влюбился!" — и обратно тащит в зал тренироваться, опять я летала, но уже мягче, уже боялся меня резко хватать за кимоно... Первая любовь)
Июнь, Петроградка. Я за рулем, рядом взрослая дочка. Красный светофор, стоим. Поравнявшись с нами, притормаживают ребята на скутере. Молодые, влюбленные в жизнь и друг в друга. Смешной парень в веснушках. Позади него девушка, будто из кино, какая-то нереально питерско-летняя. Платье ситцевое, ветровка, волосы по ветру, на спине рюкзачок. Одной рукой обнимает парня, в другой букет ромашек. Я любуюсь на ребят. Они как будто светятся счастьем. Девушка поворачивает голову, улыбается и протягивает ромашку. Дочка опускает стекло и принимает бело-желтое чудо. А девчушка, смеясь, протягивает вторую, для меня... Загорается зеленый, мы трогаемся. Девушка с парнем, влюбленные друг в друга и в лето, остаются позади. Ромашки до сих пор стоят в кружке на подоконнике и не думают вянуть. И каждое утро, завтракая, я смотрю на них и улыбаюсь.
