Замужем 3 года. Всегда оберегала мужа от различной домашней работы, готовки и т. д.
Каждые школьные каникулы к нам приезжают его дети от первого брака и по умолчанию я с ними сидела, еще работать успевала и сессию сдавать. В эти каникулы психанула и скинула все это на него. Прошло три дня, а он уже ноет, что это все тяжело, что он ничего не успевает, что я бы могла помочь и вообще, я не представляю каково это - работать, развлекать детей и вести хозяйство. Действительно, родной, нихера не представляю.
Ненавижу инженеров охраны труда. Бесполезная должность, которая висит на любом предприятии для галочки. Работала на заводе, а там помещение не отапливали зимой, в цехе греются все у единственной кузнечной печи зимой. Вызвали охрану труда, пришла цаца в шубе и каске, выписала штраф за отсутствие каски и ушла, не решив проблему.
Работаю на другом предприятии, лето, в цехе парилка. Многие стали жаловаться на сердце, одышку и тошноту. Спросила у инженера охраны, может ли она как-то помочь нам с этой проблемой — отмахнулась и пошла чай пить. Да нах[рен] тогда нужна эта охрана труда, если они не решают реальные проблемы с условиями работы? Бумажки только перебирают для маловероятной проверки и чаи гоняют, жалуются на давление, сидя в кабинете с кондиционером. Нахлебники производства. Задумываюсь анонимно пригласить к нам проверку, останавливает то, что руководитель может догадаться, кто её вызвал.
Сыну 14. Стал мотать нервы, провоцировать, плохо учиться, выпрашивать дорогие вещи, обзывать нищей, хотя знает, что у меня стало меньше денег в связи со сложностями на работе. Я на себе экономлю, а ему покупаю всё необходимое. Говорит, мол, а вот отец богатый, он нормальный, не зануда, как ты. Достал так, что я сказала: "Ну и поезжай
В общем, отправила его к папане. А у папани новая семья, свой дом. И жена, которая пасынка не жалует и на бывшего мужа имеет огромное влияние. Стал наш любимый папочка не таким милым. И убираться заставляет, да не только в своей комнате, а во всём доме, ещё и во дворе листья грести и снег чистить. А мачеха к хозяйству приобщает: он и картошку чистит, и по магазинам бегает (а магазин не в соседнем доме, а 20 минут пешком), с младшими детьми посидеть без вопросов. А если что не так, то телефона лишают, интернет отрубают. В школу, кстати, тоже не мамочка в любую погоду к 8 возит, даже если у неё отпуск или поспать можно подольше, а на маршрутке. Папа же бизнесмен, он и к 12 может поехать на работу или вообще дома остаться, специально не повезет же сына. Комната тоже не совсем своя, а делит ее с младшим братом, который пошуметь любит, чужие вещи хватает, пристаёт, а в половине десятого у него горшок звенит, поэтому в комнате должно быть темно и тихо, никаких телефонов.
Пожил так сынок четыре месяца, из вредности мне говорил, что всё хорошо, а сам еле держался. Я же за это время отдохнула! Никакой нервотрёпки, никаких уроков, звонков от учителей, родительских собраний, Показать ещё капризов, выебонов.
В итоге сын позвонил мне и попросился назад. Я выкатила ряд условий, чтобы и по дому помогал, и по учёбе не было проблем, и про деньги не заикался, да и вообще следил за поведением. После Нового года вернулся. Его как подменили! Убирается сам, в магазин бегает по первой просьбе, сам в школу ездит, оценки не ниже 4 приносит. А недавно в воскресенье притащил мне розу и завтрак в постель, просил прощения за своё поведение. Сказал, что ошибся и понял, как много я для него делала.
Когда я была беременная, мы с мужем жили в отдельной однушке. Меня положили в больницу на сохранение, я пролежала там до пятницы, и муж приехал в обеденный перерыв на рабочей машине за мной. Подвёз к дому и на работу помчался. Я зашла в квартиру, телефон звонит, свекровь:
— Ты дома?
— Дома.
— Я вчера к вам заезжала и тебе там записку оставила на журнальном столе, не забудь прочитать.
— Хорошо, — говорю я, кладу трубку иду к столу, а там слой пыли и пальцем выведено: «Вытри пыль!»
Остался сиротой в четыре года: мать лишили родительских прав (наркоманка), отец кинул мать еще до родов. В шесть знал программу по пятый класс включительно. В семь меня усыновили из города в деревню, опекунов называл мама и папа, на самом деле любил их... Семья солидная по деревенским меркам. У них был старший сын, с которым дрались
Въебывал как папа Карло в их сараях: быки, свиньи, кролики ради велика, а мне даже его не купили, мол, мы за тебя мало получаем от государства. А у самих хозяйство, дом частный, две машины, лодка и т. д. Все шло к тому, что я решил сам заработать себе на велик в 8-10 лет: нашел в гараже разбитую стиральную машинку, вытащил мотор и сдал. Меня отпороли солдатской [м]ляхой по рукам. Собирал бутылки, железки, работал в колхозе на силосной яме, из-за этого пропускал школу, меня выгнали из дома ночью осенью. Спал на стоге сена для коров, потом пошли меня искать. Вернулся, вроде, все наладилось.
Как-то летом пас их коров далеко от дома и провалился правой ногой в тлеющий навоз. Так эта "мама" мазала мне ногу гусиным жиром - от этого у меня еще больше волдыри, вены все опухшие, краснючие. Она медик по образованию. В итоге я второй раз остался без родителей. Избавились от меня самым подлым образом.
В 12 лет поехал в летний лагерь на три недели. После лагеря куча эмоций, жду "маму с папой", а вместо них приехали из органов опеки. Сейчас мне 23. Работа, квартира, высшее образование. Недавно встретил знакомого детства, говорит, они хотели взять девочку, но им не дали.
На днях муж приехал с работы, молча у двери полностью
разделся, зашел в на кухню и без прелюдии грубо оттарабанил меня 3 раза. Я в шоке, но довольная. Спрашиваю, что случилось? Оказывается, по дороге домой чуть в ДТП не попал, испугался, адреналин и стояк. Блин, мне стыдно, но не могу: все думаю, как бы его еще напугать…
Раньше меня натурально клинило насчёт работы. Была какая-то дикая гиперответственность, въ#бывал как проклятый, всё перепроверял по 1000 раз. А уж если ошибка, то такую вину чувствовал, что готов был землю жрать и в ноги кланяться руководству, чтобы искупить. За 7 лет пережил несколько нервных срывов, жил работой, готов был [п]опу порвать за эту контору и за красивую запись в трудовой.
А потом у моей жены обнаружили неоперабельную опухоль и метастазы в лёгких и позвоночнике, она ушла через 4 месяца после постановки диагноза. Эти 4 месяца перевернули моё восприятие мира с ног на голову. Как будто сверху по макушке постучали и дали понять, что действительно в этой жизни важно. После пережитого ни одна проблема на работе не выбьет меня из колеи, я знаю, что все проблемы решаемы. Да, я до сих пор ответственно отношусь к работе, но я перестал драть [п]опу за чужую прибыль и стал всего лишь качественно делать работу в рамках полномочий. У меня появились хобби, я стал чаще видеться с родными. Я перестал бояться сделать ошибку (их все делают, главное, исправить), перестал бояться визгов начальника, перестал бояться увольнения. На будущее фирмы мне стало наплевать, я знаю, что смогу найти работу. Пока я жив, всё можно решить и исправить.
Всегда был сильным и несгибаемым. Переносил все тяготы жизни твёрдо, в уныние никогда не впадал. Но так случилось, что уже почти год на работе полная [п]опа. Впахиваю без выходных, прихожу раньше всех, ухожу позже всех, дома бываю только сильно за полночь. На мне лежит огромная ответственность не только за меня самого, но и за подчиненных, у которых есть семьи. Это стало не исключением, а режимом. Что-то поменять нет возможности, т. к. полностью зависим от нынешней работы, точнее, зависим от стабильного потока финансов. Это очень сильно бьёт по здоровью как физическому, так и ментальному. Недавно пришёл домой полностью опустошенный, с очень высокой температурой. Моя благоверная положила мою голову к себе на колени и уверенно сказала, что я могу поплакать. Никогда такого за мной замечено не было, но в тот момент слезы сами начали катиться по щекам. Почувствовал облегчение, словно со слезами она забрала часть всего негатива, усталости и переживаний, что накопились за год. Но сейчас дико стыдно и неловко, т. к. всегда хотел быть самым сильным и надёжным для любимой.
Всегда жила в быстром темпе — с утра на работу, по дороге читаю какую-нибудь умную книжку, вечером отправляюсь учить испанский/заниматься йогой/смотреть артхаус. Месяц назад ушла со старой работы, чтобы еще через месяц заступить на новую должность.
И весь этот месяц я не делала ничего. Я смотрела сериалы, читала, спала до обеда. Стыдно за это ужасно. Но я впервые за долгое время начала интересоваться новым, почувствовала в себе второе дыхание. У безделья есть свои плюсы!
Живёшь свою обычную и счастливую жизнь, семья, дом, ремонты, а потом тебе прилетает сообщение от бывшего, с которым вы несколько лет не общаетесь, но пересекаетесь на работе, мол, я хожу и годами этого несчастного "испепеляю взглядом" и "пора понять, что ничего плохого мне не сделали". А то, что я с девятого класса в очках на пол-лица хожу, не смущает? Боже, да я не вижу дальше трёх метров и пытаюсь понять, не идёт ли навстречу коллега из отдела или начальник! Вот самомнение у человека, конечно, мне бы такое
Несколько раз уже доводилось выслушивать «аргументы» про то, что это не Россия кормит свою столицу, а наоборот, Москва, а также Питер и почему-то Краснодар, изо всех своих сил не позволяют окончательно загнуться российской глубинке. Типа, только в Москве и этих городах дела идут, работа кипит, а в провинциях «сидят на жопе ровно»,
В нашем провинциальном городе есть кондитерская фабрика, которую в советское время мой дед строил, а отец и мать на ней работали. Отец — какое-то время, а мама — практически всю взрослую жизнь, недавно лишь ушла на пенсию совсем.
Чем-то сверхнеобычным ассортимент фабрики не поражал, но продукция (главным образом конфеты) спросом пользовалась стабильно.
В год приватизации коллектив грамотно вложился в своё же производство и не прогадал. Пусть без огромных доходов по акциям, но девяностые пережили спокойно, не потеряв предприятие и сохранив работу и заработок. В нулевых пошли даже на подъём благодаря пришедшим молодым и толковым технологам, внедрявшим что-то новое. Несколько предприятий-смежников были плотно завязаны на нашу фабрику и тоже жили, не тужили.
А потом, ближе к десятому году пришли москвичи... Нет, сначала они лишь вежливо приценились-поторговались, «щедро» предложив сумму, едва равную остаточной стоимости предприятия. То есть как за сумму металлолома. Получили вежливый, но твёрдый отказ. Вроде как «отвяли».
Но вскоре на фабрику со всех сторон посыпались проблемы. Неожиданные и резкие разрывы отношений смежниками, начались перебои поставок всего, даже воды. Все проверки-инспекции шли к нам нескончаемой чередой. Производство простаивало, контракты не выдерживались, долги росли, доходы падали. И как-то подозрительно не было возможности найти иные инвестиции, кроме как «руки помощи», протягиваемой всё от той же конторы москвичей. В общем, шло типичное целенаправленное удушение здорового предприятия с целью его либо ликвидации, либо выкупа.
Ну что... фабрика живёт. Технология, ассортимент и объёмы производства особо не изменились. Но главный офис теперь в столице. Туда же утекают и все финансы, возвращаясь лишь крохами на поддержание производства. Управляющие менеджеры теперь тоже столичные, работающие вахтовым методом. Любую самую мелкую фигню, связанную с финансовыми затратами, надо подолгу утрясать, согласовывать с «центром». Зарплаты у местных по минимуму. Хорошие специалисты, энтузиасты своего дела из таких условий давно свалили, работают лишь те, кому податься больше некуда. Сырьё идёт главным образом китайское, свои смежники успешно развалились. Качество стало неважное, далее своего региона и соседних областей ни одна конфетка не уходит, а уж до Москвы не доходит и подавно, такого дерьма там не хотят. Бабло лишь подавай. Вуаля! Москва теперь реально о нас заботится, кормит!
Вуаля! Москва теперь реально о нас заботится, кормит!
На летних каникулах перед пятым классом поехал с бабушкой в деревню под Смоленском. Природа, красота, хвойный лес и родственники. Но особое впечатление на меня произвели матерные обороты речи местных жителей — такого разнообразия, казалось бы простых слов, я больше нигде не слышал.
Школа, пятый класс, урок русского языка, тема урока — диалектизмы. Можно представить страницу тетради, полностью исписанную вариациями слова "Пи[c]ец" и офигевшее лицо учителя, когда я сдал ей свою работу.
Помню, в школе наш учитель по физкультуре попал под машину. Мы все обрадовались, как-никак месяц физ-ры точно не будет, но на следующий день она вышла на работу без единого признака переломов, а на вопрос: "Как это Вы?" — она ответила: "Группировка". Буквально же в этот вечер по местному телевидению показали репортаж с регистратора машины, как одна сумасшедшая перебегала дорогу на красный, а потом, когда заметила машину, вместо того, чтобы убежать, прыгнула на капот и обхватила его. Группировка, да.
Одна из самых странных вещей, что я видела в своей жизни — отпечаток губной помады на горлышке бутылки с водой, которой мы на работе поливаем цветы... Вода была с удобрениями.
Работаю менеджером по подбору персонала. Целый день разговоры с людьми. К концу дня голова соответственно перестает соображать, и бывает несешь всякую чушь. Искали работника на сельское хозяйство. Звонит мужчина, расспрашиваю об опыте работы с животными, в ходе разговора задаю ему вопрос: "А с животными созванивались?"