Рассказала мама. Жили она, моя бабушка и два ее брата в квартире. Старший милиционером был, средний в армии, а она, младшая, всегда домой после школы и одна до вечера.
Как-то, когда ей было 10-13 лет, в двери постучал мужчина. Представился милиционером, ну мама и открыла. Он вошёл, осмотрел комнаты и сказал: "Собирайся!". Мама поняла, что это не шутки, и пошла собираться, плача и прощаясь мысленно со всеми. Он стоял в проходе входной двери и ждал. Бабушка должна была прийти минут через 20, так как каждый раз после работы шла в магазин. Уже собравшись, стоя на кухне, мама слышит женский стук каблуков. И по шагам она поняла, что это ее мама. Было слышно только, как мужик рванул вниз. Заходит бабушка, а двери нараспашку. Мама все так же стоит, вся бледная, и не шевелится. В общем, оказалось — это был маньяк-педофил в розыске.
После этого мама всегда ходила с бабушкой везде и сама на улицу ни шагу. Но самое страшное, что мама и бабушка видели его ещё пару раз у соседнего подъезда. Он стоял, смотря на их подъезд и окна, и ждал, когда мама останется одна. Все обошлось благодаря тому, что именно в этот день бабушка решила с работы пойти прямо домой.
Коллега на работе очень тихий, скромный, не пьющий, не курит, девушки нет, институт окончил с отличием. Каждое воскресенье проводит в церкви на службе, соблюдает церковные посты. Не удивлюсь, если он еще девственник. Даже ходят шутки по этому поводу. Примерно месяц назад он начал вести себя странно, перестал ходить в церковь, отказался поститься. Неделю назад купил ружье пятизарядное. Не можем понять, что от него ожидать дальше, он отстранился от всех. Шутить с ним перестали.
В последнее время счета за электроэнергию стали приходить с очень внушительными цифрами. Не могли понять почему, ведь мы почти сутки на работе, электроприборов у нас мало. Особенно смутило, когда за месяц нашего отсутствия дома по квитанции набежало две тысячи рублей. Стали разбираться. Оказалось, сотрудник Энергосбыта по ошибке списывал показания со счётчика соседей и записывал их на нашу квартиру в течение последнего полугода. Теперь Энергосбыт должен нам 14 тысяч рублей.
Моя мама бросила нас с братьями и сёстрами и уехала в другой город, присылая нам деньги и позванивая иногда. Нас воспитывал папа и бабушка, помогала иногда папина сестра.
Я всегда думала: как можно бросить шестерых детей, своих кровиночек? Я уже сама несколько лет мама, у меня трое детей, так получилось. И я теперь понимаю свою маму. Мне
И у меня сейчас мелькают воспоминания из детства, как мы жили в частном доме без удобств, и мама таскала воду, даже когда сорвала спину; как папа сидел после работы с газетой, а мама мыла посуду за всеми после ужина, а потом бежала мыть полы в сельсовет; как мы переехали в город, и мама клеила обои сама во всей квартире; как она делала со старшими уроки; как ухаживала за братом-инвалидом, а потом до утра шила на машинке на заказ. А ведь у неё было высшее образование!
В нашей семье маму едва ли не прокляли за то, что она сбежала. Но ведь никто не спросил, как ей жилось. Сейчас с ней никто не общается, даже адрес толком не знаем, но она точно жива, и я очень хочу найти её и позвонить, увидеться, сказать, что я не обижаюсь. Попросить прощения.
2010 год. В поисках работы для девушки-заочницы выбор пал на работу кредитным экспертом в небезызвестном банке. Работа для того года — великолепная, не бей лежачего, предыдущий опыт работы оформления кредитов для народа давал о себе знать — знания и навыки на ура!
Вот и настал первый день стажировки.
Я пришла неуверенной
— Это ваша подпись?
— Да… — шёпотом, сдерживая слёзы, ответила бабушка.
— Ну, и какие претензии? Вы подписали! Вот теперь и платите!
Бабуля медленно, вытирая слёзы платком, удалилась оплачивать свой оброк, я же задала лишь один вопрос: "Почему она подписала договор с такой огромной переплатой? ". На что моя почти коллега ответила: "Смотри, в тот момент, когда клиент подписывает договор, ты пальцем аккуратно закрываешь сумму кредита с переплатой. Вот и всё. Клиент подписал и ушёл. Но твоя зарплата-то ого-го: 10 услуг плюс огромный кредит... тысячу с такой дуры срубишь".
Больше я не помню ничего, я ушла с этой стажировки домой и для себя твёрдо решила, что никогда не причиню такую боль людям, ведь на месте этой бабушки могла оказаться моя бабуля или мама.
Шла как-то на работу через частный сектор, а навстречу мне три собаки, в зубах одной гусенок, живой еще, толстый, пушистый. Я собак боюсь, но тут пошла в атаку, схватила за загривок, пасть разжала, гусенка достала. Остальные собаки начали бросаться, я их давай бить сумкой. Тут налетела стая гусей, стали клевать собак, я в эпицентре с гусенком. Смотрю, тяжелая артиллерия бежит - две бабки с вениками, раскидали гусей, собак, меня отряхнули, расцеловали, гусенка вернули в стаю. Даже на работу успела.
В 10 классе, когда мне было 17 лет, девочек отправили к гинекологу. Мне бояться было нечего. Да, половую жизнь я вела уже полгода, но моей маме это было прекрасно известно (папы не было).
После моего ответа на вопрос гинеколога: "Половую жизнь ведете?" — я спокойно ответила, что веду.
А через пару дней меня и маму вызвали к директору в кабинет, не объясняя причину вызова. В кабинете директор, завучи и классная руководительница прочитали мне строгую нотацию, что девочка в моем возрасте должна быть благоразумна и вместо того, чтобы спать с мальчиками, я должна найти свое отражение в учёбе (я была хорошисткой). Маме прочитали нотацию о моем плохом воспитании, как девушки, велели немедленно заняться мной и больше такого не допускать.
Нотации длились минут 30, потом моя мама спокойно вздохнула и сказала: "Поправьте меня, если я ошибаюсь, но кто дал вам право копаться в личной жизни моей дочери? Чем и с кем она занимается после школы — это её личное дело. Факт того, что моя дочь уже не "девочка" мне давно известен. Это был её личный осознанный выбор, и я не вижу ничего страшного. Прошу больше не вызывать меня с работы по таким мелочам".
После этого учителя ещё целый год за спиной обсуждали, какая у нас странная и ненормальная семья. Я же была благодарна маме за понимание и поддержку.
Не могу пройти мимо чужой беды. Если в соцсетях в комментариях к посту увижу чью-то проблему, очень стараюсь помочь советом, найти варианты решения и выхода из этих проблем; помогаю составить жалобу или найти хорошего юриста. Сама звоню в разные организации и ругаюсь с ними, начиная от сотового оператора, заканчивая прокуратурой. Начинаю переживать за них и очень плохо сплю по ночам. В итоге помогла глухой девушке из другой области найти работу и еще парочке людей.
Ежегодно в середине апреля меня накрывает очень странное состояние. Не хочется ни с кем общаться, окружающие меня люди вызывают сильное отвращение, общения в такой период избегаю даже с самыми родными. Не хочется пользоваться благами современной цивилизации. На работе беру недельный отпуск за свой счет, и в это время закрываюсь дома и целыми днями смотрю советские фильмы для детей, поедая под это дело манную кашу или молочный суп. Телефон отключаю, в интернет не выхожу. Спустя некоторое время это всё полностью отпускает и я снова нормальный, социально адаптированный человек, полностью открытый обществу и современности. Что это — не знаю.
Родители - безработные. Оба всю жизнь жили за счёт денег и ума своих матерей. К жизни абсолютно неприспособленные. Нет у них больше возможности сидеть на шеях матерей, сели на мою. До пенсии далеко, работу не ищут, тяну всех одна, уже 5 лет разгребаю их немалые проблемы. На себя не остаётся ни денег, ни сил. Ничего они мне не дали: ни воспитания, ни тепла, ни помощи, ни совета. Ни о чём никогда не заботились, жили в своё удовольствие и обрели безбедную старость в моём лице.
Друг играл с дочкой в куклы, они изображали свою семью. Дочка берёт в руки две куклы и говорит: "Вот мама, а вот папа, а там я играю". Указывая на третью куклу: "А вот папа уезжает на работу, потом приходит дядя Серёжа и остаётся за папу, пока его нет дома". Так мой друг узнал, что ему изменяет жена. P. S. Развелись.
P. S. Развелись.
Десять лет горбатилась не пойми где в России, переходила с работы на работу, меняла коллективы, города, место жительства, в общем — никак не могла нормально устроиться в своей же жизни. Но однажды ошпарила себя кипятком в офисе. И все. В голове как будто перемкнуло. Подала на рабочую визу в Японию, ещё год провозилась с документами и... Теперь живу в Саппоро и работаю в крошечной кондитерской пекарем — делаю печеньки в виде рыбок. И, знаете, я счастлива!
У моего мужа есть сестра. Ей 30 лет, у неё двое детей. Два года назад у неё умер муж, она растит детей одна. Мы ей очень сочувствовали, помогали, но мне кажется, что она уже обнаглела. Когда умер её муж, младшему ребёнку было почти 3 года, она собиралась выйти на работу из декрета. Но смерть мужа так подкосила её, что она не смогла выйти, вынуждена
Короче, она больше двух лет тунеядствовала, иначе не могу сказать. И очень обидно, что родители мужа сосредоточились на дочери, а своему сыну не помогают никак, ещё и деньги тянут на дочь. У нас с мужем ипотека, недавно пришлось взять мне в кредит машину, так родители мужа заявили, что лучше бы он сестре помог, у неё совсем нет денег на жизнь, а я и на автобусе поезжу. Мы приезжаем помогать им на даче, а они нам за весь сезон отдали только пару переросших огурцов, все дачные дары возят дочери. Её детям дарят дорогие подарки, а нашему сыну игрушку из продуктового супермаркета на день рождения. Обидно.
Несколько раз уже доводилось выслушивать «аргументы» про то, что это не Россия кормит свою столицу, а наоборот, Москва, а также Питер и почему-то Краснодар, изо всех своих сил не позволяют окончательно загнуться российской глубинке. Типа, только в Москве и этих городах дела идут, работа кипит, а в провинциях «сидят на жопе ровно»,
В нашем провинциальном городе есть кондитерская фабрика, которую в советское время мой дед строил, а отец и мать на ней работали. Отец — какое-то время, а мама — практически всю взрослую жизнь, недавно лишь ушла на пенсию совсем.
Чем-то сверхнеобычным ассортимент фабрики не поражал, но продукция (главным образом конфеты) спросом пользовалась стабильно.
В год приватизации коллектив грамотно вложился в своё же производство и не прогадал. Пусть без огромных доходов по акциям, но девяностые пережили спокойно, не потеряв предприятие и сохранив работу и заработок. В нулевых пошли даже на подъём благодаря пришедшим молодым и толковым технологам, внедрявшим что-то новое. Несколько предприятий-смежников были плотно завязаны на нашу фабрику и тоже жили, не тужили.
А потом, ближе к десятому году пришли москвичи... Нет, сначала они лишь вежливо приценились-поторговались, «щедро» предложив сумму, едва равную остаточной стоимости предприятия. То есть как за сумму металлолома. Получили вежливый, но твёрдый отказ. Вроде как «отвяли».
Но вскоре на фабрику со всех сторон посыпались проблемы. Неожиданные и резкие разрывы отношений смежниками, начались перебои поставок всего, даже воды. Все проверки-инспекции шли к нам нескончаемой чередой. Производство простаивало, контракты не выдерживались, долги росли, доходы падали. И как-то подозрительно не было возможности найти иные инвестиции, кроме как «руки помощи», протягиваемой всё от той же конторы москвичей. В общем, шло типичное целенаправленное удушение здорового предприятия с целью его либо ликвидации, либо выкупа.
Ну что... фабрика живёт. Технология, ассортимент и объёмы производства особо не изменились. Но главный офис теперь в столице. Туда же утекают и все финансы, возвращаясь лишь крохами на поддержание производства. Управляющие менеджеры теперь тоже столичные, работающие вахтовым методом. Любую самую мелкую фигню, связанную с финансовыми затратами, надо подолгу утрясать, согласовывать с «центром». Зарплаты у местных по минимуму. Хорошие специалисты, энтузиасты своего дела из таких условий давно свалили, работают лишь те, кому податься больше некуда. Сырьё идёт главным образом китайское, свои смежники успешно развалились. Качество стало неважное, далее своего региона и соседних областей ни одна конфетка не уходит, а уж до Москвы не доходит и подавно, такого дерьма там не хотят. Бабло лишь подавай. Вуаля! Москва теперь реально о нас заботится, кормит!
Вуаля! Москва теперь реально о нас заботится, кормит!
После школы поступила в университет в другой город, родители не богаты, учеба платная. На первом курсе, так сложились обстоятельства, негде было переночевать. Денег не хватало даже на еду; общагу не давали — якобы не на бюджете учусь. Пришла к преподавателю, объяснила ситуацию, обещал помочь, забыл. Пришла снова, от безысходности ревела в кабинете. Сказал позвонит, но увы. Три дня ночевала в подъезде недалеко от университета. Меня приютила бабушка с того самого подъезда, я помогала ей по хозяйству, прожила у неё три месяца. Она была счастлива, так как жила одна, ей было одиноко. Пьющий сын периодически не давал ей покоя, бабулю от него "оберегала". Перевелась на заочку, устроилась на работу, сняла квартиру. К бабуле прихожу каждую неделю, помогаю, как родной, безумно ей благодарна. Недавно узнала, что она хочет переписать на меня свою квартиру, кроме сына родственников нет. Якобы, мне будет нужнее. Я не смогла принять ее решения, отказалась: и так многим обязана этой добродушной старушке.
