Душевные истории #родители

В детстве была мечта: запустить в небо гелевый шарик, чтобы он залетал в разные страны, а какой-нибудь человек писал на нем имя, страну, дату и снова запускал. И так шарик должен был облететь весь мир. Вот мне 7 лет. Родители вместе со мной запускают шар в небо. Прошел год. Мой 8 день рождения. Родители приносят мне "этот" шарик! Там было все: Боб из Америки, Луи из Парижа, Чани из Японии. .. Родители даже над почерком заморочились. Самое теплое воспоминание детства.

У коллеги случилась беда, в аварии погибли её родители и дочь-подросток. Все её жалели, дали внеочередной оплачиваемый отпуск, мы скидывались ей на похороны, сочувствовали, шли навстречу в рабочих делах, брали на себя её работу. Но авария произошла в 2018 году, а коллега до сих пор не вышла из состояния горя. В коллективе её продолжали жалеть,

Почему движение чайлдфри набирает обороты и общественно приемлемо, а движения типа пэрентсфри (извините, в школе немецкий учила) — нет и вообще это фу, боже. Можно же не заводить детей, потому что не хочешь брать за них ответственность и планируешь жить для себя? Почему нельзя по тем же соображениям не иметь связей с родителями? Мол, ма, па, спасибо, что вложили в меня некоторое время и деньги, нам вместе было неплохо, но вы теперь свободны и ничего мне не должны, прощайте, и вы, и я отныне сами по себе. Ну не хочу я проводить с ними время, строить планы с оглядкой на родителей. Не хочу звонить и врать, что у меня все нормально, и уж тем более слушать, как там дела у них. Хочу заявлять, что я вообще-то пэрентсфри, а не мразота, и вы должны как минимум не осуждать мой выбор!

У меня было двое детей. Говорю "было", потому что младший сын умер в возрасте 3 лет. У него были проблемы с сердцем, ему делали операции, вроде всё было хорошо. Но внезапно наступило ухудшение, и вот он в реанимации, три недели слёз, молитв, надежды, но увы. Страшное горе, которое я переживала как могла.

Муж был рядом, вроде была и поддержка

Познакомился с девушкой, у нас начались отношения, и в один прекрасный день ей поставили диагноз "лейкемия". Мы встречались ещё не так долго, и она сказала, что поймёт, если я уйду и не захочу переживать с ней всё это.

Врачи подливали масла в огонь, говоря, что ничего не поможет, что они бессильны, но я твёрдо решил быть с ней, что бы не случилось.

Я пережил вместе с ней и ужасные курсы химиотерапии, и ночные судороги, и бесконечные слёзы. Она постоянно гнала меня, не разговаривала со мной, пыталась отвергнуть любыми способами, но я не сдавался. Она худела, теряла волосы, много спала, нервничала, психовала. Я был неким громоотводом, она отрывалась на мне по полной.

Полтора года спустя болезнь начала отступать, и все прогнозы врачей оказались ложными. Она выжила, и я отдал бы всё, чтобы постоянно видеть эту её счастливую улыбку, когда наш врач сказал, что всё ужасное позади, я отдал бы всё, чтобы она снова так крепко держала меня за руку, чтобы она снова обняла меня так сильно, что я не мог вздохнуть.

Ещё полгода ушло на реабилитацию. Я всё время был с ней. Мои родители недоумевали, но не лезли с нравоучениями. Я поменял много работ, но сейчас всё же нашёл своё место.

Жизнь сначала дала нам обоим неслабый пинок под зад, а потом подарила нереальное счастье. Через две недели женюсь на самой прекрасной девушке на свете.

Мы с подругой поступили вместе в Москву, и когда были на 1 курсе, она встретила тут "огромную любовь", который не любил презервативы. И конечно же она "залетела", тогда "любовь" просто напросто сбежал, посоветовав сделать аборт.

Подруга много думала об этом, но все же ребенка решила оставить. Поскольку тогда не было у нее работы и жила она

Мне очень жаль мою старшую сестру. Мне очень стыдно перед ней за родителей. На моей памяти ей запрещали практически все, а если что-то и разрешали, то после переобувались и наказывали за сделанное. Ей не разрешали заниматься ни в одной секции. Ей нельзя было отвечать, когда её отчитывают, плакать и каким-либо образом доставлять родителям неприятности. А после её наказывали за то, что она не могла дать отпор во дворе. Наказывали за четверки и за то, что я (! ) украла деньги из копилки. Её наказали даже за то, что она в старших классах ранила парня, который пытался её изнасиловать, и попала на учёт в милицию. С ней общались ультиматумами и игнором, к ней почти не прикасались. Угрозами заставляли увольняться с любой подработки, а после наказывали, если она просила немного денег на карманные.

И это все будто не мои родители. Касательно меня мама и папа поощряли любые начинания, ко мне прислушивались, меня почти не наказывали, я училась в комфортном режиме, заводила друзей и окончила универ по специальности, которую сама выбрала. Мне давали деньги и помогали устраиваться на работу и многое другое, чего была лишена сестра.

Ей сейчас 30. Мы дружим, но с родителями она не общается. У нее много проблем с подавленной агрессией, самооценкой и привязанностью к своему ребенку. Она совершенно не умеет выражать эмоции и старается избегать физического контакта. К специалисту обращаться отказывается по причине: "Мне нечего ему сказать".

Лет в 17 была у меня первая любовь, а родители не одобряли. Лето, ночи тёплые, он пришёл под мои окна (1 этаж) где-то в 4 часа утра, чтобы позвать меня встречать рассвет! И я сбежала через окно, хотя всегда была домашней девочкой. Мы гуляли, целовались, болтали обо всем и ни о чем, были свободны как ветер и счастливы! Он вернул меня домой к 7 утра, когда родители только вставали на работу. Никто не заметил моего отсутствия, а это был самый авантюрный и романтичный поступок за мою жизнь.

Когда была маленькой и еще ходила на горшок, почему-то стеснялась ведущих телевизионных программ. Поэтому просила родителей перед сим действием выключить телевизор, а то чужие дядьки с тётьками смотрят. Как сейчас помню — лицо Андреевой (ведущая новостей 1-го канала) и мой крик на всю квартиру: "Мама! Она смотрит!"

Я девятнадцатилетняя студентка, живущая на стипендию и подработки. У родителей нет возможности давать мне деньги. За мной уже некоторое время ухаживает красивый и приятный мужчина лет примерно тридцати. Зовет он меня в ресторан. Я соглашаюсь. Он приводит меня в заведение, где цена горячего блюда — половина моей стипендии. Я смотрю на это в шоке, мямлю, мол, не знаю, чего хочу, если ты тут раньше был…

Он делает заказ, в процессе ярко комментируя, какое уже это интересное блюдо, какой это классный десерт, какое замечательное вино. Хорошо сидим, получаем счет. Он смотрит на него, кладет деньги и протягивает мне. На мой вопросительный взгляд комментирует, что с меня почти шесть тысяч (было это 11 лет назад). Я продолжаю на него смотреть. Он отвечает слегка раздраженным взглядом, говорит, что зайдет в туалет на минуту и ждет в машине. Было очень стыдно, но я просто встала и ушла. Не знаю, поймали ли его после туалета, его номер я заблокировала, с незнакомых некоторое время трубку не брала. Ни разу в жизни после этого не была с мужчиной в ресторане. Даже если понимаю, что деньги есть и могу заплатить, просто паническая атака какая-то накатывает.

Когда мне было 25, а брату 17, бабушка по папиной линии умерла и оставила квартиру. Через месяц родители сказали, что у них была договоренность: квартира папиной мамы достается брату, а маминой — мне. Мне сейчас 44, маме 65, а бабушке 85. Отца давно нет в живых. Бабушка сидела с моими детьми, помогала нам по хозяйству. Сейчас каждые выходные ходим к ней в гости, готовит она до сих пор просто невероятною. Моя дочь недавно поступила в университет и переехала жить к ней. Мы с мужем сами купили себе квартиру. И я бы ничего не хотела менять. А с братом никто из нас не общается. Пусть подавится.

Мои родители трахались в ванной, пока я скучала и умоляла их прекратить — это было страшно, противно, непонятно. Мои родители спали в дальней комнате, я — в проходной. Мама с гордостью часто рассказывала по телефону при мне, какой у них с отцом интим. Родители постоянно твердили мне, что в этой семье я никто, и семья эта не моя, а они будут делать то, что хотят и как хотят.

Сейчас они живут одни, у них нет денег, отец спивается. Они просят о помощи, но я не помогаю чужим людям. У меня теперь своя семья. И мне ни капли не стыдно.

Со средней школы занималась экстремальными видами спорта (сейчас мне 26). Всегда чувствовала себя бесстрашной и бессмертной, выживала после невероятных аварий и падений, отделывалась ссадинами и ушибами, когда другие лежали с многочисленными переломами в коме. Везло невероятно, удача всегда была со мной, как и уверенность в том, что меня всегда пронесет, мол, бояться нечего и незачем.

Потом мой друг (мотофристайлер), делая элементарный трюк на байке, который он делал тыщу раз, неудачно упал и свернул шею, и все это у меня на глазах. Сначала у меня перехватило дыхание, потом началась одышка, паника, и я потеряла сознание. А сейчас я не могу избавиться от панического страха, что со мной в любую секунду что-то может случиться. Вот я оступлюсь на лестнице, упаду, сломаю позвоночник и до конца жизни буду калекой, или меня собьет машина и я стану овощем, или упаду со скейта и разобью к чертям лицо. Страшно сесть на мотоцикл, кажется, что попаду в аварию.

Все, что я делала, теперь кажется поступками долбанного психа, аж колотит от отсутствия какой-либо заботы о себе. Не могу перестать трястись за свою жизнь. Я жила по настоящему, верила, что не упаду, поэтому и не падала, но сейчас я боюсь всего, малейшего риска. Из смелой авантюристки я превратилась в забитое растение, друзья и родители просто не узнают, из дома лишний раз не выхожу, потому что страшно.

У меня есть лучшая подруга, о которой я хочу написать книгу, потому что это самый сильный человек, которого я знаю. Она пережила изнасилование в 13, затем наркотики а 14, развод родителей, повторный "залёт" матери, издевательства отчима, работает на заводе с 15 лет, где бывают и ночные смены. При этом она всегда улыбается, смотря на небо, ужасно любит кошек и восхитительно рисует! Я встретила её на улице, когда она кормила бездомную кошку. Она иногда прячется у меня, затем снова убегает в свой ужас ради матери. Я единственная, кому она верит и я этим горжусь, как и ей.

Муж из мусульманской, но не очень религиозной семьи. Тем не менее у них всё же принято хоронить согласно своим канонам и традициям, да и родители на старости лет стали захаживать в мечеть. И больше всего я переживаю, что муж умрёт раньше меня, и его семья захочет его похоронить на мусульманском кладбище по своим обрядам. Я хочу лежать с ним рядом после смерти, поэтому уже сейчас гуглю обычные гражданские кладбища, чтобы, в случае чего, не растеряться и самой всё быстро организовать.