Мне через пару месяцев 18 лет. Мои родители мечтают выдать меня замуж и каждый день капают мне этим на мозг, мол, уже пора. Но при этом мне нельзя гулять, общаться с противоположным полом, красиво одеваться или краситься. Видимо, жених должен упасть мне на голову с потолка, [м]ля… Сама замуж не хочу. Хочу стать юристом, снять отдельное жильё и никогда их не видеть!
Я учительница начальных классов, и среди моих второклашек появился новенький, по программе инклюзии — ребенок с неврологическими нарушениями, который, согласно заключению комиссии, мог обучаться в общеобразовательной школе. В первый же день мальчик устроил драку с другим ребенком, который не пожелал делиться с ним чем-то. Я вклинилась между детьми и уже готова была читать нотации, как вдруг этот новенький меня как укусит за руку! Очень больно, как будто током ударило. От неожиданности и боли я ударила его по лицу ладонью и, выдергивая руку у него изо рта, вырвала ему молочный зуб. От моей пощёчины у него остался красный след на лице.
Меня уже уволили и теперь я жду суда за расправу над инвалидом. На месте укуса огромный черный синяк, следы зубов до крови, повреждено сухожилие, больно пользоваться рукой, но медики, кроме "обширной гематомы мягких тканей", ничего не могут зарегистрировать.
Я не знаю, смогу ли я работать в школе когда-либо, считала это своим призванием, любила этих детей и уроки с ними. Некоторые родители поддерживают меня, но этот мальчик ещё не успел никому беды принести, так что большинство в сомнениях.
Познакомился с девушкой, у нас начались отношения, и в один прекрасный день ей поставили диагноз "лейкемия". Мы встречались ещё не так долго, и она сказала, что поймёт, если я уйду и не захочу переживать с ней всё это.
Врачи подливали масла в огонь, говоря, что ничего не поможет, что они бессильны, но я твёрдо решил быть с ней, что бы не случилось.
Я пережил вместе с ней и ужасные курсы химиотерапии, и ночные судороги, и бесконечные слёзы. Она постоянно гнала меня, не разговаривала со мной, пыталась отвергнуть любыми способами, но я не сдавался. Она худела, теряла волосы, много спала, нервничала, психовала. Я был неким громоотводом, она отрывалась на мне по полной.
Полтора года спустя болезнь начала отступать, и все прогнозы врачей оказались ложными. Она выжила, и я отдал бы всё, чтобы постоянно видеть эту её счастливую улыбку, когда наш врач сказал, что всё ужасное позади, я отдал бы всё, чтобы она снова так крепко держала меня за руку, чтобы она снова обняла меня так сильно, что я не мог вздохнуть.
Ещё полгода ушло на реабилитацию. Я всё время был с ней. Мои родители недоумевали, но не лезли с нравоучениями. Я поменял много работ, но сейчас всё же нашёл своё место.
Жизнь сначала дала нам обоим неслабый пинок под зад, а потом подарила нереальное счастье. Через две недели женюсь на самой прекрасной девушке на свете.
У меня с дедушкой какая-то необъяснимая связь. Увидела у подруги красивую кошку, и так захотелось питомца, а на следующий день дедушка мне подарил котёночка; захотелось арбуза, но родители сказали, что ещё рано, а дедушка привёз через два дня. Один раз не доделала уроки, ломанулась к дедушке домой, и было чувство, что что-то не так. И правда — ему плохо стало. Всё обошлось. И мы всегда знаем, чего желает другой и о чём думает. А ещё мы постоянно врезаемся друг в друга)
Помогала папе настроить смартфон. И надо было ввести пароль от почты. Написал он мне его на листочке, я глянула, и аж сердце защемило, потому что пароль у него — это слово "свобода". Это то, чего за все его почти 60 лет толком и не было. Работа с утра до ночи, трое детей, внуки, престарелые родители. .. Вся жизнь в заботах о ком-то. Всё, покупаю им путевку на море.
Так уж получилось, что я всегда была идеально вежливым ребёнком, причём без муштровки со стороны родителей. Искренние "спасибо-пожалуйста-всего доброго" — в этом была вся я.
Всегда беспокоилась о чужом комфорте ("я Вам несильно помешаю, если подсяду?"), боялась показаться грубой/конфликтной ("Вы знаете, мне кажется, я стояла в очереди раньше Вас") и прочее. И как же тяжко быть такой же, но взрослой! Меня считают слабачкой, со мной фамильярничают. Устала. Хочу быть жёсткой. Не хамкой, но жёсткой.
В детстве единственным решением в спорах с родителями было: "Ты здесь никто, мы тебя кормим, поим. Уважай нас". Моего мнения не существовало. Сейчас мне 25. Платим с женой ипотеку сами. И единственный аргумент родителей в спорах: "Мы тебя кормили, поили, уважай нас. Твое мнение не важно. Мы же взрослые". Вот только и я вырос. И семья есть. Но это никого не волнует. И год они со мной не общаются, потому что я "их не уважаю", имея мнение и не позволяя поливать говном жену.
В современном мире есть смартфоны, приставки и другая техника. Меняем их часто. Но никогда не забуду, как купили видеомагнитофон. Это было событие. Папа читает инструкцию, все в ожидании чуда. Что-то не подключается, все на нервах. Зато потом семейные просмотры. Это сближало. Сейчас в основном каждый в своем мире. Иногда сидим в разных комнатах, а пообщаться не можем. У каждого свой микромир. Когда родители уходили на работу, ко мне шла толпа подруг, прихватив с собой кассету без названия)
Влюбилась в парня, спустя время начали жить вместе, оказался пополамщиком и жмотом. Начал предъявлять, что я много моюсь, что если бы не я, он бы ел купленную еду дольше, чем со мной. Никаких цветов и подарков. Охал и ахал на ценники в магазине. Говорил, что я трачу не на то мои же деньги. При этом занимал денег у родителей. Работали оба. Бросила, сейчас живу себе одна в кайф, мужчины ухаживают, забирают с работы, вкладывают, возят в дорогие рестораны. С ужасом вспоминаю это недоразумение!
Мне 40, и это прекрасный возраст. Да, лишний вес, пара хроничек и нервное расстройство, зато сколько плюсов! Дети достаточно взрослые, сами вытирают [п]опу, моют за собой посуду и говорят «спасибо». Другие взрослые воспринимают меня как равную. Никто не пытается воспитывать, к косякам и ошибкам относятся снисходительно — со всеми бывает. Мне уже перестали хамить продавщицы, кондукторши и госслужащие, впрочем, мне теперь на них насрать. Вот вообще. Никто не может меня обидеть или оскорбить (кроме родных, конечно) — я просто не воспринимаю чужое мнение. Я научилась вежливо отвечать на наезды, а не плакать в уголке. У меня есть деньги, стабильные нормальные деньги, на которые я умею жить. Могу прожить на втрое меньшую сумму, могу в ноль тратить большую. Ипотека, кстати, выплачена, ура. Я не боюсь врачей. Никаких. Я делаю то, что люблю, а что не люблю — не делаю. Я могу послать нахрен свекровь, и мне ничего за это не будет. Я умею восстанавливать потерянные документы. У меня есть «свой» дантист, парикмахер, мастер маникюра, бровист (ахха) и гинеколог.
У меня есть подруги, с которыми можно и поплакать, и посмеяться, и куда-то съездить. У меня живы и не требуют ухода родители.
Короче, прекрасный возраст, опыт есть, силы тоже пока есть. Но главное — я понимаю, чего хочу и чего не хочу. В 30 лет я была красивее, худее, моложе и энергичнее, но работала как лошадь и не умела постоять за себя. Жизнь хороша в любом возрасте.
У нас в подъезде лет 15 назад жила семья маргиналов, бухающие муж с женой и четверо детей (два мальчика и две девочки) примерно от 7 до 13 лет. Родители не просыхали, дети всегда были грязные, грубые, ругались матом.
Однажды я возвращалась домой, увидела, как они стоят возле подъезда, не могут попасть домой, потому что родители напились. Мне стало жалко их, я пригласила их к себе, накормила обычным супом, напоила какао с сушками. Потом они ушли, а после этого случая их забрала опека и я про них больше ничего не слышала.
Недавно раздался звонок в дверь. Открываю, там стоят две красивые девушки и два парня. С цветами, с тортом и шампанским. Я опешила, а потом они рассказали, кто они. Да, это те четверо детей. Пришли сказать мне спасибо.
Оказывается, в тот день, когда я их привела к себе, они увидели, каким красивым может быть дом, на стенах картины и фото, на окне гирлянда, как вкусно есть простую тёплую еду, как приятно, когда о тебе заботятся. Сказали, что я поразила их своей красотой, что я ходила в доме в незарыганном халате, как их мать, а красивом костюме и пушистых тапочках. И после того случая они пообещали, что у них тоже так будет. Их забрали в детский дом, они выучились, нашли работы. Да, звёзд с неба не хватают, денег не у всех много, но у всех дома есть какао и пушистые тапочки. Я чуть не плакала, потому что даже не знала, как я перевернула жизни четырёх человек! До сих пор не могу поверить.
Родился я в городе. В юности переехал в столицу — настояла жена, тогда ещё моя девушка, я был не против. Быстрый карьерный рост, две квартиры, двое детей, нормальная семья с достатком выше среднего. Прожили так чуть больше 20 лет. За эти годы здоровье моей матери ослабло, она переехала в заброшенную деревушку ближе к природе. Я уехал к ней на год помогать по хозяйству и присматривать за ней и отчимом.
Через год здоровье родителей поправилось, они тоже уехали в столицу, и я вернулся с ними. И теперь я просто схожу с ума. Я не могу здесь больше жить. В городе я потерял всякий смысл жизни. Каждую секунду еле сдерживаюсь, чтоб не уехать обратно в деревню. Жена крутит у виска, родители ругают, что я сумасшедший. Однажды словно действительно сошел с ума: жена поймала утром с вещами, отругала. Дети тоже давят на то, что я совсем рехнулся, раз уезжаю в какую-то глушь. Никакие обещания, что буду обеспечивать их (работаю на удаленке, зарплата не изменилась) не действуют. А я так больше не могу. Либо уеду, либо просто загнусь от безысходности в бетонной коробке.
Мои родители познакомились в творческом ансамбле. Отец играл на гитаре, а мать пела. С моей будущей женой нас свёл концерт группы Кино в 1990 году. А наш сын привёз свою невесту с фестиваля в Будапеште.
Моей дочери в школе задали подготовить выступление о профессии родителей, я об этом не знала. Дочь порылась в интернете, нашла всю информацию и перед всем классом рассказала о деталях работы мастера по шугарингу. В подробностях. Вникая в особенности строения женской половой системы. Теперь весь класс над ней потешается, мол, мать ковыряется в женских письках. А я горжусь своей работой, так ей и сказала! И ещё в родительский чат написала, но там тоже поржали. Муж — проктолог, к слову.
Когда мои родители решили продать квартиру, её купила моя лучшая подруга, так что сейчас она живёт в доме, где прошло всё моё детство. На одной из встреч рассказала, что хочет как-то помочь несчастной соседке из пятой квартиры, которая вся такая бедная и несчастная: и денег у неё нет, и дети её совсем не навещают. А я рассказала ей, что своих детей (мои одноклассники) она избивала ивовым прутом, бегая за ними пьяной по всему двору вместе с очередным недельным хахалем; выставляла их в пижаме посреди ночи в подъезд (я помню как минимум четыре случая, когда они ночевали у нас); заявлялась бухая к нам в школу на уроки и швыряла в них "забытые" учебники (хотя этих уроков у нас не было в этот день); ловила белку и мазала кошачьим говном стены подъезда, а её мужики оставляли шприцы в цветочных горшках. А ещё у этой мадамы две квартиры (наследство) в центре под сдачу, только деньги с них она целиком перечисляет церкви, надеясь замолить грешки юности.
Подруга выводы сделала и помогать ей передумала. Не все заслуживают помощи.
